В июне 1969 г. я ушел в учебный отпуск и довольно спокойно сдавал экзамены за второй курс института. В конце июня мне позвонил Артур Чилингаров, попросил заехать в ААНИИ и зайти в отдел экспедиций. На следующий день я встретился с Артуром, и он предложил мне поехать с ним зимовать на дрейфующую станцию «Северный полюс-19». Он объяснил мне, что руководство института приняло решение организовать комсомольско-молодежную станцию, а ему поручено ее возглавить и подобрать молодых, физически здоровых и имеющих опыт работы в Арктике ребят. Совет молодых специалистов института и комитет комсомола рекомендовали меня как хорошего специалиста и человека с активной жизненной позицией.
Для меня это предложение было немного неожиданным, так как я был запланирован для поездки в 15-ю САЭ. Артур дал мне время подумать и о своем решении сообщить ему как можно быстрее. Я переговорил с руководителем отдела, который не возражал против моей поездки, а вместо меня в 15-ю САЭ в Антарктиду решено было послать Володю Данилова. О своем решении ехать я сообщил Артуру в тот же день.
Артуру Чилингарову не было еще и тридцати, однако, окончив арктический факультет ЛВИМУ по специальности «океанология», он уже успел поработать научным сотрудником в арктической обсерватории Тикси, а последние четыре года был секретарем Булунского райкома комсомола в поселке Тикси. Представляется, что именно эти обстоятельства – специальность океанолога, а также опыт работы в Арктике и в комсомоле – натолкнули Артура на мысль: «А почему бы не доверить организацию новой дрейфующей станции комсомольцам ААНИИ? Ведь в истории дрейфующих станций уже была одна комсомольско-молодежная станция „Северный полюс-8”, так почему бы не повторить этот опыт и не посвятить ее дрейф столетию со дня рождения В. И. Ленина?» Немного времени прошло от момента замысла до момента его исполнения. В июле 1969 г. Чилингаров уже был назначен начальником комсомольско-молодежной дрейфующей станции «Северный полюс-19».
Задача оптимального подбора состава СП-19 была непростой. В соответствии с определением станции как комсомольско-молодежной средний возраст членов ее коллектива должен был не слишком выходить за пределы комсомольского. Достичь этого было нелегко, поскольку все понимали, что характер работы и жизни на дрейфующих льдах требует, чтобы на СП были люди, обладающие большим опытом обеспечения жизнеспособности станции в сложных условиях. Значит, помимо молодых специалистов, подобрать которых помог Чилингарову комитет комсомола ААНИИ, возглавляемый в те годы Андреем Алимовым, необходимо было отобрать пять-шесть человек из числа полярников, закаленных в неоднократных дрейфах СП, чтобы они обеспечили основные службы станции и поставили наблюдения на начальном этапе. Как оказалось в дальнейшем, отобранные Чилингаровым специалисты были действительно представителями той полярной гвардии, которая достойно осваивала в годы, предшествующие нашему дрейфу, и дрейфующие льды Арктики, и антарктический континент. Этими полярниками со стажем были: старший инженер-механик Анатолий Быков, старший инженер-аэролог Анатолий Воробьев, инженер-океанолог и ледоисследователь Михаил Сериков, заведующий радио Леонид Васильев, инженер-океанолог и астроном Вадим Углев. О судьбе всех участников дрейфа до и после зимовки на СП-19 можно подробно узнать, прочитав неоднократно переизданную книгу «Под ногами остров ледяной», книгу вышедшую в 2016 г. «Мои полярные года» (автор – Э. И. Саруханян), а также книгу «Позвала в дорогу романтика», написанную в 2017 г. В. К. Кривошеиным. Последние две книги мной активно использовались при создании данной публикации. В отличие от своих товарищей, чтобы не повторяться, я больше внимания уделял контактам с семьей, филателии и квартирному вопросу.
Для того чтобы дрейфующая станция СП-19 по праву носила название научно-исследовательской, Артур Чилингаров пригласил для участия в зимовке двух кандидатов наук, которые должны были возглавить два основных научных направления на станции – океанологическую и метеорологическую группы. Этими специалистами комсомольского возраста были бывшие однокурсники Артура по учебе в ЛВИМУ Эдуард Саруханян и Михаил Евсеев. Остальные комсомольцы в основном уже имели стаж работы в Арктике, кроме врача Геннадия Горбунова, повара Валентина Дондукова и радиолокаторщика Бориса Ремеза. Всего в состав СП-19 вошло 17 полярников.
Во время сессии, зная о предстоящей зимовке, я решил сдать экзамены сразу и за третий курс. Дело в том, что в июне экзамены сдавали студенты-заочники первого и второго курса, а в июле приезжали сдавать студенты-старшекурсники. Я попросил в дирекции ААНИИ написать ходатайство на имя ректора с просьбой разрешить мне досрочную сдачу экзаменов за третий курс института в связи с тем, что на следующую сессию не смогу приехать из-за зимовки на СП-19. Ректор Ю. П. Доронин досрочную сдачу экзаменов разрешил при условии выполнения всех контрольных работ за третий курс. На это ушел весь мой очередной отпуск.
Все экзамены мной были сданы, кроме философии: надо было знать множество определений наизусть, а это требовало немало времени на подготовку. Я не стал рисковать и не пошел на экзамен. Сдавать экзамены за третий курс мне было несложно, так как начались специальные предметы, которые я уже изучал в ЛАУ, и был опыт работы в Арктике. После экзаменов в институте нас с Волдаевым и Воробьевым перед поездкой на СП-19 послали на стажировку в Центральную аэрологическую обсерваторию.
10 сентября меня перевели в отдел экспедиций, и я начал участвовать в подготовке грузов к отправке в Арктику. Теперь местом моей работы стали склады ААНИИ, где подготавливалась вся материальная часть экспедиции: оборудование, приборы, спецодежда, лекарства, продукты. Здесь я увидел всех участников будущего дрейфа. Это были молодые ребята в основном моего возраста и тоже с опытом работы на севере, правда, не на дрейфующих станциях.
Грузы паковались в ящики, отвозились на аэродром и оттуда самолетами Ан-12 должны были перевозиться в Чокурдах. Упаковывая в ящики оборудование, я кружил вокруг них с банкой краски, маркируя А-1, А-2, А-3, что означало «аэрология» и порядковый номер ящика. В соседней комнате что-то колотили Валера Кривошеин и Володя Волдаев, мои однокашники по ЛАУ Мне повезло, что я оказался в экспедиции вместе с ними: мы были близки по духу, и, кроме того, ребята помогли мне освоиться в новой обстановке и войти в курс дела. В конце октября наша комсомольско-молодежная команда, состоящая из 17 человек, окончательно была готова к отправке на Северный полюс.
Для поездки на дрейфующую станцию требовалось оформить допуск секретности № 2, и здесь у меня возникла проблема. Оказалось, что наша забастовка на мысе Челюскин не прошла бесследно. Она была зафиксирована в моем личном деле и послужила причиной для отказа мне в поездке. Чилингаров и наш парторг Анатолий Воробьев ходили в первый отдел и под свою ответственность взяли меня на поруки, а мне велели раскаяться в своем поведении, если меня будут вызывать. Но меня так и не вызвали, а допуск дали. За неделю до нашего отлета в Арктику нам выдали обмундирование, которое с трудом поместилось в двух огромных мешках.
Слова «парни уходят в ночь» мы слышали неоднократно и в отделе экспедиций, и на складах ААНИИ, когда получали одежду и оборудование, и в кабинете директора института Алексея Федоровича Трёшникова, когда он в соответствии с традицией напутствовал нас в дальнюю дорогу. А ленинградская молодежная газета «Смена» даже посвятила нам целую полосу своего воскресного номера под заголовком «Уходящим в полярную ночь». На первой полосе были фото нашей команды и персональные пожелания каждому из нас от таких знаменитостей, как народный любимец, артист-сатирик Аркадий Райкин, замечательный поэт Михаил Дудин, телеведущий «Клуба кинопутешествий» режиссер Владимир Шнейдеров, полярник Эрнст Кренкель, и от других известных людей. Там есть пожелание и еще одному моему однокашнику Константину Иевлеву, который первоначально планировался в экспедицию, но впоследствии был заменен более опытным Виталием Прозоровым.
Вырезки из статьи в газете «Смена»
Проводы прошли в доме у Валиных родителей. Все желали удачного дрейфа и скорейшего возвращения. Договорились, что в аэропорт поедут только Валя и наши родители. Прощаясь перед вылетом на аэродроме в Пулково, выпили шампанского, расцеловались, и мы с ребятами пошли садиться в самолет.