Она сидела у окна в мотеле и в лучах заходящего солнца смотрела на пересохшее русло до тех пор, пока бороздки и движущиеся песчинки на его поверхности не стали напоминать ей модель Земли и Луны. Когда Бизи вошел в номер, она не взглянула на него.

– Давай‐ка я тебя развлеку, – сказал он.

Мэрайя ничего не ответила.

– Могу рассказать тебе о том, как Харрисон назвал одного из осветителей злобной тварью.

– Не кури здесь, пожалуйста.

– Почему?

Она встала налить в стакан теплой воды из‐под крана.

– Потому что это уголовно наказуемо.

Бизи засмеялся. Она села на кровать и выпила воду, пока он сворачивал косяк.

– Я же сказала, не надо.

– Мне начинает казаться, что ты не хочешь меня видеть.

– Я сейчас ни с кем не хочу говорить.

– Тебе не обязательно разговаривать со мной. – Он прикурил сигарету и протянул ей. – Знаешь, где сейчас Картер?

– На съемках.

– Мэрайя, уже половина восьмого.

– Тогда сдаюсь.

– Он с Элен.

– Ты же сказал, что нам не обязательно разговаривать.

– Ты не слушаешь меня? Картер трахает Элен. Тебе это безразлично?

Мэрайя встала и отошла к окну. Свет уже по‐другому падал на высохшую реку. Надо будет завтра взять камеру и установить ее на двадцать четыре часа снимать русло.

– Что такое, Мэрайя? – спросил Бизи.

– Ничего, – ответила она.