Кашгар. 22 августа 1887 г.

Глубокоуважаемый Федор Романович.

При сём препровождается к Вашему превосходительству копия переписки по поводу нового происшествия с г. Грум[м]-Гржимайло. Этот молодой человек уже в прошлом году задал мне работы, набезобразничав на кит[айском] карауле Мин-Юль, а теперь с вооруженными казаками, без пропускного билета, перешел границу и требовал, чтобы ему указали дорогу в Канджут. Китайцы, разумеется, сейчас же возбудили об этом переписку; я попросил Грума удалиться с границы, а он написал мне глупо-дерзкий ответ. Если бы он меня не послушался, то китайцы, наверно, обезоружили бы его и казаков и привели бы их с триумфом в консульство. А если бы казачки начали стрелять, то дело стало бы очень серьезным.

Удивляюсь я, кто этому юноше покровительствует и дает ему деньги на бесплодное шатание. Запас его знаний крайне невелик, умения вести исследования и обращаться с инструментами совсем нет, а самомнения — масса. В разговоре только и слышится: Гумбольдт ошибся, Рихтгофен ошибается, Пржевальский мог бы сделать более, я нашел, я определил и пр. Вы лучше меня знаете, как высоко в мире географических исследований стоят труды наших путешественников по Средней Азии. Боюсь я, чтобы новые путешественники, вроде г. Грума, своими неосновательными трудами и легкомысленными мнениями не дискредитировали все прежние исследования. На это нужно обратить серьезное внимание. Географическому обществу, подобно обществу Археологическому, следует взять в свои руки и под свой контроль все вообще географические исследования, на чей бы счет они ни производились. Разницы, думаю я, решительно нет в том, будет ли неправильно разрыт курган или неверно определено направление хребта, древность пласта, существование ледника и пр., а между тем Археолог[ическое] общество не всякому дает рыть курганы, снимать планы городищ и пр. и дает только тем, кто заявил себя на этом поприще учеными трудами.

<…>