Саша совсем взрослый, этой осенью пойдет в первый класс. Мама говорит, что скоро он будет заслуженным артистом или знаменитым писателем.

Сегодня под вечер Саша стоял во дворе своего дома и с грустью думал, что маму надо слушаться. Это сказал папа. А Саше вовсе не хочется быть заслуженным артистом и знаменитым писателем. Лучше стать Гагариным или Титовым, полететь, как они, в космос. Но мама говорит, чтобы он не смел думать о космосе, потому что у Саши таланты.

«Зачем я такой несчастный, что у меня таланты? — печально размышлял Саша. — Вот Коська Буранов, все ребята говорят, что он счастливый. У него нет никаких талантов… И сильный такой и ничего не боится».

Саша так задумался, что не заметил, как сзади кто-то налетел на него. Это был счастливчик Коська.

— Чего ты стоишь на дороге, мелюзга? — закричал он и отвесил Саше «макаронов» по шее. — Не видишь, что ли, «Восток-2» мчится в космос.

Коська воображал, что летит на ракете. Саша, и правда, не видел, уже подумал, не зареветь ли ему от «макаронов», но Коська вдруг остановился и великодушно спросил:

— Хочешь лететь вместе?

Он никогда не брал Сашу в свои игры, а только обзывал нюней или маменькиным сынком.

— Ты взаправду? — разволновался Саша, польщенный вниманием Коськи. — Не обманываешь?

— Ну вот еще, — сказал Коська. — Была охота.

— Я не нюня, — горячо начал Саша. — Нисколечко даже. Просто у меня таланты, и мама не разрешает мне летать на ракете. Когда ты трескаешь меня по шее, я не бегаю жаловаться и не реву.

— Правда? — Коська слегка толкнул локтем Сашу. — Не обманываешь? В общем, молодец. Мамки, — он презрительно скривил губы, — они известно: бабье.

— Разве? — удивился Саша. — И моя мама тоже «бабье»?

— Точно тебе говорю. Ты их меньше слушай, будет порядочек, — авторитетно сказал Коська. — Первым делом тебе что нужно? — он осмотрел Сашину фигуру. — Пройти испытание. Уж больно ты шмокодявый. Космонавты такие, как Гагарин и Титов, они знаешь… во! — Он показал большой палец.

Саша согласно закивал головой. Он очень хотел пройти испытания. Коська повел его в конец двора, где у забора стоит высокая поленница дров. Дрова привез Коськин отец, чтобы растапливать плиту: в доме паровое отопление, а на кухне плиты и в них духовки, где пекут пироги с яблоками. Мама строго-настрого запретила Саше подходить к поленнице, та может развалиться и покалечить его, а мамину жизнь загубить.

— Вот! — торжественно сказал Коська. — Если ты прыгнешь с этой кучи дров, тогда, значит, ты храбрец.

Сам Коська когда-то поспорил с ребятами, что прыгнет, но испугался и под смех мальчишек осторожно сполз с поленницы.

Подумав, Коська добавил:

— Если дрова развалятся, ты пройдешь испытания на давление: не будешь реветь и скажешь маме, что сам забрался сюда. Идет?

— Кось, а Кось! — попросил Саша. — Может, на давление что-нибудь другое?.. Мама будет ругаться. Я ничего, но мама…

— Мама, — фыркнул Коська. — Сынок маменькин. Давай катись тогда отсюдова.

Саша полез. Дрова, как живые, шевелились у него под ногами.

Когда он вскарабкался наверх, с шумом сорвалось несколько поленьев, и они полетели вниз.

— Эй! Тише ты! — закричал Коська, едва успев отскочить.

С высоты он показался Саше каким-то маленьким и приземистым.

Саше стало страшно, он шагнул назад.

— Боишься! — радостно закричал Коська и запрыгал на месте. — Эй, ты, нюня!

Саша прыгнул. Приземление обошлось благополучно. Кожа на коленях и локтях содралась совсем мало. Дрова не развалились.

— Молодец! — Коська милостиво хлопнул Сашу по плечу. — Теперь давай на силу.

И в это время во двор влетел его дружок Федька.

— Где ты? — заорал он оглушительно и сердито. — Мы ведь должны с соседскими в футбол играть. Забыл?

Коська рванулся от Сашки.

— Кось, — чуть не заревел тот. — А как же «Восток»? Мы же должны лететь.

— Давай! Давай! — нетерпеливо закричал Федька.

Коська так и закрутился на месте.

— Стоп! — хлопнул он себя по лбу ладонью. — Вот что. Ты же не прошел испытание на выдержку. Быстро в наш сарай. Я запру тебя, а через полчаса примчусь. Если будет все в порядке, значит, полетим. Топай, топай.

Сарай для дров с большим, старинным замком на двери стоял недалеко от поленницы. Саша безропотно направился к нему. Уж очень хотелось полететь в космос с силачом Коськой.

Внутри сарая было прохладно, сыро и темно. Жалобно заскрипел ключ в скважине замка. Быстро затопали ногами спешившие Коська и Федька. Саша остался один. С улицы доносились азартные голоса ребят, гоняющих мяч, а в темных углах сарая шевелилось и шуршало что-то мохнатое и пугающее. Холодные мурашки пробежали по спине Саши. Ему подумалось, что, наверное, заслуженных артистов и знаменитых писателей не садят в такие темные и страшные места. Может быть, мама права?

Нет. Саша решительно тряхнул головой, присел на корточки и пошарил рукой по сырой земле. Нашел какую-то доску, уселся дожидаться Коськиного прихода и стал думать, как вырастет большим и полетит на «всамделишном» «Востоке» в космос. Мама будет плакать, заламывать руки, просить не делать этого. Ему, конечно, будет очень жаль ее, но он сурово, как папа, когда сердится, нахмурит брови и скажет: «Нет».

Голоса ребят доносились все глуше и глуше. Сашина голова отяжелела и приятно закружилась. Он уже летит среди множества блестящих звезд. Ему холодно. Он весь дрожит. Одна звезда приближается к нему, становится больше и больше и вдруг превращается в веснушчатую Коськину физиономию.

Коська завистливо смотрит на Сашу и говорит:

— А как же я? Я тоже хочу лететь в настоящей ракете!..

Вдруг лицо его начало расплываться и превратилось в самое хорошее в мире — мамино.

«Нет, — говорит она, — плохих мальчиков в космос не берут. Ты же оставил Сашу в темном сарае, а сам убежал играть в футбол».

Мама целует Сашу в нос и щеки. Изумленный Саша открывает глаза. Мама! Она держит его на руках. Они такие теплые, уютные, мамины руки. Она выносит Сашу из сарая на улицу.

— Мама, — говорит он сонно. — Мама, я не хочу заслуженным артистом и знаменитым писателем. Я хочу как Гагарин и Титов. Я совсем не нюня.

— Конечно, — соглашается мама, голос у нее срывается. — Обязательно, сынок.

На улице темно. И звезды, далекие, далекие, одобрительно подмигивают мальчику.