Она начала наводить порядок в шкафу, но бросила это дело. Услышав по радио сообщение о пожаре, она включила разбрызгиватели, чтобы полить плющ. Почти два часа она листала старый номер журнала Vogue, прихваченный как‐то из богадельни, сосредоточив особое внимание на деталях существования, которое вела в Нью-Йорке и Риме жена итальянского бизнесмена. Казалось, итальянка сумела идеально организовать свою жизнь, она сама принимала решения и всегда знала, чего хочет. Мэрайя изучала фотографии так внимательно, словно искала в них ключ к успеху.

Покончив с журналом, она достала чековую книжку, пачку денег и разложила их на кухонном столе.

Иногда оплата счетов создавала для нее иллюзию порядка, но сейчас каждый счет казался свидетельством бардака, расточительности и рассеянности: счет за цветы, отправленные людям, которых она забыла поблагодарить за вечеринку; счет за простыни, купленные для кроватей в гостевых комнатах, в которых теперь никто не спал; счет из детского магазина за трехколесный велосипед для Кейт, на котором дочь так и не покаталась.

Когда она выписывала чек за велосипед, у нее так сильно дрожала рука, что ей пришлось порвать бумажку; она выкурила сигарету и только потом смогла заполнить новый чек.

– Мэрайя, запишите, пожалуйста, – сказал голос в телефонной трубке. – У вас есть карандаш под рукой? Пишете?

– Да, – ответила она.

– Северное шоссе Вентура. Записали? Знаете, где съезд?

– Да, записала.

– Отлично, договорились. Встретимся на парковке супермаркета “Трифтимарт”.

– А где это? – прошептала Мэрайя.

– Вы его сразу увидите. Под большой красной буквой “Т”.

После ветра воздух был сухим, горячим и таким прозрачным, что она могла разглядеть вспаханные противопожарные полосы в лесах далеких гор. Даже ветви самых высоких пальм не шевелились. Казалось, неподвижность и прозрачность воздуха лишали пространство перспективы, искажали восприятие глубины, и Мэрайя вела машину осторожно, словно исследовала атмосферу без гравитации. За поворотом показался “Тако Беллз”. Зловеще взвизгнули покрышки. За несколько километров до магазина она увидела большую красную букву “Т” – та возвышалась метров на десять над зданием и особенно выделялась на фоне ясного безоблачного послеполуденного неба.