Ведающий кадрами «Райпотребсоюза» товарищ Несъешворота — мужчина настолько строгий, что боится его сам председатель.

— Несъешворота, — говорит он, — шастнет по тебе своими желтыми глазищами — в коленях дрожь.

Несъешворота принимает на работу шофера. Шофер хмуро смотрит, как цепкие птичьи пальцы ведающего кадрами тщательно перебирают листы трудовой книжки — один за другим.

— Из города к нам пожаловал, отец-командир? — щурится Несъешворота. — К землице поближе?

И вдруг стреляет в упор:

— Пьешь?

— Нет, — буркнул шофер.

— И не куришь, поди? — усмехается кадровик.

— Не курю.

— И я говорю: не куришь, — охотно соглашается Несъешворота. — Строиться думаешь. Тес нужен, железо, деньжата нужны. Налево подкинешь, направо подбросишь. Смотришь: растет избушка на курьих ножках под цинковой крышей с пятью окнами, резными наличниками.

— Не строюсь я, — отвечает шофер.

— Понятно, понятно, — кивает головой Несъешворота. — Бабы. Те кровушку выпьют ни за грош, ни за копейку. Зазноба все до нитки вытянула?

— У меня своих сорванцов шестерка с прицепом, — говорит шофер. Щеки у него затягиваются багровым румянцем раздражения. — Ты о деле говори.

— О деле? — переспрашивает Несъешворота. — Ну что ж, можно о деле, отец-командир. Ты, значит, так. Давай через неделю заглядывай. Мы тут проверим, уточним, то-се.

Шофер уходит не прощаясь.

— Да, — вслух размышляет Несъешворота. — Не пьет отец-командир, дом не строит, бабами не интересуется. Может быть, жулик какой, а?