19 июня (по старому стилю) 1897 года в роскошном ресторане «Славянский базар» на Никольской улице в Китай-городе произошло очень важное для российской культуры событие. Встретились два человека – драматург Владимир Иванович Немирович-Данченко и театральный режиссер Константин Сергеевич Станиславский. С этой встречи и их первой беседы в «Славянском базаре», которая продолжалась восемнадцать часов, и началась история Московского Художественного театра.

Основатели Московского Художественного театра К. С. Станиславский и В. И. Немирович-Данченко

Оба – и Станиславский, и Немирович-Данченко – были тесно связаны с московской театральной жизнью, и многое на сценах столицы им не нравилось. Отсутствие современных пьес в репертуарах, устаревшие приемы актерской игры, грубая бутафория реквизита – все это вызывало скуку. Им хотелось создать новый театр, в котором можно будет применять необычные приемы постановки, делать собственные трактовки пьес, где игра актеров будет тонка и психологична, а вместо пыльного реквизита можно будет использовать подлинные предметы. Еще одно немаловажное условие – «демократичные» цены на билеты, чтобы простая публика могла прийти на спектакль. Станиславскому предстояло стать главным режиссером театра, а Немирович-Данченко получал право отбора пьес для постановки.

Здание МХАТа

Сказано – сделано. 14 октября (по старому стилю) 1898 года на сцене только что открытого Московского Художественного общедоступного театра состоялась премьера спектакля по трагедии Алексея Константиновича Толстого «Царь Федор Иоаннович». От успеха или неуспеха премьеры зависела судьба театра, однако Константин Сергеевич не побоялся дать новаторскую трактовку произведения и по-новому решить главный образ пьесы. На роль Федора Иоанновича был приглашен мало известный тогда актер Иван Москвин. Он сумел очень точно сыграть роль царя, показав, что монарх, как и простые смертные, может страдать от неуверенности в себе и ошибаться.

Успех премьеры вдохновил Константина Сергеевича Станиславского на дальнейшие эксперименты. Решено было ставить «Чайку» Антона Павловича Чехова, несмотря на то, что ее первая постановка в Санкт-Петербурге завершилась полным провалом. Станиславский понимал, что пьесы Чехова говорят о тонких душевных переживаниях героев, которые в то время на сцене еще не умели передавать. Константин Сергеевич хотел попробовать применить в постановке «Чайки» новые методы работы с актерами, показать особые «психологические» приемы игры.

Антон Павлович Чехов сначала был против новой постановки «Чайки», однако узнав, что репетиции начались, примчался в Москву из Ялты и стал лично бывать на них. Короткий период личного общения с писателем очень помог Станиславскому, Немировичу-Данченко и всей труппе. Премьера «Чайки» в Московском Художественном общедоступном театре состоялась в декабре 1898 года и прошла с большим успехом. Пьеса стала своего рода «визитной карточкой» театра, а изображение чайки – его эмблемой. Затем последовали постановки других пьес Антона Павловича, что позволило Станиславскому создать свою систему работы актеров, которая применяется во всем мире до сих пор.

О. Браз. Портрет А. П. Чехова

«Хитровка»

В 1902 году в театре Станиславского и Немировича-Данченко состоялась еще одна легендарная премьера. Был поставлен спектакль по пьесе Алексея Максимовича Горького «На дне». Герои пьесы – обитатели ночлежки для нищих и бездомных. Чтобы узнать их подлинные нравы, Константин Сергеевич Станиславский гримировался бедняком из народа и совершал вылазки в район Хитрова рынка. Это были самые злачные закоулки Москвы, где находились воровские притоны и дешевые трактиры, где держали свои лавки скупщики краденого, где процветала подпольная торговля водкой «из форточки», где обитала всевозможная шваль и рвань, где карманники и убийцы чувствовали себя в безопасности, так как даже жандармы боялись лишний раз сюда заглядывать. Вот в эту клоаку «спускался» переодетый барин Станиславский ради будущей сценической правды. Кстати, впоследствии Хитров рынок и его обитатели были блестяще описаны в знаменитой книге Владимира Алексеевича Гиляровского «Москва и москвичи». Владимир Алексеевич, или, как его часто называли, дядя Гиляй, был отважным человеком и тоже нередко рисковал жизнью, изучая население московского «дна».

После Октябрьской революции Московский Художественный театр приобрел звание академического, то есть стал одним из главных театров страны. В 1987 году театр разделился, и в Москве стало целых два МХАТа – один имени А. П. Чехова, второй имени А. М. Горького. Трудно сказать, который из них в большей степени является продолжателем традиций Станиславского и Немировича-Данченко.