Сердце молчало. Сезон туманов затянулся. И горизонт совсем не видно. Что там на горизонте? Протянутая вперёд рука исчезала в молочном облаке. День несильно отличался от ночи. Днём немного светлее, но так же туманно. Чтобы увидеть солнце, Даша поднималась выше в горы, любуясь видом волнующегося безбрежного «океана». Подниматься ввысь, чтобы полюбоваться таким пейзажем, приходилось полдня. Да и тяжело. На незримой границе в поднебесье резко менялась природа - климат.

Глубокий снег лежал на страже своей белоснежной территории. Немного дальше, и головокружение сообщало о недопустимости продолжать путь выше. Но, тем не менее, неделя за неделей, Даша со своей «стаей волчат» проходила всё дальше.

После того, как в гостях побывал брат, настроение у неё изменилось. Что подметил не только Аррин. Тоска об Аррис (Алисе) отступила. Свалившаяся забота стала в радость. И этих всех, как и Дашу, тянуло на снежную границу, поиграть в снежок. Раз в неделю они себе устраивали такой радостный поход. Боясь отпускать их одних, да ещё со всеми своими детьми, Аррин нехотя стал сопровождать их. Изучать...

Понаблюдав за ними, он мог поклясться, что они, если не телепаты, так эмпаты. Видели и чувствовали они друг друга на какой-то своей волне. Общались зачастую одним взглядом, одним жестом, одним свистом (если далеко находились друг от друга). Шахматы и математика для них простое развлечение. Если честно, Даша и раньше своих детей математикой мучила. И Аррин делал ей замечание: всё, что надо детям знать, они изучат в их школе и не надо ей о таком беспокоиться. Домой домашнее задание дети не приносили. И нет, чтобы порадоваться такому счастью, Дашу это удручало. Поэтому она вела параллельное обучение своих детей, своему языку, своей письменности, своей истории, своей математике и физике. Подтягивала их по знанию биологии, зоологии и анатомии. Особенно натаскивала детей на оказание первой необходимой помощи.

Быстрые, сильные и выносливые дети с завистью смотрел на резвящуюся толпу «золотых» мальчишек, Арргон. Они в первый же день, все попросились на работы, и неплохо справлялись, хоть на поле, хоть в каменоломни. Тяжёлый труд для них оказался привычен, и они ни разу не пожаловались. Работали с улыбкой на лице, и с песней на устах. Хорошие из них выйдут воины, понимал это все ренны, и не хотели их видеть своими противниками.

Арргон был в курсе, что Дмитрий Волк обратился с официальной просьбой позволить ему и его роду обосноваться на Злате. Стать одним из родоначальников новой ветви. И всё шло к тому, что разрешение он получит. Он станет главой нового клана, и все его соплеменники будут носить браслет первой ветви. Конечно, для этого ему придётся слиться с одним из кланов серых реннов. Тут вообще без разницы с каким. Между кланами уже началось соперничество. У Арргон оказалось преимущество даже в этом деле. Уже насколько девушек его клана понесли от шустрых «волчат». Зверёныши восемнадцати, девятнадцати лет мало отличались избирательностью в отношениях. Арргон дал обещание только за девушек, что никто к ним не подойдёт, если те сами глазки строить не будут.

Железную дорогу к Полоцку провели. Но вот уже лет десять велась кропотливая работа над двумя другими проектами, фундаменты, которых заложил ещё первый владелец, аэропорт и космопорт. Сказывалась нехватка специалистов в некоторых областях. За право построить соответствующие здания в Полоцке, самой столице реннов разразилась настоящая война между всеми архитектурными учреждениями. Дошло до того, что пришлось вмешаться высшим правителям и дать указание провести общенациональное голосование. И самим стоять на страже справедливого решения.

Доходы, полученные поселением Полоцка, все уходили на приобретения строительных материалов. Хотя, камень был свой, как песок и цемент. Богатые минералами и драгоценными камнями горы компенсировали кое-что. Опять же, требовались специалисты. Арргон постоянно отсчитывался правителю о нехватке таковых. А впереди ещё полное оснащение, всего, что будет построено.

Столица делала всё возможное, чтобы смягчить финансовые затраты. Правитель работал над обеспечением современного оборудования. За ним уже улетели те первые, для начала, чтобы пройти подготовку и специальное обучение. Не столько за тем оборудованием, как для того, чтобы провести разведку. Выяснить, зачем этой чужой империи вкладываться в развитие чужой планеты, в чужой народ. Какая им от этого выгода?

Конечно, выгода есть, улыбнулась Даша Аррину. Экономическая возможность новых торговых соглашений. Обмен опытом. Обмен знаниями. Возможность равноправных отношений. Надежда на честную дружбу, что улыбающийся друг, тебе нож в спину не воткнёт. И подаст руку, если случится беда. И ещё возможность, как генетического, так и духовного обогащения. Аррин снисходительно улыбнулся наивности своей «золотой». Давно он не верил в честность и бескорыстность людей.

Основная его работа - разведка, поиск требующейся информации и нужных людей. Даше он никогда не говорил, чем занимается, она и не спрашивала. Никогда! В деле он самый настоящий хищник, и как зверь получает удовольствие от охоты, он получал удовольствие от своей работы. Его способность пройти незамеченным туда, где доступ ограничен - его лучшее качество. Лучшим он и делился с сыновьями. Поэтому, Дина и отправил вперёд. Рисковать так своими. А то, что Аррин добывал нужное не всегда бесконтактно, в Дин такое удвоилось, за что получил кличку Лютый. Аррин надеялся, что это возрастное.

Домой «хищник» возвращался, чтобы отдохнуть. Отдыхал морально, выбирая самую тяжёлую работу: в каменоломнях, на стройках, в степи. В работу контроля над поселением вникал поверхностно, Аррин Арргону доверял, как себе.

Утро влюблённой пары начиналось, как всегда, в полной темноте. До рассвета ещё далеко. Аррин хищно улыбнулся своей женщине, контролировавшей каждый его шаг по комнате, пока одевался, собирался. Давно он понял, что его милой нравиться наблюдать как он одевается, и время от времени наигранно демонстрировал себя. Даша послала любимому воздушный поцелуй, улыбнулась. Доля секунды, и в его милой что-то изменилось, прислушалась, насторожилась, привстала на локтях. Аррин уже знал, что происходит, она чувствовала ментальную «волну» ещё до того, как та пройдёт. И всё в ней напряглось, натянулось. Ожидание...

Даша, как и все люди, прилетевшие с Земли, была восприимчива, словно радиоприёмник. Ящеры, обладавшие врождённой способностью к эмпатии, с лёгкостью влияли на таких пришельцев. Такие, как Тина, могли увести за собой любого человека. Достаточно было коснуться, чтобы подменить эмоции, желания. Окутать объект, словно паук, своим энергетическим коконом. Мирру тогда показалось странным и необычным, что Даша ушла. Что Тина отпустила девушку.

У мужчин ценилось другое качество. Это способность использования и управления ментальных «волной». Энергетическим и эмоциональным воздействием на объект. И чем дальше расстояние до объекта, чем сильнее воздействие, которое ренны назвали «змеиной удавкой». Тем возможности в освоение военного дела у них оказывалась выше. Способность выжить была выше. Так они и шакалов отпугивали в своих степях. Просто мысленным приказом, приправленным ментальным воздействием.

Даша часто наблюдала, как её детишки пугали не только домашнее зверьё, но и дикое. Соревнуясь, у кого дикая лисица убежит дальше. Она не одобряла, когда дети использовали свои возможности впустую. Развитие способностей, требующие частых тренировок это одно, а бедное зверьё тут причём?

Причём! Вспоминала, как её с Алисой чуть не загрызли. Ментальная волна, похожая на лёгкое волнение в воздухе, для простого человека практически не ощутима. Те, что ощущали, совершенно не обращали на такое безобразие внимание. Но Даша, по какой-то необъяснимой причине различала их манипуляции «волнами», понимала их суть. Сейчас разошлась волна «срочного призыва». Таким созывали всех мужчин в экстренных случаях. Что-то случилось, и ей никто ничего не расскажет, она уже знала. В груди сжалась душа. Дин! Где он?

Окинув любимую тревожным взглядом, Аррин ушёл, даже не попрощавшись. За ним из города ушли почти все мужчины. Неделя, две, три. Летело время, словно капли дождя. Сколько ещё их не будет? Как они там?..

«Мама», услышала Даша во сне голос старшего сына. Проснулась от накатившей тревоги. «Аррин?», взмолилась мать, чтобы он защитил ребёнка. Единственный милый любимый - мой.

Единственный - понимала Даша, что никогда не сможет представить рядом с собой другого мужчину. Никогда не сможет подпустить к себе чужого. Все мысли, чувства, обращены только к нему. «Я люблю тебя!»

Когда Аррин ушёл, Даша не сказала, что в ней снова зародилась новая жизнь. И тихая радость робко тлела в груди. Она ещё ни с кем не поделилась такой новостью. Хотела, чтобы любимый мужчина узнал первый. Вот вернётся…

В поселение стартовало время сбора мёда. С раннего утра, после того, как пройдёт утренний осмотр в больнице, и до поздней ночи, Даша с помощницами собирала дорогой нектар. В том числе и родные племянницы безропотно помогали. После сбора они опять обходили свои рабочие места. И падали спать «мёртвым» сном. Подросткам достался уход и охрана животных. Заботы о больших фермах, молокозаводах, частично легла на хрупкие плечи нежных женщин. Оставленные Димой подростки оказались хорошим подспорьем. Хорошо разбирающиеся в электронике, они присмотрели за электростанцией, конечно, под надзором присматривающего серого жителя. Тяжёлую работу на бетонном заводе практически приостановили, но не остановили, тут ребята смогли только поддерживать станки.

За приборами слежения присматривали двое местных воина, которые нашли время ещё и выяснить отношение личного характера. Так прошло несколько месяцев неведения.

Усталость должна по делу выключать сознание, но сон никак не наступал. Даша лежала, обняв свой «цветочек». Сыновья и все мальчишки, что оставил Дима, посчитали себя взрослыми и решили жить со всеми в общежитие. Им так удобно. Вставали вместе, тренировались, бегали, распределялись по рабочим местам. Помогали они друг другу. Настоящая стая из них получилась. Одна стая, где все сообща и друг за друга горой. Даша встала, почувствовав волнение. Чувствовала она, что что-то не так.

- Кто на приборах? - спросила женщина с золотыми прядями сцепившихся в драке мужчин, - нашли время!

Их ситуацию она знала, миниатюрная серая «мышка» никак не решалась выбрать самца. И поэтому принимала знаки внимания от обоих, тем самым обнадёживая и того и другого. Не стесняясь, приглашая «на чай» обоих, чтобы скрасить ночь. (Что не запрещалось и тем более не осуждалось). И то, что время от времени они сталкивались в пороге, уже никого не смущало. Надо же было остаться в поселение этим двоим соперникам? До слуха долетел вой шакала. Если слышный, но...

- На приборы живо, - скомандовала женщина, стоявшим на улице мужчинам, - кто-то чужой шакалов вспугнул, ранил. Точно не наши! Пронюхали твари, что мужчин в поселение нет? Тогда, нас кто-то предал!

- Подожди ещё паниковать, - пробурчал ящер, не привык он от женщины принимать приказы.

- Бережёного бог бережёт! - обратилась Даша к темноте ночи, - давай, перестрахуемся: население в безопасное место эвакуирует. А вы до утра всё выясните.

Так и сделали. Один оставшийся в поселение воин «тени» мог заменить сотню обычных бойцов. Даша знала, что Арргон не мог уйти, оставив дом без защиты. Пускай даже одного надёжного воина.

Пока одни собирали жителей, чтобы помочь скрыться. Другие, мальчишки от самых старших, до четырнадцати лет ушли к выходу и заставили его тяжёлой техникой. Так что пройти не сможет никто, и можно не беспокоясь отсидеться, даже если начнут штурмовать.

Приближение группы вооружённых людей подтвердилось. От тысячи, до полутора тысяч человек. Шли они не просто в ночи, а под прикрытием тумана. Направленная операция! Подготовленная группа наёмников-головорезов.

Дня два назад на экране наблюдалось оживление около соседнего города колонизаторов. Подряд приземлилось большее количество вертолётов. Серые не придали этому значения, и что садились они далеко от города. Так это, скорее всего, чтобы городская стража ящеров их не заметила, и не предупредила.

По сути, городская стража ящеров и не успела предупредить, пока узнали, пока разведали направление, пока нагнали. Увидели только, как подростки стаскивали трупы в выкопанную трактором длинную яму.

Потерю поселение понесло в виде отборного стада, которым было решено прикрыться.

Даша наблюдала происходящее в свой бинокль. Со своей скалы. Вмешиваться в такое себе дороже. Ящеры разделили между собой территорию и зачищали. Старшие подростки её дома так же участвовали в зачистке, ящеры их на «вшивость» проверяли.

Прибывшее подкрепление придало уверенность, что всё будет хорошо. Даша была уверенна, что это так, и ей как женщине, надо просто заниматься своим делом. Беречь огонь в своём жилище. Ждать, пока её мужчины навоюются.

В доме царил настоящий матриархат. Шесть женщин командовали на кухне. Машу баловали, и она этим пользовалась. Отношение у Даше с племянницами сложились доверительные. То, что Дарина тоскует по любимому, стало заметно.

Сёстры по дружбе шепнули тёти Даше, что было бы по кому грустить. Огромный как медведь, страшный, как Франкенштейн, ещё и старый. Потом ойкнули, видимо сравнив его с Аррин. Дополнив, что тоже весь обожженный.

Дарина призналась, что познакомилась с тем, кто украл её сердце лет пять назад. Он всё это время сопровождал их. Ни словом не признались, что нравятся друг другу. Просто они чувствовали симпатию. Да и как признаться, если даже она знает, что он женат? Он носил золотое обручальное кольцо.