– Я хочу с этим покончить, – говорила она по телефону.

– Вперед, – отвечал Картер. – Так будет лучше.

– Правда?

– Если ты этого хочешь.

– А чего хочешь ты?

– У нас и так ничего не складывалось, – говорил он. – Все было хреново.

– Мне очень жаль.

– Я знаю. Мне тоже.

– Можно попробовать еще раз, – говорил кто‐то из них.

– Мы уже пробовали, – отвечал другой.

В феврале, к возвращению Картера в город, тема разговора была исчерпана, а брак треснул по швам.

– Можешь оставить себе Штайнера, я наняла нового адвоката.

– Сегодня позвоню ему.

– Кто будет моим свидетелем?

– Можно попросить Элен, она будет не против, – ответил он.

Казалось, он вздохнул с облегчением от того, что диалог свелся к юридическим тонкостям, и был доволен кандидатурой Элен. Пока шел монтаж фильма, он остановился в гостевом домике Бизи и Элен. Он сегодня же с ней поговорит. Мэрайя шла к зданию суда, словно лунатик.

– Так-так, вечернее слушание. – Элен выговаривала слова так, словно мысленно сверялась с ежедневником. – Значит, пообедаем до, а не после.

– Нам не обязательно идти на обед.

– В такой‐то знаменательный день? Конечно, обязательно!

В ночь перед слушанием Мэрайя перебрала снотворного, поэтому проспала.

Опоздав на полчаса, она вошла в ресторан, и первая мысль ее была о том, какой здоровый вид у Элен: она сидела в шелковой рубашке, вся такая загорелая, с осветленными прядями в волосах и в солнечных очках, а на ее пальце сверкало новое кольцо с изумрудом размером с целую фалангу – она казалась неуязвимой.

– Выпрями спину, – сказала Элен Мэрайе и пригубила напиток. – Ты похожа на приведение. Надо нам с тобой съездить на горячие источники.

Смотрела Элен при этом не на Мэрайю, а на двух женщин, сидящих за дальним столиком.

– У Аллин Уолш новая подружка, – процедила она сквозь зубы, посылая улыбку старшей из двух женщин. – Они уже полчаса кормят друг друга с ложечки.

– Это Шэрон Кэррол, актриса, я когда‐то работала с ней.

Мэрайя старалась припомнить какую‐нибудь деталь, чтобы утолить жажду сплетен Элен.

– Помню, у нее был дилдо в гримерке.

– В доме Аллин Уолш больше дилдо, чем у всех моих знакомых вместе взятых. Видела мое новое кольцо?

– Да, я обратила внимание.

– Карлотта подарила. – Элен изучала взглядом камень. – За то, что я поехала в пустыню с Бизи. – К слову о новых друзьях: он водил их в мотель каждый день, я даже не могла встать за “небуталом”, не наткнувшись на одного из них.

На мгновение лицо Элен утратило всякое выражение, а когда она снова заговорила, голос ее звучал ровно и обеспокоенно.

– Ты выглядишь просто ужасно, Мэрайя. И развод – не отговорка. Я проходила через это дважды.

– Я думала, только раз.

– Нет, дважды, – сухо проговорила Элен. – Бизи всем говорит, что я разведена один раз, потому что мы так сказали его матери.

Она рассматривала свое отражение в зеркале напротив стола, прочерчивая пальцем линию от подбородка к виску.

– Черт, сразу заметно.

– Что?

– То, что я не была у косметолога уже три дня. – Голос ее все еще звучал безжизненно, но в нем уже слышалась заинтересованность.

В два часа дня они встретились с Картером и адвокатами у зала суда в Санта-Монике, в два тридцать Мэрайя дала показания, а Элен подтвердила, что ответчик, Картер Лэнг, неоднократно бил и всячески унижал истицу, Мэрайю Лэнг.

Обвинения в психологическом насилии Картер оспаривать не стал. Мэрайе казалось, что миссис Лэнг, на которую ссылались адвокаты, – не она, а какая‐то другая женщина, одна из тех обиженных жен, которые дают интервью на телевидении.

В ожидании выяснения всех подробностей и оформления документов Мэрайя сидела неподвижно, сложив руки на коленях. Элен рядом с ней ерзала на стуле, а глаза ее были устремлены на Картера и его адвоката, которые сидели через проход.

– Картер, – позвала шепотом Элен, перегнувшись через Мэрайю. – Отгадай загадку: какие две лесбиянки сегодня в кафе кормили друг друга сырным суфле?