Сказочные птицы Сирин и Алконост кажутся нам символами славянской древности. Помните картину Виктора Васнецова «Песни радости и песни печали» с прекрасными птицедевами? Изображения Сирина и Алконоста можно увидеть также на старинных русских прялках и сундуках. Они украшают древние новгородские рукописи. Почему же эти птицы – иностранки? Оказывается, у каждой из них есть своя история, никакого отношения к Древней Руси не имеющая.
Так ли выглядела сирена, певшая песни Одиссею и его спутникам?
Одиссей, герой знаменитой древнегреческой поэмы, как-то проплывал мимо острова, на котором жили сирены. Они очаровали богоравного героя своим сладким пением и чуть не погубили. Какими они были? Нежный чарующий голос проще всего связать с образом юной женщины или птицы. А почему бы не соединить ту и другую в одно целое? Так и сделали античные и средневековые авторы.
Горазды были на выдумки средневековые художники!
В их произведениях сирены изображались как полуженщины-полуптицы. Однако вслед за Гомером им приписывали также обязательную связь с морем, что привело в дальнейшем к появлению у сирен рыбьих атрибутов наряду с птичьими. Например, на одной из средневековых миниатюр XII века у сирен от головы до пояса тело женское, ноги и крылья птичьи, а задняя часть – рыбий хвост. Затем образ разделился. Появились женщины-рыбы – русалки и женщины-птицы – сирены. От сирены и произошла наша птица Сирин.
Русалки любят подплывать к берегу и смотреть, чем занимаются люди
А во многих современных европейских языках слово sirena обозначает «девушка с рыбьим хвостом». От сирен-русалок произошло латинское название отряда морских коров – sirenia. Согласитесь, что если эти массивные и безмолвные водные млекопитающие и могут хоть чем-то напоминать русалок, то с чудесной птицей Сирин у них очень мало общего.
Один из древнегреческих мифов гласит, что когда-то страной Фессалией (часть современной Греции) правил король по имени Кейк. Он взял в жены прекрасную девушку, которую звали Алкиона. Ее имя происходило от названия птицы зимородок, которая по-гречески называется алкион.
Однажды зимой, в сезон частых штормов, царю пришлось отправиться в Дельфы морским путем. Как ни просила его Алкиона остаться на берегу, Кейк не изменил своего решения. Рыдая, рассталась Алкиона с супругом, предчувствуя беду. В пути корабль Кейка действительно попал в сильнейшую бурю. Огромные волны разбили судно в щепки, и вся команда, включая царя, погибла.
Алкиона не находила себе места от беспокойства, не получая от мужа никаких известий. Однажды ей приснился ужасный сон. Она увидела мертвого Кейка с водорослями в бороде. В тот же миг она проснулась и в страхе побежала на берег моря. Там она увидела мертвое тело своего мужа, плавающее у берега. Алкиона в горе заломила руки и бросилась в море, чтобы погибнуть так же, как и ее любимый. Однако боги не дали ей умереть. Как только Алкиона коснулась воды, она превратилась в яркого зимородка и взмыла вверх. Через несколько секунд к ней присоединился второй зимородок, ее оживший муж Кейк. Их любовь оказалась сильнее смерти. С тех пор птица алкион (зимородок) выводит птенцов в зимнее время, в сезон бурь и штормов. Пока птенцы находятся в гнезде, на море всегда стоит тихая погода. Это продолжается две недели, и все моряки называют этот период «днями зимородка» или «алкионовыми днями».
К орнитологической науке этот миф не имеет никакого отношения. Зимородок, как и большинство других европейских птиц, птенцов выводит летом, хотя по названию можно подумать, что зимой. Но все же некоторая естественная подоплека у мифа есть. Зимородок – птица перелетная. Многие европейские зимородки проводят зиму на Средиземноморском побережье. Есть и такие, которые живут там постоянно. Поэтому зимой количество зимородков на морских побережьях Греции существенно возрастает. Действительно, может показаться, что они размножились.
А откуда же тогда взялось русское слово «зимородок»? Ясно, что в наших условиях зимородок никак не может сделать вид, что размножается зимой. Хотя бы потому, что улетает на юг. Откуда же тогда имя? А оно является переводом на русский язык мифической сущности зимородка, то есть взято из сказки, и к естествознанию никакого отношения не имеет.
В уже знакомом нам греческом «Физиологе» птица Алкион выступала в качестве символа Божьего милосердия. Ведь если даже для маленькой птички Господь готов усмирить свирепые бури, чтобы дать ей спокойно вырастить птенцов, то неужели же не позаботится Он о рабе своем человеке?
Красива легенда об Алкионе, превратившейся в зимородка
В XIII веке уже существовали старославянские варианты «Физиолога». При переписываниях неизбежны были ошибки и искажения. Однажды, переписывая слова «Алкион есть…», некто написал «Алкионестъ». Потом ошиблись еще раз, и получилось «Алконостъ». Видимо, славянскому уху это слово было приятнее, раз со временем Алконост совершенно вытеснил своего «прародителя» Алкиона. Впоследствии и символическое значение Алконоста утратило связь с этим мифом. Главным в его образе, так же, как и в образе Сирина, стало райское пение, прославляющее Господа и святых.
А так выглядит зимородок, который чувствует себя как дома в воде и на суше
Птица Сирин прибыла в нашу страну вместе с византийскими мастерами, которые приехали после Крещения Руси, чтобы строить и расписывать храмы и княжеские палаты, резать, лить, чеканить и прочими ремеслами заниматься, а также обучать своему искусству будущих русских умельцев. Изображения существ с женской головой и птичьим телом встречаются на различных предметах прикладного искусства, изготовленных в Киевской Руси в XI–XII веках. Особенно часто – на женских украшениях.
Из Киевской Руси Сирины попали в Новгородскую и Владимирскую земли. Изображения чудесной птицы с женской головой сохранились, например, на Георгиевском соборе, построенном в Юрьеве-Польском в первой половине XIII века. В XII–XIV веках в Новгороде изображение птицы Сирин часто использовали в книжной графике. Наряду с другими фантастическими существами птицедевы украшали заставки и буквицы – большие заглавные буквы в начале каждой новой главы.
Птица райская Алконост
Характерные изображения Алконоста появляются в Московском государстве только в XVII веке и распространяются вместе с развитием искусства лубочных картинок. Птицу Алконост изображали либо отдельно, либо вместе с птицей Сирин. Отличить одну от другой было очень просто: у Алконоста, кроме крыльев, была еще и пара рук. У Сирина – только крылья.
Русский Север, Архангельская и Олонецкая губернии, были районами распространения лубочного искусства. Изображения птицедев часто встречались на настенных печатных листах и оказали влияние на развитие народного прикладного искусства. Отсюда и пошли сирины на сундуках, лавках и прялках с берегов Выга и Онеги, из Великого Устюга, Борка и Пермогорья.
Птица печали и птица радости
Художник Виктор Васнецов, написавший в 1896 году картину «Песни радости и песни печали (Сирин и Алконост)», несомненно, знал традиционные русские изображения птицедев. Однако слепо следовать канонам, видимо, не хотел. Его птица Алконост, в отличие от лубочной, лишена рук так же, как и Сирин. Кроме того, до Васнецова нигде не встречается противопоставление их как радостного и печального символов. Вслед за художником эту идею поддержали уже в XX веке Александр Блок и Владимир Высоцкий, закрепив за Сирином радость, а за Алконостом – печаль.