В 1865 году определились названия и границы частей Санкт-Петербурга, которые просуществовали неизменными до революции: Адмиралтейская, Казанская, Спасская, Коломенская, Московская, Нарвская, Александро-Невская, Литейная, Рождественская, Васильевская, Петроградская и Выборгская. (Илл. 13)
Адмиралтейская часть – самый центр Петербурга между Невой и Мойкой. Здесь находилась главная резиденция Романовых и великокняжеские дворцы, банки и министерства. Жили в Адмиралтейской части состоятельные аристократы, гвардейские офицеры, богатые предприниматели. Светская публика любила прогуливаться пешком или кататься на каретах по набережным – Дворцовой, Адмиралтейской и Английской. В три последних царствования самой шикарной улицей столицы считалась Большая Морская, где находились торговый дом Фаберже и Общество поощрения художеств, продающее произведения искусства, постепенно занимавшего важную нишу в системе демонстративного потребления.
В Казанской части, от Мойки до Екатерининского канала (ныне канал Грибоедова), иностранцы жили еще при Петре I. Обилие иноверческих церквей продолжало притягивать немцев, французов, поляков, армян, голландцев. Они превратили Большую Конюшенную в одну из главных торговых улиц Петербурга. Здесь продавали гаджеты, в том числе велосипеды и автомобили, когда те появились; здесь открылся первый настоящий городской универмаг; здесь работали знаменитые гвардейские рестораны «Донон» и «Медведь».
С 1860-х годов повысились престиж и стоимость недвижимости в Литейной части – за Фонтанкой к северу от Невского проспекта. Самая богатая публика в этом районе жила между набережной Невы и Кирочной улицей и в районе Гагаринской улицы – там, где при Александре III построили училище барона Штиглица.
Литературный, разночинный Петербург обитал на юге Литейной части, в районе нынешних улиц Жуковского и Некрасова, и на севере Московской части, на Владимирском проспекте и Троицкой улице (ул. Рубинштейна). И в Московской, и в Литейной частях жило много военных. Здесь квартировали несколько полков гвардии.
Самым купеческим районом Петербурга была Московская часть, расположенная между Фонтанкой и Лиговским каналом (а позже проспектом). В районе Загородного проспекта жили торговцы лавок Гостиного и Апраксина дворов. Каждое утро по Чернышеву мосту они спешили на работу в Спасскую часть. К Московской части относилась и примыкающая к Лиговке Ямская слобода с ее конюшнями, извозчиками, пьянством и разгулом.
Спасская часть с Большой Садовой в качестве главной улицы была самым русским и самым крестьянским околотком столицы. Здесь среди обитателей преобладали те самые «питерщики»: ярославские половые и приказчики, тверские сапожники, олонецкие кожевенники. Вокруг рынков, особенно Апраксина двора, и на Сенной площади собирались нищие, бродяги и многие другие из тех, кто не смог адаптироваться к жизни в мегаполисе. Неслучайно в «Преступлении и наказании» главный герой Родион Раскольников именно на Сенной площади пришел к мысли убить старуху-процентщицу.
Невский проспект проходил через все центральные части столицы, и он вовсе не был роскошным променадом. Тут можно было встретить и аристократок, направляющихся выбирать товар в бутики Гостиного двора, и дам полусвета в ожидании богатого старичка-покровителя, и городских сумасшедших, и карманников, и расходящихся из университета студентов. Каждой твари по паре. Невский проспект XIX и начала XX века – социальный Ноев ковчег.
Восточнее Литейной части находилась Рождественская, включавшая современные Советские улицы. Вдоль Невы от Александро-Невской лавры до Литейного моста располагалась Калашниковская пристань, крупнейший в Европе речной порт. Хлеботорговцы – здешняя аристократия. В основном Рождественская часть – фабричная окраина, переполненная трактирами, славная хулиганами и пьяными драками между рабочими.
Южная граница Рождественской части – Старо-Невский проспект. За ним до Волковой деревни и Московской заставы располагалась Александро-Невская часть. Здесь обитали извозчики и ключники (тогдашние грузчики), было полно ночлежек. Именно в Александро-Невской части находилась Лиговка – самое злачное место дореволюционного Петербурга.
Коломенская часть к западу от центра – архипелаг из девяти островов, тихое романтическое место. Благодаря повести Достоевского «Белые ночи» и особенно ее экранизации Лукино Висконти 1957 года район Коломны стал петербургским брендом, таким же, как Везувий в Италии.
Гении рождаются в провинции, а умирают в столице. Если сейчас приезжие из разных частей России для начала снимают квартиру в Мурине или Шушарах, то в ту пору таким местом на окраине была как раз Коломна. Если потенциальный «гений» осуществлял свою мечту, то он из Коломны уезжал, если терпел неудачу – оставался в ней надолго. Это был околоток социальных «лузеров» и унтер-офицерских вдов. Впрочем, здесь находились несколько важных для города мест. На Новое Адмиралтейство (сейчас – Адмиралтейские верфи), казенное военное предприятие, никогда не жалели денег. Обладание океанским флотом, корабли для которого производились как раз здесь, служило в XIX веке таким же признаком сверхдержавы, как сейчас ядерное оружие. Рабочие в Новое Адмиралтейство приезжали со всех концов России и из-за границы, поэтому в его окрестностях построили православную церковь, лютеранский храм и костел.
На севере Коломны, на границе с Казанской частью, находился Мариинский театр. Светский человек, делающий карьеру, во второй половине XIX века должен был хотя бы два раза в неделю посещать балет. Роман с балериной для представителей тогдашнего высшего света – такая же часть демонстративного потребления, как сегодня дорогая яхта. Словом, север Коломны все больше превращался в модные богемные кварталы.
Уже в конце XIX века стали обсуждать судьбу острова Новая Голландия. Предприимчивые купцы хотели его выкупить, чтобы превратить, как сейчас бы сказали, в многофункциональный квартал со всякого рода развлечениями для публики. Как мы знаем, осуществить отдаленно похожий замысел удалось только чуть больше десяти лет назад.
Нарвская часть включала в себя роты Измайловского полка (нынешние Красногвардейские улицы) и совсем захолустные пролетарские Лифляндское предместье (нынешние Рижская и Курляндская улицы) и окрестности Екатерингофа, вплоть до нынешней площади Стачек, станции метро «Нарвская». Это был район с высокой концентрацией промышленных предприятий по берегам рек Таракановки и Екатерингофки и Обводного канала. Здесь же располагался Петербургский морской порт.
На правом берегу Невы находилось всего три петербургских части. Петербургская сторона с 1718 до 1903 года представляла из себя место буколическое. Постоянного моста от центра города не было, на месте нынешнего Троицкого находилась сезонная переправа. На Васильевский остров вел деревянный Тучков мост, в 1894 году открыли деревянный же Биржевой, но он не служил быстрой связью с левым берегом Невы, Дворцовый мост не существовал даже в проекте. В результате на Петербургском острове образовалась почти сельская местность: деревянные дома, лай собак-жучек, возвращение коров с выгона. Здесь жили мелкие чиновники и купцы, низшая прослойка среднего класса.
Все категорически изменилось после открытия постоянного Троицкого моста в 1903 году. Тогдашние девелоперы с появлением удобного транспортного сообщения с островом почти мгновенно выкупили деревянные домишки с участками и стали очень быстро строить на их месте каменные громады доходных домов. Петербургский остров стал образцовым столичным буржуазным районом начала XX века. Здесь собралась коллекция самых интересных и добротных построек своего времени, где квартиры занимали врачи с большой частной практикой, присяжные поверенные, архитекторы и другие преуспевающие профессионалы.
На Васильевском острове долгое время находился порт и вплоть до падения монархии – биржа. Кроме того, здесь располагались главные учебные заведения Петербурга: университет, Высшие женские курсы, Горный институт, Академия художеств, Историко-филологический институт. Студенты, курсистки, профессора, приват-доценты ходили в одни и те же рестораны и трактиры на Кадетской линии и Среднем проспекте.
Васильевский остров вплоть до начала XX века сохранял немецкий колорит. Немцы пили пиво в «бирхаллах» (от нем. Bierhalle), отмечали Иванов день на Петровском острове и вносили в жизнь Васильевского опрятность и цивилизованность. Среди прочего, немецкой диаспоре город обязан знаменитой частной гимназией Карла Мая.
Выборгская сторона от Черной речки до Охты вдоль берега Невы постепенно превратилась в сплошную промышленную зону – бикфордов шнур будущей революции. Здесь жил и креп петербургский рабочий класс: люди с чувством собственного достоинства, не нищие, читающие агитационную прессу. С Выборгской стороны 23 февраля 1917 года началось движение, свергшее самодержавие.
В границы Петербурга не входили многие прилегающие к нему дачные районы и, что еще важнее, гигантские промышленные зоны на Охте, за Невской, Нарвской и Московской заставами.