В январе 1924 года после долгой и мучительной болезни умер Владимир Ленин. Он серьезно заболел еще за три года до этого. Скорее всего, он страдал атеросклерозом сосудов головного мозга, что провоцировало страшные головные боли, провалы в памяти, обмороки. Владимир Ильич иногда впадал в забытье, как будто бы не знал многие слова, учился говорить заново, а потом приходил в себя. Периоды дееспособности становились все короче, а состояния полупаралича – все длиннее.

Уже с 1922 года началась конкуренция за то, кто после кончины Ильича будет носить его кепку. Очевидным преемником в глазах большинства населения выглядел победитель белых в Гражданской войне – Лев Троцкий. Однако у него были сильные противники, большевистские старожилы, прошедшие бок о бок с Лениным многие годы подпольной деятельности. Для них Троцкий оставался чужим. Как говорят в России, «слишком умным»: снобом, не признающим невежественных и административно бездарных, как ему казалось, членов ленинского руководства. Как только Ленин заболел, в правящей партии возник своеобразный триумвират, который поставил себе цель не допустить Льва Давидовича к власти. В него вошли генеральный секретарь ЦК ВКП(б) (Центрального комитета Всесоюзной коммунистической партии большевиков) Иосиф Сталин, заместитель Ленина по Совнаркому Лев Каменев и петроградский диктатор Григорий Зиновьев.

Самым очевидным преемником выглядел Зиновьев – секретарь Ленина, проведший с ним десятилетия в эмиграции, его соавтор, любимец Надежды Крупской, руководитель крупнейшей партийной организации – Петроградской, председатель исполнительного комитета Коммунистического Интернационала.

Уже 26 января 1924 года Петроград переименовали в Ленинград по настоянию Зиновьева, желавшего придать руководимому им городу дополнительную сакральность.

Между тем Иосиф Сталин в кратчайшие сроки сумел, по существу, захватить власть в главном управленческом органе коммунистической партии – секретариате ее центрального комитета. От него стала зависеть карьера всех партийных советских работников. Он и без того был для них гораздо ближе социально и психологически, чем проведшие много лет в эмиграции интеллектуалы Зиновьев и Каменев.

Вскоре Зиновьев понял, что его облапошили, заключил союз с Каменевым, вдовой Ленина Надеждой Крупской и одним из самых эффективных народных комиссаров Григорием Сокольниковым. Целый год ленинградская партийная организация, возглавляемая Зиновьевым, пробыла мощной легальной оппозицией Сталину. Ленинградские газеты, «Ленинградская правда» и «Смена», день за днем критиковали московские «Правду» и «Известия». На короткое время возникла иллюзия противостояния двух столиц, олицетворявших разные возможные политические курсы. Однако партийная машина все равно контролировалась Сталиным, а Зиновьеву подчинялись только городская и областная партийные организации.

Все должен был решить XIV съезд партии. Сталин собрал во много раз больше сочувствующих ему депутатов, чем Зиновьев, потому что во всем СССР коммунистов было больше, чем в Ленинграде. Больше того, Сталин отправил своих посланников, чтобы те уговорили рядовых ленинградских коммунистов отозвать своих депутатов со съезда и лишить Зиновьева даже той небольшой поддержки, на которую тот мог рассчитывать. Зиновьева изгнали из города, и он больше никогда сюда не возвращался. Вместо него с 1926 по 1934 год Ленинградом руководил верный «сталинский сокол» Сергей Киров.

Произошедший инцидент развенчал миф о Петрограде-Ленинграде как об особом революционном коммунистическом городе, «четвертом Риме», откуда будут руководить четвертой Всемирной республикой советов. Ленинград оказался окончательно обречен на административную и статусную второразрядность.