Дни покатились беззаботным солнышком. Даша старалась не быть обузой. Напросилась доить по утрам коров, вместе со всем женским коллективом. На кухне неплохо разбиралась, что да как. Нет-нет, подменяла хлопочущую тётю. Холодильника плохо не было. Посёлок жил коммуной. Всё делал сообща. Утром резали телёнка и делили мясо поровну, на каждого члена семьи. Нет, мужчины ходили на охоту и приносили диких горных баранов, в степях водились дикие свиньи и антилопы, в болотах - какибары и анаконды. И те, и те, съедобны. Это если в посёлке находились мужчины. А они часто уезжали, объезжая свои владения, проверяя количество своего скота, отгоняя шакалов. Регулируя их численность. Уезжали торговать, продавать, менять. А женщинам с детьми было достаточно молока и молочно-кислых продуктов, сыр просто объедение.

Алиса спала с любимой бабушкой, Даша ложилась в кровать Аррина на свою часть личной территории, которую серый не нарушал, несмотря на то, что лежать на узкой кровати и временами не задевать друг друга, они просто не могли. Так что зачастую просыпались в интересных позициях. Даша иногда понимала, что лежит, рассматривая этого грозного «хищника», пока он спит. Рассматривает его татуировки под шрамами. И шрамы, явно полученные огнём. Ловила себя на мысли, что сравнивает его с Дирр, с Тишшетом. И притаившийся «хищник» чувствовал её заинтересованный взгляд, делая вид, что ещё спит. Хотя¸ сам несколько минут назад делал то же самое, любуясь девушкой. Шаг за шагом, приручал он эту «дикую кобылицу». Приманивал. Не пользуясь врождённой способностью влиять на эмоции. Проверял, будет ли такая, безумно молодая и привлекательная, интересоваться им, как мужчиной. В планах у него было пригласить свою женскую часть семейства на озеро.

Даша видела то большое хрустальное озеро, невероятно чистое, прозрачное, её уже приглашали другие женщины. Но она стеснялась. Она не умела плавать. И купальника не было. Сшила, правда, себе домашние шорты и майку, они бы сошли за купальный костюм. А её и не спрашивали. Вечером Тиа собирала корзинку со съестным: сыр, хлеб, лук с копченостью и чистая вода. И пошли отдыхать.

- Твой ночной костюмчик подойдёт, - понял Аррин в чём загвоздка, шепнув, что она можешь и без купаться.

Тёплый песок, пропечённый дневным солнцем, безумно приятен. Сидела Даша с тётей Тиа на берегу, пропуская прозрачные песчинки сквозь пальцы. Действительно, радуясь, наблюдая, как Аррин плавает и катает дочь на спине. Радостный смех малышки вытеснял из сердца беспокойство. Если что, этот «зверь» не даст девочку в обиду.

- Ляля моя, - посадил отец накупавшуюся дочь рядом с бабушкой, - идём (протянул руку к своей «золотой»).

- Не-не, я пас, - отмахнулась Даша, - я же сказала, плавать не умею, мой придел это детский лягушатник по колено - и всё!

Как будто этот будет слушать её? Подхватил он девушку на руки и понёс в озеро. Нет! Попыталась она вырваться. Но когда попа погрузилась в тёплую воду, запаниковала, взвизгнула, и уцепилась за мужчине за шею. А-то с него будет отпустить её.

- Я вообще-то понырять хотел, - прошептал ей на ушко «хищник», плотоядно улыбнувшись, - а ты насколько дыхание задерживаешь? (Огромные испуганные глаза девушки, ему ответили). Ну, держись тогда за меня! – И отпустил руки.

Даша взвизгнула и ухватилась за мужчину, как маленькая обезьянка. Её руки скользили по его груди, спине, плечам, шеи. Он учил доверять ему...

Переплыв озеро, мужчина нащупал дно противоположного берега, вернее островка, отрезанного от посещения.

- Я думал, ты просто со мной плавать не хочешь, - смерил Аррин дрожащую девушку в своих объятиях, - не пойму, ты меня боишься или я просто тебе противен?

- Я плавать не умею, - попыталась Даша успокоить стучащие от страха зубы, успокоить дрожащее тело. – Хочу назад…

- Подожди пять минут, мне отдохнуть надо, - признался мужчина, дожидаясь ответов на свои вопросы. А она сделала вид, что никаких вопросов и не было.

Её тело ему приятно. Молодое, упругое, гибкое. Так, что отзыв пришёл сразу. Просвечивающуюся через мокрую майку грудь, плотными холмиками упирались в его тело, чуть подбросил он «свою золотую», взяв под попу, буквально посадив её на изгиб локтя, и грудь переместилась выше. Сдержал порыв, прижать, заключив холмики в плен своих зубов. А если опустить ниже, то уже она ощутит его влечение. И прямо растерялся, что сначала сделать? Вверх её подбросить, прижать, или отпустить? И тоже прижать…

Поймал мужчина себя на мысли, что ему жаль её. Одни отношения ему быстро надоедали. Вернее женщины, после первой встречи уже требовали подарков, а если ты к ним так, пару раз заглянул, они решали, что всё, ты уже всё должен, и начинали морально грузить, ныть, что он всё не так понимает. Учить его жизни. И от этой девушки он ждал, что совсем чуть-чуть, и она его будет раздражать. А если другие самцы внимание ей начнут оказывать? Собственнические чувства захлестнули, глубинное рычание вырвалось из груди. Даша, словно зверёк, почувствовавший хищника, притихла.

Аррина всё устраивало в свободной холостяцкой жизни. Знал, что если он не женится до пятидесяти лет по местному обороту солнца (пятьдесят, для серых реннов это расцвет жизни, вот, родственнице Тирара триста пятьдесят, и считалось она женщиной среднего возраста). Ему просто назначат жену во время следующего праздника признания, которое состоится лет так через восемнадцать - двадцать. Вообще, праздник признания, отмечался в столице каждые двадцать пять лет. А ему чуть за сорок. Пацан ещё!

На данный момент, ему просто хотелось жить, если желаемое было экзотическое, он опускался до животной охоты, наслаждаясь по полной. А с этой «ягодкой»? Вода тёплая, но внутренний озноб никак не проходил. Даша поняла, что не просто висит на мужчине, а пытается прижаться плотнее, согреться.

- Давай, на берег? - осмотревшись, предложила Даша вариант, чтобы наконец-то, отцепиться от крепкого тела. И ничуть ей не противно. Наоборот… приятно…

Когда спускалась, проехалась по блестящей серебром коже, естественно, по всем кочкам. Стараясь не опускать взгляд ниже заманчивого пупка. Сели на берегу, на тёплые камни. Народу к вечеру в озере собралось много. Веселье, радостный смех заполнил видимое пространство. Но никто не нарушил уединённый берег грозного «хищника» с молодой женой. Старались не мешать им, не беспокоить. Алиса играла на берегу с другими ребятишками. Даша улыбнулась, радуясь, что сестрёнка счастлива.

- Она ещё совсем маленькая, я пока не могу рассказать правду, - произнесла Даша шёпотом, как будто боясь, что Алиса услышит, - и ты больше не спрашивай. Когда-нибудь потом.

- Я тебе обещаю, - прошипел Аррин, - то, что было до сегодняшнего дня останется в прошлом, останешься со мной, я приму тебя любой. Не упрекну в том, что было. Если ты решишь уйти, уже сказал.

Ночью Аррин показал себя настоящим дикарём, загоняв свою «золотую». А утром, молодая бабушка застала «деток» на кухне. Даша завтракала сидя на коленях у своего мужчины. Улыбались они, целовались. Вот и хорошо!

Тук-тук, постучал вошедший гость в косяк двери, заходя на кухню. Прибыл вернувшийся сородич с докладом. Увидев Дашу замер.

- Мирр, - соскочила девушка с колен, запрыгнула к гостью в объятия, крепко обняв за шею. По-дружески поцеловала в щёку. - Как я рада тебя видеть. А Тина далеко? Я с Аррин поговорю, он меня отпустит в гости.

Уцепившись за такого родного «человека», не отцепляясь от его шеи, Даша завалила его с полсотни личных вопросов, не дав тому возможность ответить хоть на один. (Она спросила, как там добрая половина рода, перечислив их по именам). В кухню вбежала Алиса и с разбега прыгнула отцу на колени.

- Она нас не спрашивала о них, - опустил Аррин голову, погладив дочку по светлой макушке, когда сородич впился в того стеклянными глазами. - Я не знал, что они были знакомы.

- Тина выбрала Дашшу тебе в жёны, вела её два дня, а потом, просто отпустила, - спокойно проговорил Мирр, отпуская девушку на пол. – Но вы, видимо, и без неё справились. – Кивнул на малышку. - На тебя похожа. Её способность видеть и чувствовать космос была для всех нас подарком.

Была... Даша почувствовал в словах боль потери, утрату.

- Я тоже к белой Тине хочу, - прощебетала Алиса. – Мама обещала, что мы к ней в гости поедем.

- Как? - поняла Даша, что Тины нет.

Ответа она не дождалась, в глазах как-то быстро потемнело. И проснулась уже в своей постели. В их общей постели с Аррином. У постели сидела Тиа, разговаривая с ещё одной серебреной ящеркой. Утончённой,

- Лежи, лежи, - пригрозила тётя пальчиком, - тебе надо лежать, я тебе травки успокоительной заварила, сейчас попьёшь и спать.

Какая трава? Какой спать? Даша попыталась сесть, но не смогла поднять голову с подушки.

- Когда это случилось? - взмолилась Даша.

- Пять лет прошло, - погладив Дашу по голове, сказала добрая хозяйка, - Аррин не трогай расспросами, тяжело он пережил утрату. Боюсь, ещё не пережил. Не пережил, так как ещё не отомстил убийцам.