Природа живет своей жизнью, все в ней развивается своим чередом, идет своей дорогой. Весна сменяется летом, за ним следует осень, кружатся в небе светила и созвездия, растут, цветут и плодоносят деревья. Об этом естественном всемирном пути, которым следует весь мир, живой и неживой, заговорил китайский мудрец Лао-цзы. Он жил примерно в то же время, что и основатель буддизма принц Гаутама, – в VII веке до нашей эры. Лао-цзы утверждал, что все сущее движется неизъяснимым путем Дао. Природа живет этим законом, и чем больше человек вмешивается в природное равновесие, тем больше он удаляется от гармонии.

Как часто бывает с основателями великих учений, со временем фигура мудреца обросла легендами. Теперь с этим персонажем связано больше мифов, чем достоверных фактов. Говорят, он провел во чреве своей матери Сюань-мяо 81 год и появился на свет из ее левого подреберья. Рос Лао-цзы сказочно быстро и уже через девять дней выглядел как взрослый человек. Легенда рассказывает, что Лао-цзы прожил более двухсот лет. В конце своего жизненного пути мудрец сел на быка и отправился на запад через горный проход Ханьгу. На последней пограничной заставе он передал ее начальнику свиток со своим сочинением Дао дэ цзин – «Книга о Пути и Силе». Кстати, в искусстве мудреца часто изображают именно так – старцем, неспешно едущим верхом на огромном воле.

Мудрец верхом на быке

Лао-цзы

Главной идеей этого полного афоризмов философского трактата было представление о пути Дао, которым следует все на свете. Человек, стремящийся обрести в жизни гармонию, должен понять Дао и действовать сообразно ему. Лао-цзы внимательно наблюдал жизнь природы и часто приходил к заключениям, которые на первый взгляд казались странными. Например, он утверждал, что «сильное и мощное уступает нежному и слабому». Казалось бы, это не так. Сила всегда побеждает слабость. Однако ураган валит могучее дерево, а нежные ростки у его корней выживают и дают начало новой сильной поросли. Так случается порой и в человеческом обществе. Идеи одиночек сначала кажутся нелепыми и странными, но со временем некоторые из них завладевают сердцами миллионов людей и становятся мощной силой. Все, что развивается, живо и имеет будущее. Все, что остановилось в своем развитии и зачерствело, обречено на смерть. Лао-цзы это хорошо понимал.

Он писал: «Умение обходиться без насилия – это великая благодать… Великая власть – это умение править по законам природы и древним обычаям». Мудрый правитель лишь помогает своему народу следовать естественным путем его развития. Человек, прочувствовавший путь Дао, не суетится в жизни, не хватается то за одно, то за другое. Он спокойно проходит предначертанным ему путем: растет, расцветает, плодоносит и дает жизнь потомкам, со временем уступая дорогу новому поколению. Он чувствует свое единство с природой, ощущает себя ее частицей, вовлеченной в общий поток жизни.

Упражнения у-шу основаны на практике даосов

Для того чтобы постигать путь Дао, монахи-даосы занимались гимнастикой дао-инь. Они имитировали движения различных животных – тигра, аиста, оленя, обезьяны. Важную роль в этих тренировках играли дыхательные упражнения, с помощью которых в теле накапливалась энергия ци. Это не какая-то мистическая колдовская энергия. Энергию ци может ощутить каждый, если хорошо выспится, сделает зарядку и примет холодный душ. Кстати, в современном Китае упражнения по системе у-шу во многом основаны на древней практике даосов. Этой гимнастикой занимаются миллионы людей и прекрасно себя чувствуют.

Впрочем, в раннем даосизме хватало и мистики. Например, даосы верили, что существуют магические травы, которые могут продлевать жизнь. На их основе составляли «эликсир бессмертия». Последователи Лао-цзы считали, что мудрецы, познавшие законы Дао и следующие им в своей земной жизни, достигают блаженства и приобретают магические качества. Они становятся сэннинами – бессмертными. Рассказывали, что внешность даосских монахов, приобщившихся пути Дао, претерпевала изменения. Зрачки таких людей могли стать двойными, их тело могло покрыться рыбьей чешуей, обрасти шерстью или перьями. Не случайно «бессмертных» даосов часто называли «пернатыми гостями». Считалось, что они могут летать верхом на драконе или на аисте.

Прообразами мифических сэннинов были вполне конкретные китайские монахи-отшельники. Первая запись о подобных подвижниках относится к IV веку нашей эры. Постепенно их образы становились сказочными, приобретая хорошо узнаваемые черты. Таков, например, знаменитый Гама-сэннин. Его изображают стариком-отшельником. Он носит грубую одежду, живет в горах, где собирает магические травы. Из них он готовит снадобья, которые продает людям. Сэннина сопровождает огромная трехпалая жаба, которая научила его готовить пилюли бессмертия. Иногда Гама несет жабу на своих плечах или выступает в роли всадника, оседлавшего это огромное земноводное.

Гама и сам порой напоминает жабу – его лицо покрывают бородавки. Он обладает магическими способностями – может менять свой облик и сбрасывать кожу, становясь вновь молодым. Кстати, в Китае известна и легенда о встрече жабы с Буддой, который покорил ее своей волшебной силой и обязал помогать людям. В ответ жаба стала выплевывать изо рта золотые монетки. В наши дни образ жабы, держащей во рту золотую монетку, популярен в Китае и в странах Юго-Восточной Азии. Иногда такую жабу изображают сидящей на кучке монет. С появлением в США многочисленной китайской диаспоры этот символ стал популярен и в Америке. Другой знаменитый даос – Чокаро. Его изображают с тыквенной бутылью, которую этот сэннин часто носит за спиной. Тыква эта считалась волшебной. Стоило сэннину дунуть в ее горло, и из него выскакивала белая лошадка, на которой он мог путешествовать. При этом она была весьма быстронога и не требовала никакой пищи. Когда необходимость в лошадке исчезала, Чокаро просто складывал ее, словно листок бумаги. Конечно, все это сказки. Их хватает в любой религии, и даосизм не исключение.

Даосский символ Инь-Ян

Гама-сэннин

Мудрость великого Лао-цзы сохранилась в веках. Даосизм стал популярен во многих странах Юго-Восточной Азии. Эта религия даже соперничала с буддизмом, боролась за влияние на умы людей. Чтобы примирить два религиозных течения, была предпринята попытка их связать. В результате возникла легенда о том, что прибывший в Индию Лао-цзы стал отцом самого Будды.

Человек, следующий дорогой Дао, принимает мир таким, каков он есть. Он не слишком переживает о прошлом, не страшится будущего и радуется настоящему. Различия восприятия мира в буддизме, конфуцианстве и даосизме хорошо иллюстрирует знаменитая китайская картина «Дегустаторы уксуса». На ней три старца стоят вокруг чана с уксусом. Картина является аллегорией, уксус олицетворяет жизнь, а три человека – Будду, Конфуция и Лао-цзы. У Будды выражение лица горькое. Для него жизнь – страдание, избавиться от которого можно, ограничив свои желания и научившись не привязываться к этому миру. Конфуций скорчил кислую гримасу. Ему кажется, что люди ведут себя неправильно, не следуют старым добрым ритуалам и традициям. Лао-цзы же улыбается. Он считает, что каждый может достичь счастья и гармонии с миром. При этом не стоит изменять природу насильно, ничего хорошего из этого не выйдет. Человеку надо следовать ее законам и внимательно прислушиваться к своему внутреннему голосу, поступая сообразно его советам. Уксус имеет кислый вкус? Конечно! Ведь это же уксус. Такова его природа, и это замечательно!

Дегустаторы уксуса

Иероглиф «дао»