До отъезда из пустыни оставалось десять дней.

– Приходи на съемки сегодня, – предложил Картер.

– Позже, – ответила она. – Может быть.

Но вместо этого она осталась в мотеле, где изучала фотографии дорожных аварий, представляла момент столкновения, чувствовала вкус крови во рту и под лупой рассматривала фото в поисках мельчайших деталей, не заметных на первый взгляд: искала вставные зубы на асфальте и гремучую змею в насыпи. На следующий день она одолжила у каскадера пистолет и поехала стрелять по дорожным знакам на шоссе.

– Ты меня поражаешь, – сказал Картер. – Зачем ты это сделала?

– Просто так.

– Ты должна вернуть Фаррису пистолет.

– Уже вернула.

– Никакого оружия здесь, Мэрайя.

Она посмотрела на него:

– Я знаю.

– Мне надоел твой отсутствующий взгляд, – сказал он. – Проснись уже. Пойдем с нами на площадку сегодня.

– Потом.

Вместо этого она пошла в кафе, где разговорилась с хозяйкой.

– Мы сейчас закрываемся. Откроемся в четыре, – сказала хозяйка в два часа дня. – Там на двери табличка, видела? Открыто с шести утра до двух дня и с четырех до…

– До половины седьмого, – сказала Мэрайя.

– Ну да, значит, видела.

– А что вы делаете с двух до четырех?

– Обычно хожу домой, – она посмотрела на Мэрайю. – Хочешь пойти со мной?

Дом ее находился на окраине города – это был трейлер, установленный на бетонном фундаменте. Вместо газона была небольшая бетонная площадка, огороженная забором с горизонтальными рейками, за которым простирались сотни миль песчаных дюн.

– У меня единственной в округе есть забор. Ли построил его перед тем, как уехал.

– Ли? – Мэрайя пыталась вспомнить, в каком из ее рассказов фигурировало это имя. – Куда он уехал?

– Нашел себе подружку в Барстоу. Я же говорила. Дорин Бейкер.

Ветер задувал песок сквозь щели в заборе: он кружился вокруг столбиков и тонким слоем оседал на стуле. Мэрайя заплакала.

– Милая, ты что, беременна?

Мэрайя покачала головой и полезла в карман за платком.

Женщина взяла веник и стала собирать песок в маленькие кучки, а затем мести их обратно к забору. Пока она подметала, ветер принес новый слой песка.

– Ты когда‐нибудь принимала решение? – внезапно спросила она, прислонив веник к забору.

– Какое решение?

– Я приняла его в шестьдесят первом году в Барстоу и с тех пор не пролила ни слезинки.

– Нет, – ответила Мэрайя. – Я не принимала решения.