София Августа Анхальт-Цербстская по происхождению не имела решительно никаких прав на российский престол. Она заняла его благодаря выдержке, смелости, хитрости, амбициозности и беспринципности, пусть и прикрытой самыми благими побуждениями. Для того чтобы получить власть, Екатерине II пришлось избавиться от мужа. Самым главным мотивом всей проводимой ею внутренней политики стала необходимость оправдать свое положение на троне: почему не особенно родовитая немецкая принцесса стала русской императрицей?

Этот вопрос имел большое практическое значение. На протяжении всего царствования Екатерины разные люди совершали попытки воспользоваться незаконностью ее положения. В 1764 году потомок обедневших украинских дворян Василий Мирович попытался устроить заговор с целью возвести на престол легитимного наследника, предполагаемого императора Ивана VI. В 1774 году авантюристка, некая княжна Тараканова, выдавала себя за дочь Елизаветы Петровны и Алексея Разумовского. Множество людей представлялись чудом выжившим царем Петром III. Самый известный из них – бунтарь Емельян Пугачев.

Екатерина II обосновывала свою легитимность не генеалогически, а идеологически. Ее манифестом стал монумент, воздвигнутый на берегу Невы и с легкой руки Пушкина получивший потом прозвище «Медный всадник». На Гром-камне, ставшем его пьедесталом, сделана лаконичная латинская надпись: «Петру Первому – Екатерина Вторая». Неслучайная арифметическая прогрессия. Позже Павел I заказал новый постамент для старого конного памятника Петру I работы Карло Бартоломео Растрелли и написал на нем: «Прадеду – правнук». Это был ответ матери. (Илл. 10)

С одной стороны, существовала естественная связь между петровским и екатерининским царствованиями. Семена, посеянные в начале века, взошли к его второй половине. Внуки нелепо выглядевших в западной одежде петровских дворян, собиравшихся на ассамблеях, больше похожих на кабацкие пьянки, стали вполне респектабельными европейскими джентльменами. Из первых живописцев, получивших образование за границей, стала складываться полноценная русская художественная школа. Наконец, там, где уже существовал один музей, пусть и с двухголовыми младенцами в качестве экспонатов, по всей логике событий должен был появиться и второй.

Екатерина продолжила главный петровский вектор и во внешней политике. Петр обеспечил России выход к Балтийскому морю, Екатерина II – к Черному.

И все же в очень большой степени Екатерина II и личность своего предшественника, и его замысел относительно Петербурга придумала заново. Петр был скорее прагматиком, его интересовали научно-технические знания. Говоря, что хочет сделать Россию европейской державой, он подразумевал в первую очередь военную мощь и использование плодов прогресса. Однако, будучи человеком деятельным, но крайне жестоким, основатель Петербурга в последнюю очередь думал о гуманистической стороне европейской цивилизации, которая стала важнейшей частью политического дискурса Екатерины. Она понимала, что источником процветания некоторых стран Европы служила свобода их граждан – личная, экономическая и политическая. Сближение с Европой было для Екатерины, в первую очередь, культурным сближением, а в самых смелых проектах – даже следованием по пути смягчения или и вовсе реформирования самодержавной системы.

Она буквально насаждала культ Петра, например, то ли восстановила из руин, то ли заново построила первый деревянный домик царя на берегу Невы, одела его в защитный футляр и превратила в символическую достопримечательность. Однако при этом Екатерина не восстанавливала подлинный образ Петра, а создавала его мифологическую фигуру, которой приписывала собственные идеи. В формируемом ею представлении все, что она собиралась совершить, изначально предполагалось Петром I, но не было исполнено, поскольку момент прорыва требовал решительности и откладывания некоторых планов на потом.

У Екатерины II никогда не было четкого плана реформ. Ею скорее двигали почерпнутые из книг, моды и переписки со знаменитыми философами ее времени мысли о том, к чему в идеале должен стремиться просвещенный правитель. Эти похвальные намерения сдерживала суровая российская реальность.

Она созвала было Уложенную комиссию (1767), где были представлены все сословия, для систематизации и изменения российских законов с целью лучшего приспособления их под нужды людей. После полутора лет более или менее безрезультатной деятельности комиссию под надуманным предлогом распустили. Кто-то считает, что императрица не увидела подлинного интереса представителей к участию в государственных делах и разочаровалась в собственных грезах. Другие полагают, что созыв комиссии изначально задумывался как показательная акция ради повышения престижа России за рубежом. Нет сомнений, что Екатерина II задумывалась об исправлении двух самых важных недостатков российской политической и социальной жизни – об учреждении представительного органа власти, который ограничивал бы монархию, и об отмене крепостного права. На пути к решению обеих задач в действительности стояли препятствия, преодолеть которые запросто бы не получилось. Недаром руки до них дошли только у Александра II, спустя почти сто лет, да и то с огромными компромиссами.

Россия – многонациональная держава. При ослаблении центральной власти подчиненные народы стараются добиться самостоятельности. Подавляющая неграмотность населения не позволяла проводить выборы. Процент горожан в общем составе населения был очень небольшим. На бескрайних пространствах невероятно трудно провести единую государственную волю. Освобождение крестьян неизбежно спровоцировало бы недовольство помещиков, от которых зависела императорская власть. Мы знаем монархов, для которых эти условия становились абсолютным препятствием для каких-либо серьезных реформ. Скажем, внук Екатерины II, Николай I, предпочитал тотальный консерватизм.

При Екатерине Великой страна медленно, но менялась. Значительная либерализация коснулась экономики. Манифест о свободе предпринимательства 1775 года разрешал открывать предприятия без специальной санкции от государства. Отменили существовавший при Елизавете Петровне запрет на вывоз зерна, свели к минимуму пошлины на импорт и экспорт любых товаров.

Куда более свободно стали чувствовать себя дворяне и некоторые представители городских сословий. «Жалованная грамота дворянству» (1771) закрепляла за дворянами все дарованные им ранее права, окончательно освобождала от необходимости нести гражданскую или военную службу, разрешала им иметь свои представительные учреждения, запрещала телесные наказания, закрепляла права собственности на землю. «Жаловання грамота городам» (1785) давала право вместо рекрутской повинности вносить денежный взнос, купцы первых двух гильдий освобождались от подушной подати, некоторые горожане получили возможность претендовать на дворянский титул. В результате в России при Екатерине сложилась своего рода демократия для избранных.

Освобождение дворян от государственных обязанностей имело двоякие последствия. Не знающий куда себя деть сын помещика, невежественный и неблагодарный молодой человек, описан Фонвизиным в комедии «Недоросль». Вместе с тем культура – результат свободного времени. Русские аристократы начали много читать, путешествовать, общаться – и в результате стали, среди прочего, писателями, поэтами, историками, философами.

Екатерина Великая не осуществила в полной мере задуманного, и неизвестно, насколько серьезно она относилась к самым смелым из своих замыслов, но все же она постоянно двигала Россию в направлении просвещенности, гуманизации и либерализации нравов. Намеченный ею процесс со временем замедлялся. Сначала восстание Емельяна Пугачева, вылившееся в крестьянскую войну, а потом и революция во Франции чрезвычайно напугали ее и сделали осторожнее. Конец царствования Екатерины II был омрачен арестами прозаика Александра Радищева и издателя Николая Новикова, чьи либеральные идеи казались императрице экстремистскими.

Слова часто имеют не меньшие последствия, чем дела. Екатерина II внесла огромный вклад в развитие русской столицы как культурного центра. И все же гораздо большее влияние на дальнейший ход событий и самосознание горожан оказало то обстоятельство, что она, как гениальная рассказчица, переписала историю создания русской столицы на берегах Невы. Можно сказать, что она провела невероятно успешную пиар-кампанию. Созданный Екатериной миф о Петре в конце концов оказался подхвачен школьными учебниками по истории. Даже Александр Сергеевич Пушкин, испытывавший к Екатерине как к исторической фигуре неприязнь, не избежал его влияния. Стремление к свободе в том смысле, в котором ее понимают в Европе, стало одним из важных, если не самым главным смыслом существования Санкт-Петербурга.