Культурная революция преследовала задачу создания человека нового типа – советского гражданина, который готов бескорыстно жертвовать всем для задач, поставленных коммунистической партией. Этот современный человек должен был быть готов к повышению производительности труда, последовательно получить достаточное образование, чтобы уметь работать у станка и понимать те задачи, которые ставит партия. Для этого ликвидировали безграмотность, происходил переход ко всеобщему школьному образованию. Для недостаточно подготовленных людей «от станка» расширялась созданная в 1919 году сеть рабфаков – своеобразных репетиторских курсов, на которых в кратчайшие сроки абитуриентов готовили к поступлению в вузы.
Культуру, науку, инженерную мысль должны были определять те, кто предан советской власти и благодарен ей за карьерные лифты. Что же касается старой интеллигенции, то здесь проводили размежевание. Нелояльных или не вполне лояльных запугивали и репрессировали. Начались так называемые процессы против «вредителей», тех, кого считали недостаточно послушными. Тех же, кто решил покориться новым порядкам, использовали.
Неприемлемым считалось не только непосредственное высказывание «антисоветских» идей, но и любая независимость. В 1929 году начался процесс перестройки Академии наук, которая тогда все еще располагалась в Ленинграде и сохраняла известную автономию. Академия долгое время после революции отказывалась избирать новых членов по приказу коммунистической партии. В январе 1929 года, когда стало ясно, что это приведет к репрессиям, академик-судостроитель Алексей Крылов все же сказал: «Предлагаю принять резолюцию Савельича: “Плюнь да поцелуй у злодея ручку”». Академия наук проголосовала за трех навязанных коммунистов. На этом дело не остановилось. Уволили большую часть сотрудников академических институтов, арестовали более ста человек. Среди них: автор книги «Душа Петербурга» Николай Анциферов, историки Евгений Тарле, Сергей Платонов и Николай Лихачев.
В 1934 году Академию наук перевели из Ленинграда в Москву. Исследования по гуманитарным наукам стали глубоко политизированы и должны были подчиняться навязанным начальством идеологическим схемам. Погромы в академических учреждениях и высших учебных заведениях продолжались все 1930-е годы.
Первую пятилетку провозгласили пятилеткой безбожия. Разрушения ленинградских культовых зданий не носили такого тотального характера, как в Москве. Тем не менее в ходе заводских субботников были уничтожены Введенский собор, Знаменская церковь, собор во имя преподобного Сергея Радонежского, Путиловская церковь, Немецкая реформаторская и еще десятки храмов.
Одновременно расширялась сеть высших учебных заведений – прежде всего тех, что готовили кадры для промышленных предприятий. В 1920-е и 1930-е годы основали Текстильный институт (сейчас Санкт-Петербургский государственный университет промышленных технологий и дизайна), Финансовый институт (в постсоветское время был известен как ФИНЭК; сегодня, после укрупнения, вошел в состав Санкт-Петербургского государственного экономического университета), Кораблестроительный институт (Санкт-Петербургский государственный морской технический университет), Педиатрический институт (Санкт-Петербургский государственный педиатрический медицинский университет), Институт инженеров связи (Санкт-Петербургский государственный университет телекоммуникаций имени профессора М. А. Бонч-Бруевича). При каждом из старых и новых вузов открывались рабочие факультеты.
Большевистский проект был архаичным и репрессивным в методах, но все же модернизационным в целях. Его авторы считали необходимым, чтобы трудящиеся, подчиняясь партийной дисциплине, продуктивно проводили свободное время и пользовались всеми достижениями разрешенной культуры, в которую входила большая часть русской и мировой классики. Создавалась сеть районных библиотек и библиотек при учреждениях. К 1941 году в Ленинграде их насчитывалось уже 51. Государство уделяло огромное внимание развитию кинематографа. Работали театры, в том числе и детские, открывались разнообразные кружки самодеятельности. Создавались близкие к месту работы и жительства культурные очаги – кинотеатры, дворцы и дома культуры, клубы, дворцы и дома пионеров.
То же относилось и к системе массового здравоохранения. Создали сеть поликлиник и больниц, также взрослых и детских. Проводили противоэпидемиологические мероприятия. Продолжали строить канализацию. Ленинград избавился от происходивших почти каждую осень до революции вспышек холеры.