Почти с самого своего присоединения Сибирь стала служить местом каторги и ссылки преступников и неугодных властям лиц. Поэтому не у всех слово «Сибирь» вызывало поэтические чувства, у кого-то, наоборот, – леденящий душу ужас.

Существовало два вида ссылки – на работы и на поселение. Отработавшие положенные годы каторги обычно оставлялись дальше на поселении. Поселение, по сравнению с каторгой, было куда легче.

Первыми ссыльными в Сибирь стали жители Углича, возмущенные убиением царевича Димитрия (15 мая 1591 г.). Хоть это и выглядит сейчас курьезом, но сосланным оказался и «главный виновник» возмущения угличан – Углицкий медный колокол, весивший почти 320 кг. Он пробыл в ссылке около 300 лет, после чего вернулся в родной город. Надпись на нем гласит: «Сей колокол, в который били в набат, при убиении царевича Димитрия, в 1593 г. прислан из города Углича в Сибирь, в ссылку, во град Тобольск».

В XVII веке «на службу» в Сибирь насильственно отправлялись иноземцы – польские, литовские, немецкие военнопленные. Ссылали в Сибирь и разбойников, и фальшивомонетчиков, но больше – политических преступников. В 1701 году, например, сослали типографщика Григория Талицкого с единомышленниками, печатавшего «воровские письма», в которых Петр I назывался антихристом.

Путешествие Аввакума по Сибири. Картина С. Д. Милорадовича

Значительно пополнили число изгнанников приверженцы старой веры. В их числе был и знаменитый раскольник протопоп Аввакум, которого пытали огнем и держали в яме, но от веры предков он так и не отступился. Возникали целые поселения старообрядцев, которые и по сей день еще можно встретить в сибирской глуши.

В 1652 году прибыл на поселение в городок Березов (нынче поселок Березово) развенчанный фаворит Петра I князь Александр Данилович Меншиков с семейством. Прожил он недолго, всего два года, но успел за это время выстроить на собственные деньги церковь, в которой ежедневно молился и даже исполнял должность дьячка.

С конца XVIII века высылались за Урал и мятежные поляки захваченной Польши, а позже – польские повстанцы 1831 и 1863 годов. Но особенно «прославилась» Сибирь ссылкой в 1826 году декабристов – «за умысел на потрясение Империи…», как было сказано в Именном указе Сената. Это были исключительно знатные высокообразованные люди. Восемь человек из них имели княжеский титул, еще четверо – баронский, трое – генеральский чин.

Меншиков в Березове. Картина В. И. Сурикова

Каторжные работы декабристы отбывали в Благодатском руднике, Чите и Петровском Заводе в Забайкалье. Затем их расселяли по городам и мелким селениям беспредельных сибирских пространств.

Можно представить себе, каково было этим людям, оторванным от привычной жизни, лишившимся в одночасье семей, друзей, общества, заброшенным в чуждый им суровый край без всякой надежды вернуться обратно. Тем не менее они не впали в уныние, не замкнулись в себе, в своем горе, а занялись активной деятельностью – хозяйственной и просветительской. «Провидение, быть может, назначило многих из моих соизгнанников… быть основателями и устроителями лучшей будущности Сибири», – такую надежду выразил в своих воспоминаниях декабрист Розен.

С. Г. Волконский

М. И. Муравьев-Апостол

С. П. Трубецкой

Благодаря этим «устроителям» в суровом сибирском крае начало правильно вестись сельское хозяйство. До них за Байкалом из всех видов овощей сажали только капусту и лук. С прибытием туда декабристов местные жители стали разводить огурцы, кукурузу, картофель. Во многих местах появились великолепные сады. Потомки деревьев из сада Раевского до сих пор красуются вокруг школы в Олонках. Владимир Раевский, поселенный в этом селе под Иркутском, выводил у себя на огороде даже арбузы. Его примеру последовали окрестные жители, и скоро дешевые и сладкие местные арбузы стали вытеснять с рынка дорогие, привозимые издалека. Декабрист Бечаснов научил крестьян отжимать масло из семян конопли и соорудил первую в Иркутском крае маслобойку. Князь Волконский первым в Сибири построил теплицы и парники и радовал гостей свежими дынями.

По мере возможностей эти «потрясатели основ» оказывали населению бесплатную медицинскую помощь. Декабрист Вольф, например, служивший в прошлом штаб-лекарем, был образованным и искусным врачом. Но и другие, хоть и не специалисты, имели лечебные справочники, редкие лекарства и знания образованных людей. Когда в 1848 году на Тобольск обрушилось страшное бедствие – холера, декабристы Бобрищев-Пушкин, Фонвизин и Свистунов с женами, рискуя жизнью, ухаживали за больными.

Декабристы стали пионерами просвещения сибирцев. Иван Дмитриевич Якушкин, сам человек небогатый, открыл школу. Вечерами он писал учебник географии, составленный на местном материале, чертил таблицы и карты, клеил глобус. Классной доски в школе не было, а все, что требовалось, было написано на развешанных по стенам таблицах. Были таблицы по русской, латинской и греческой грамматике, по русской истории, по арифметике и геометрии. Но природу ребята изучали не по таблицам, а на живых растениях. Через школы Якушкина прошли за 14 лет около семисот учеников и учениц – детей мещан, купцов и крестьян. Для того чтобы школу могли посещать дети из беднейших семейств, декабристы снабжали их пимами (меховыми теплыми сапогами) и полушубками, а за детьми из дальних деревень Якушкин посылал лошадь.

Другой просветитель, Завалишин, преподававший в Чите, рассказывал: «Я учил всякого, независимо от его звания и положения, всему, что он только мог изучать по способности и по охоте. Платы я не назначал никакой».

Будучи юридически грамотными, пришельцы защищали крестьян, как русских, так и малых народностей, от беззакония и произвола чиновников. Занимались эти образованные люди и исследованиями, описаниями Сибирского края.

Как известно, за некоторыми из декабристов последовали в ссылку их жены: первой отправилась в суровый неведомый край супруга князя Сергея Трубецкого, а следом, по ее примеру, жены еще десяти декабристов. Героизм этих женщин воспет во многих литературных произведениях и фильмах (в фильме Владимира Мотыля «Звезда пленительного счастья» и др.). Эти верные спутницы всеми силами помогали своим мужьям в их благородной деятельности.

М. Н. Волконская

Е. И. Трубецкая

Начальству была не по душе такая активность ссыльных. Генерал-губернатор Восточной Сибири предписал начальникам на местах, чтобы «государственные преступники ни под каким видом не занимались обучением детей». Однако остановить этот процесс было уже невозможно.

Местные жители поначалу настороженно относились к государственным преступникам. Но их настороженность быстро сменилась дружеским и доверительным отношением.

С появлением в сибирских селениях этих высокообразованных людей у тамошней молодежи зародились «тяга к учебе» и «стремление в университеты». Вошли в моду чтение, подписка на газеты и журналы, устройство литературных и музыкальных вечеров, посещение театра. «Жители скоро ознакомились с нами и полюбили нас», – записал ссыльный Басаргин. С годами и сами узники полюбили «страну изгнания». Они воспевали ее красоту в своих статьях, письмах, поэмах.

Декабристы оставили в Сибири не только добрую память о себе. Сохраняются дома и могилы «первенцев свободы». Бережно хранятся в музеях и архивах Сибири портреты, рукописи и другие вещи, принадлежавшие декабристам или сделанные их руками. В домике Матвея Ивановича Муравьева-Апостола устроен музей декабристов. В городах Сибири немало улиц носят имена Якушкина и Пущина, Оболенского и Волконского, уже не говоря о многочисленных улицах Декабристов.

Дом князя Трубецкого

Между тем на декабристах история сибирской ссылки не завершилась. По прошествии времени потянулись в Сибирь участники первых оппозиционных власти кружков. Например, участники так называемого «заговора Петрашевского». Приговоренные к смертной казни, они были затем «помилованы» сибирской каторгой. Среди них оказался и знаменитый писатель Ф. М. Достоевский, рассказавший о жизни каторжан в повести «Записки из Мертвого дома».

Дом Волконских в Иркутске

В первые годы советской власти в Сибирь отправляли политических противников большевиков (эсеров, меньшевиков), чуть позднее – «раскулаченных» крестьян и прочих «врагов нового порядка» – бывших дворян, священников, «националистов». По сравнению с их судьбой, условия жизни декабристов показались бы райскими.

Кандалы узников

Начиная же с 20-х годов XX века в Советской России Сибирь вместе с европейским севером страны стала местом размещения так называемых исправительно-трудовых лагерей.