Поначалу он думал, что все это ради дела – ради интересов службы, но позже утвердился в понимании их с полковником деятельности.

Оказавшись, по разным причинам, выброшенными из карьерного рейтинга, они теперь работали на себя.

Полковник оказался неплохим управленцем и налаженная им система работала, как часы, поставляя ручейки тощих мешочков, сливавшихся в заметный ручеек.

Браун исправно получал свой процент, однако тратить деньги было некуда, поэтому он попросил полковника перечислять ему основную часть вознаграждение натурой. И когда у него накапливался мешочек алмазов, он мотался в близлежащий город и там оформлял физическую транзакцию в один из дальних банков, где у него имелись ячейки «на предъявителя».

Чтобы оставлять меньше следов, он платил за услугу «телепорт-почты», которая съедала до десяти процентов стоимости груза. Но это было не страшно, потому что на местном рынке океанские алмазы стоили раз в пятнадцать дешевле, а реализовывать их Браун намеревался когда нибудь потом в более цивилизованной зоне.

За все то время, что старлею удалось проработать в далеком лишенном перспективы гарнизоне, одних только денежных накоплений у него набралось на хороший дом у моря на престижном курорте, а транзакционных алмазов по разным адресам и биржевым ценам – еще раз в десять больше.

Когда-то он мечтал быть богатым и катать на личной яхте красоток, но потом была академия и мечты поменялись – хотелось стать полезным и эффективным специалистом, без которого никуда.

И чтобы все восторгались им и говорили меж собой – да, с этим парнем нам повезло.

Но так уж сложилось, что заниматься пришлось совсем иным. Впрочем, Браун научился не роптать и даже стал ценить те условия в которых оказался.

В их жарком гарнизоне все было ровно и спокойно, правда только на первый взгляд. Немногочисленный персонал исправно нес свою службу не подозревая о проносившихся над их штабом шквалов интриг и проверок.

Чтобы удержать гражданский персонал и улучшить атмосферу в коллективе, полковник Ливингстон с помощью программ квантовой имитации создавал неведомые фонды в которые поступали средства из сетевых источников, в основном также созданных программой-имитатором.

В результате, неизвестные жертвователи отправляли средства для облегчение участи «несчастных солдатиков» в тяжелом климате и полковник тратил их на улучшение бытовых условий в гарнизоне и попросту – на «премии к праздникам».

Персонал был доволен, но тучи сгущались. В службах финансовой безопасности и контрразведке тоже работали неглупые люди и также пользовались средствами квантовой имитации.

Никаких точных улик эти средства выдать не могли, однако достаточно точно указывали направление в котором следовало копать.

И инспектирующие службы копали.

Со временем, количество проверяющих под видом разных ведомств увеличивалось. Ливингстон отбивался как мог, используя предупреждения важных кураторов, сообщавших не только сроки и даты проверок, но и персональные досье всех проверяющих.

Брауну приходилось мотаться на крошечном геликоптере – то в город за полтысячи километров, то на побережье, то попросту на пустынный участок соляного плато, чтобы оставить в указанном месте сумку с ассигнациями или мешочек с жемчугом.

Однако, даже ему было понятно, что наступит момент, когда критическая масса проверок и инспекторов все же проломить защиту Ливингстона и тогда…

И однажды это «тогда» почти наступило, когда сработало очередное – последнее предупреждение от важных кураторов.

Ливингстону попросту предложили бегство. Но не позорное бегство, а благодаря заслугам – в новое место по его выбору.

Правда, не очень богатому.

Если бы спросили мнения Брауна, которому начальник предъявил этот список, то он бы заметил, что кураторы могли перекинуть Ливингстона на, куда более приличные территории, однако решили избежать даже небольших рисков, чтобы пока сохранить агента и избежать кардинальных решений.

Такой подход следовало ценить и полковник оценил.

Против очередного и окончательного десанта проверяльщиков о котором, опять же, предупредили кураторы, он выставил два своих дома на престижном побережье и смарт-коды от хранилищ в местных банках.

Но эти переговоры полковник вел сам, один на один с каждым из группы прибывших инспекторов.

Некоторые с гневом отвергли предложения Ливингстона, но их оказалось меньше половины и при корпоративном голосовании, полковник получил статус «подозреваемого», но не подсудимого.

С тем и отправился на новое место службы.

– Я потерял половину, – жаловался он Брауну, картинно закрывая лицо руками, однако старлей прикидывал, что скорее – десятую часть.

Перед самой эвакуацией, иначе Браун их с полковником торопливый отъезд и не воспринимал, начальник предложил ему выбирать – отправиться в неизвестное вместе или «абсолютно чистым» двинуть в бюро по кадрам.

Браун сделал выбор не раздумывая ни секунды.

Ливингстона он изучил неплохо, а вот бюро по кадрам «службы дальней связи» казалось ему лотереей без выигрышных вариантов.