Опасливо оглядываясь едва не через каждый шаг, я быстро добралась до машины, но открыть ее не успела. Снег заскрипел под ботинками того, кто настойчиво подходил ко мне сзади. Я резко обернулась, и брелок-сигнализация выпал из рук, утонув в сугробе.

– Что ж, ты сама выбрала остаться, пестрянка.

Кристиан остановился на расстоянии вытянутой руки, свысока взирая на меня своими прекрасными фиолетовыми глазами. В них больше не теплилась ласка, только ледяная пустота.

– Прошу…

Все мольбы, чтобы он оставил меня в покое, застыли на кончике языка. Кристиан стальной хваткой сжал мое запястье и потащил за здание аэропорта – туда, где начинался бескрайний темный лес.

Безуспешно упираясь каблуками в землю, я озиралась вокруг, ища, кого позвать на помощь, но стоянка как назло пустовала.

– Я закричу! – предупредила я, чувствуя, как тревога неприятно засела иглами в животе. Но Кэмбэлл так и не сбавил шага, по инерции заставляя меня перебирать ногами.

– Давай, только я сверну твою хрупкую шею быстрее, чем ты раскроешь рот, – пригрозил Кристиан и хищно оскалился, напоминая о своем чудовищном нутре.

– Отпусти меня! – на срыве потребовала я, но Кэмбэлл только ускорился. Впившись ногтями в удерживающую меня руку, я старалась разжать пальцы Кристиана, но ничего не получалось.

– Ни за что. Ты так просто не уйдешь от меня, Аллекса!

Мы добрались до кромки леса за считаные секунды. Воздух здесь был гуще, наполненный сыростью и тишиной. Скупые лучики солнца не пробивались сквозь плотные кроны деревьев, и с каждым шагом сумрак только сгущался. Я споткнулась о торчавший из земли корень, однако Кэмбэлл продолжал яростно тащить меня глубже в чащу.

Через долгую минуту меня заколотило от холода и леденящего душу ужаса, что Кристиан решил расправиться со мной в лесу.

– Зачем ты это делаешь? Мне все равно никто не поверит, Крис… – Я не сдержала судорожного всхлипа, и попыталась замедлить Кэмбэлла, ухватившись за толстую ветку. Он наконец остановился, а когда развернулся, я ахнула.

Тьма поглотила его радужку, кожа светилась, а клыки разрезали нижнюю губу.

– Ты так злишься на меня, – бесцветно заключил Кристиан. – И, несмотря на то, что между нами было, все равно веришь, что я способен причинить тебе боль.

– Ты монстр… – только и выдавила я, дернув рукой, которою он сдавливал.

Кэмбэлл скривился, будто я его с размаху ударила.

– Да, но…

– Нет никаких «но», Кристиан. Ты жестокий и беспощадный убийца! – в сердцах выкрикнула я. Мне было нечего терять, меня уже загнали в клетку к тигру, и плевать, если перед смертью я задену его эго.

С ближайшей ели мне на макушку опали снежинки. Я вздрогнула всем телом и поджала посиневшие от холода губы. Кэмбэлл вдруг тряхнул головой, будто очнулся от наваждения, увидев во мне не добычу, а трясущуюся от тихих рыданий девушку. Тьма в его глазах отступила, а клыки втянулись.

– Ох, черт! Прости, Лекса, я отпущу тебя и дам пальто. Прошу, только не убегай. В лесу можно пораниться, да и я нестабилен, так что не пробуждай во мне инстинкты хищника, хорошо?

В ответ я лишь моргнула.

Цепкие пальцы на моем запястье разжались, а я мысленно взмолилась о помощи кому угодно.

Спасите меня! Пожалуйста!

Мы стояли друг напротив друга, а над нашими головами возвышались древние хвои. Рядом с одной из них зашевелилась тень, но я не подала виду.

Кристиан принялся расстегивать, а затем стягивать с себя пальто, удерживая меня на зрительном крючке. Я столько раз носила его одежду, но сейчас, в глухом лесу, его будораживший каждую клетку аромат с нотками мятных конфет заставлял трепетать вовсе не от желания.

– Возьми, – шепотом попросил он, протянув мне одежду. Отвлекая Кэмбэлла от приближающейся к нам тени Анны, я приняла его широкий жест. Накинув пальто на плечи, едва себя не выдала. Я привыкла видеть Аргайл темным пятном или обезглавленным силуэтом, забыв, что она изредка может принимать человеческую форму.

Сначала тень окутало мерцающее голубое свечение, а потом босиком на снег ступила она – прекрасная девушка в кружевном платье цвета индиго с полупрозрачной кожей и длинными каштановыми волосами, плывущими волнами по воздуху.

Видимо, я все же не сдержала удивления, и Кристиан порывисто обернулся. Но вампиру не дано было слышать и видеть призраков.

Анна взирала на него с глубокой печалью, пока шла к нам не оставляя следов. Приблизившись, она аккуратно положила бледную руку на гладковыбритую щеку Кэмбэлла. Он дернулся и поднял свою ладонь к лицу, точно хотел накрыть ей руку Аргайл, и она прошептала:

– Беги, Аллекса. Я не задержу его надолго. – Внезапно вспышка уничтожающей все ненависти поглотила чувственность в водянистых глазах Анны, и второй рукой она ударила Кристиана в сердце. Пальцы прошли через его тело, точно Анна хотела вырвать душу.

Кэмбэлл зашипел сквозь сжатые зубы, а потом его словно парализовало. Из уголков глаз и рта потекла черная кровь, заливая дорогую рубашку темными пятнами.

– Уходи! – повторила Анна, сдерживая монстра.

Развернувшись, я на всей скорости бросилась наутек. Но перед глазами мелькали не однообразные деревья, а истекающий кровью Кристиан, и почему от въевшегося под веки образа становилось больно за ребрами?

Я бежала наугад, ведь мрак дезориентировал. Силясь быстрее перебирать ногами, проносилась мимо сухих кустарников и колючих веток. Они хлестали меня по рукам и лицу, оставляя на коже жгучие царапины, боль от которых глушил бушующий в венах адреналин.

Лес перед глазами кружился, сердце стучало в горле. И вдруг пространство заполнили невероятно громкие шаги, быстро растворяясь среди шума ветра. Показательный этюд, что монстр сорвался с поводка и ищет меня.

Я резко свернула влево, нырнув под кроны двух сросшихся деревьев. Обойдя стволы, прижалась спиной к шершавой коре и замерла, зажав рот рукой, чтобы заглушить сбившееся дыхание.

Убежать от вампира, теперь, когда он свободен, вряд ли удастся, да и спрятаться тоже. Невидимый колокол в голове отбивал час расплаты. Кристиан – смертоносная ищейка. Скорее всего, он уже учуял мой тяжелый запах, впитавшийся вместе с потом в его пальто. Все, на что мне оставалось надеяться, – милосердие, но как показал подвал, у Кэмбэллов его нет.

Я осторожно выглянула из-за ствола, всматриваясь вглубь заснеженного леса. Среди елей напротив блеснули два аметиста. Сине-фиолетовые глаза.

Сдерживая крик, вновь спряталась за дерево, но было поздно. Тихий, разрезающий воздух смешок ударил по нервам.

– Я чувствую твои флюиды, Лекса. – Я вздрогнула. Бархатный тембр Кристиана стал неузнаваемо жестоким.

Медленно принялась обходить ствол по кругу, отступая, пока под сапогом так прозаично не хрустнула чертова веточка.

Одно жалкое мгновение, и мои запястья оказались пригвождены к дереву над головой, а спина ударилась о ствол. Шумный выдох вырвался из легких от столкновения и того, что Кристиан снова походил на бездушного демона.

Моя лихорадочно вздымающаяся грудь соприкасалась с грудью Кэмбэлла, а его холодное дыхание жгло губы. Я оказалась в ловушке мощного тела, каждым острым углом вдавливавшегося в мое.

– Как я уже сказал, ты так просто не сбежишь! Ты выбрала Голден, выбрала меня, хотя могла улететь…

– Мне известно про Анну! – вырвалось из нутра признание, как пуля из пистолета – Ты отвратителен!

Обездвиженная монстром, я словами била наотмашь, перед смертью стараясь причинить всесильному противнику хотя бы моральный урон.

Кристиан ненадолго растерялся, но быстро совладал с собой и перевел затуманенный взгляд на мою расцарапанную щеку.

– Ты нашла дневник Аргайл, – понял он и мрачно ухмыльнулся. Его тело вжалось сильнее, не оставляя пространства даже для дыхания. – Ты заблуждаешься, Лекса…

– Видеть тебя не могу! – выплюнула я, перебивая. Умирать без боя я не собиралась, поэтому искала любую трещину в броне Кристиана.

– Ври себе дальше, – ехидно бросил он и провел кончиком языка по моим губам.

Страх смешался с неуместным возбуждением, и между нами вспыхнуло то, что нельзя было назвать ни любовью, ни ненавистью – только непреодолимая жажда.

Кристиан вновь низко рассмеялся, ощутив мои смешанные порывы. Его вторая рука скользнула по моему лицу, указательным пальцем он поймал капельку крови со щеки и поднес ее ко рту.

– Яд… Ты – мой яд, – сипло выдавил он, слизнув с подушечки алую бусинку, и я задрожала от сладкого прилива внизу живота.

Для лучшего погружения в атмосферу момента автор рекомендует прослушать (Чувствую LIONA).

Его ладонь нашла мое бедро и крепко сдавила. А следом Кристиан жадно впился в мои губы поцелуем, крадя последний кислород.

Я не ответила, зажмурившись, но тело предательски загорелось от его напора и прикосновений. В наших действиях не было нежности – только борьба, гнев и та нездоровая, темная страсть, что давно связывала нас.

– А ты… чудовище, – выдохнула я ему в рот и все же прикусила его нижнюю губу, играя. – И ты знаешь, что я невыносимо хочу тебя…

Дура!

Нас накрыла тьма. Мощная и всепоглощающая.

Прервав поцелуй, Кристиан освободил мои руки от захвата и принялся опускаться на колени. Меня точно молнией ударило, когда он, не разрывая зрительного контакта, в котором мы одновременно обвиняли друг друга в недопонимании, любили и до чертиков ненавидели, закинул мою левую ногу себе на плечо.

Кристиан порочно усмехнулся, стоило мне вцепиться в дерево для равновесия, а после облизнувшись, разорвал мои колготки по центру.

– Ох! – на выдохе простонала я.

Кэмбэлл отодвинул трусики и припал к моему интимному жару ртом.

Мир сузился до нежной точки, на которой Кристиан языком вырисовывал круги разного диаметра. Моя голова запрокинулась, а нервы натянулись до предела. Кэмбэлл смаковал меня, а я разлеталась на куски от каждого нажима и легкого посасывания горячей плоти.

Кристиан правильно подобрал ритм ласк – неумолимый, настойчивый, доводящий до безумия. Мои стоны превратились в прерывистые всхлипы. Ненависть испарилась, растворившись в страсти, оставив лишь голую, животную потребность стать с ним одним целым.

Почва уходила из-под ног с каждым его жадным прикосновением. Если бы руки Кристиана не сжимали мои ягодицы, я бы рухнула в снег от столь прекрасной пытки.

Холодный язык опустился ниже, немного проникнув в меня. От неожиданности тихий вскрик покинул мое горло, и Кристиан вернулся к начатому. Он дразнил меня настойчивыми поглаживаниями языка по клитору и легким покусыванием, а я дрожала от столь невероятных ощущений и откровенности происходящего.

Мои пальцы вцепились в шелковые белоснежные волосы, помогая Кристиану быстрее довести меня до пика. Я слегка надавливала ему на затылок. Направляя его, играла со своим удовольствием, а Кэмбэлл громко стонал в меня, усиливая напряженность момента. Зрение затуманилось, тело напряглось, готовясь к разрядке, но Кристиан неожиданно остановился.

Убрав мою ногу и встав с колен, он подхватил меня под бедра, приподнимая. Моя спина вновь оцарапалась о дерево, а ноги интуитивно обвили его талию. Пока я не начала возмущаться, Кэмбэлл прижался ко мне в пылком поцелуе, позволяя ощутить вкус собственного вожделения на его языке.

Клыки Кристиана то втягивались, то обнажались, царапая мои губы. Однако настолько крошечной дозы крови медиума недостаточно, чтобы сломить вампира, но все же я вернула себе толику уверенности, что не умру сегодня.

Холодная ладонь скользнула под задравшееся платье. Мои ресницы затрепетали, стоило Кэмбэллу провести пальцами по внутренней части бедра.

– Крис… – Я разорвала наш ненасытный поцелуй, не зная, что сказать: попросить о пощаде или приказать не останавливаться.

– Просто поверь мне, Лекса. Я знаю, что это сложно, разглядеть правду в огромном океане лжи, в котором я вынужден существовать, но все, чего я прошу – шанса объясниться. – Кристиан говорил сбивчиво, а его большой палец исследовал точку моего удовольствия, и, надавив на нее сильнее, он заставил меня выгнуться.

«Ты, как Аргайл, слепо веришь чужакам и навязанным обществом абсурдным идеалам», – прогремели в голове фраза Лиззи.

Пока я сомневалась, Кристиан провел губами по точке пульса у меня на шее, и все тело пронзил разряд. Я ожидала укуса, но он лишь нежно припал к коже, доказывая, что даже в обличии монстра контролирует жажду.

– Да, Кристиан, да! – Я соглашалась на все сразу, но главное, даровала Кэмбэллу возможность рассказать свою версию событий давних лет. Ведь многое в записях Аргайл выглядело странным.

Кристиан сдавленно застонал и, схватив мою руку, протянул ее между нашими телами к ремню своих джинсов. Он требовал ласк, чтобы привыкнуть к удовольствию и не слететь с катушек, когда мы перейдем к более интимным действиям.

Но если он хотел заставить меня молчать об увиденном в особняке, то почему продолжал заботиться о моем благополучии?

Решив, что сейчас подобный вопрос не имеет значения, я сжала его и принялась водить рукой по длине.

– Ох, черт, да! – выругался Кристиан.

Мы синхронно застонали, когда я ускорила движения, а он ввел в меня палец, подцепляя на крючок блаженства.

Кристиан толкался внутри меня медленно, играя с нежными участками, а я вскипала от нетерпения быстрее вернуться к пику удовольствия. Поэтому, прекратив ласки, расстегнула ремень и засунула руку внутрь его джинсов.

Кристиан был налитым и чересчур твердым. Думалось, что подобное возбуждение причиняет ему боль, и, чтобы хоть как-то облегчить его критическое состояние, сжала его пальцами и начала водить вверх-вниз, уделяя особое внимание верхушке.

Мы подстраивались под темп друг друга, то ускоряясь, то останавливаясь, когда понимали, что кто-то из нас вот-вот сдастся. Я извивалась на умелых пальцах Криса, а он движением бедер подсказывал, как лучше удовлетворять его.