Она снова думала о Силвер-Уэллсе. Ей хотелось увидеть маму. Хотелось вернуться в последний день, проведенный с ней, в то воскресенье. Она прилетела из Нью-Йорка в пятницу, и вот уже воскресенье, Бенни Остин пришел на ужин, а после ужина они все вместе поехали в Вегас проводить Мэрайю в аэропорт.

– С твоей мамой все в порядке, не переживай так, – шепнул Бенни, когда они ненадолго остались одни за столом. – Честно, это ерунда.

– Какая еще ерунда? Что с ней?

– Ничего, Мэрайя, говорю же. Ну, может, она слегка подавлена, но твой отец не хочет поднимать эту тему.

– Подавлена, – повторила Мэрайя.

– Не бери в голову. Все, они идут, сделай вид, что мы говорим о цинке. – Он прочистил горло. – Я рассказывал Мэрайе про цинк, Гарри.

– Ты занялся цинком? – спросила у отца Мэрайя. Она взглянула на маму: та вела себя как обычно.

– Да, прикупил права на добычу в парочке мест, – сказал он и засвистел сквозь зубы.

– Блюдо, достойное королевы Испании, – заявил Бенни. – Ты могла бы сделать целое состояние на продаже свиных ребер на вынос, Франсин.

Она рассмеялась.

– Мы с Мэрайей откроем закусочную, когда окончательно от вас устанем.

– Закусочная на Девяносто пятой, – сказал Гарри Уайет. – Красота.

– Не на Девяносто пятой. Где‐нибудь в другом месте, – отозвалась Франсин.

Мэрайя закрыла глаза.

– Я имею в виду что‐то масштабное, франшизу: будешь торговать своим рецептом и именем, – сказал Бенни Остин так непринужденно, будто за столом ничего не произошло. – За франшизами будущее.

– Не хочу уезжать, – сказала Мэрайя.

– Это понятно. – Гарри Уайет не смотрел ни на жену, ни на дочь. – Это абсолютно нормально. Не думай об этом. Лучше подумай о том, что через месяц-другой вернешься.

– Она совсем похудела, посмотри на нее, – сказала Франсин.

– Нельзя выиграть, не взяв в руки карты, Франсин. – Гарри бросил салфетку на стол и поднялся. – Тебе этого не понять.

Спустя пару часов Мэрайя уже прижималась лицом к иллюминатору самолета, выруливающего на взлетную полосу аэропорта Маккаран, и смотрела на мать, отца и Бенни Остина, которые махали не в то окно, пока они не скрылись из виду.