Мало кто знает на какие ухищрения приходится идти тайно живущим археологам, чтобы незамеченными переселяться туда, куда и крыса в здравом уме нос не сунет. Туда не заплывет ни пьяный пират, туда не полезет проигравший в карты. Лучше без последних трусов остаться.

Это было опасное место, которое только и предназначалось, что для подобного случая. Когда другого выхода просто нет. Урановые рудники. Повышенная радиация. Солнечные ветра в разы мощнее стандартных. А это еще одна доза радиации. Помеченные на карты как опасные для путешествий. Двести лет назад выработанные рудники на планете, что еще дальше от цивилизации. Во всех отношениях. Но для археологов, десятки лет живущих на отшибе, а до этого десятки лет промышлявших опасностью, и тем самым зарабатывающих, это не было проблемой. Лишь временными неудобствами, к которым можно привыкнуть. Постоянная профилактика противорадиационных уколов. Побольше оксида цинка внутрь композитных материалов, скафандров, и всей одежды. Чаще производить медосмотры. Такое себе удовольствие. Но, зато безопасно. Да и не навсегда это, а лишь до тех пор, пока не смогут убраться еще куда подальше, побезопаснее.

Но недостаточно просто взять и переехать. Когда население измеряется тысячами, всем нужно что-то кушать, куда-то ходить в туалет, и делать тоже самое по прибытию, только уже у себя дома, где должна исправно работать кислородная станция, а купол не впускать лишних газов. Да и хорошо бы, чтобы дом этот был, чтобы зданий и комнат хватило всем и каждому, прежде чем заботливые основатели-археологи не отстроят подземное убежище заново. Надежно экранированное как от радиации, так и от лишних глаз.

Ровальд с круглыми глазами сидел за штурвалом и слушал как за его спиной ревут младенцы. Крики царапали нервную систему. Но это было не самое страшное. Больше всего он боялся на борту говна. И как любой страх, он вскоре стал материализовываться. Будто бы если бы не боялся, этого бы не случилось. Ровальд охреневал, и глаза его становились даже квадратными. Он слушал как младенцы срут на пол его корабля от страха перед кораблем, Сорос их пугал, а звук падающего... от младенцев не спутаешь.

Такое количество сверхзвуковых воплей он не слышал нигде, и каждый был требователен. Нервов становится меньше. Одинокая чашка кофе заканчивалась в 12 раз за рейс, который не предполагал быть длинным. Но он вел корабль осторожно.

Кораблей у археологов было много. Целая эскадрилья удачно законсервированная в горах и пещерах. Стационарно пребывающие во сне бравые транспортыне средства, аки железные кони. Археологи с радостью вошли в свои былые места славы. С нежностью прикасались к привычным и не забытым панелям, потолку, соединительным трубам, терминалам. С ностальгией провели инвентаризацию, реанемировали двигатели, проверили электрощитки, предохранители, аккумуляторы, и каждый элемент отдельно. А штурвал, место пилота, как вишенка на торте, вызывал у каждого столь бурные чувства, что он даже боялся притронуться, чтобы не сбить приятное наваждение. Да, переезд был сложен, но со множеством приятных моментов. Ибо здесь отцы показывали сыновьям свои рабочие места, рассказывали истории о своих подвигах и открытиях, сопряженные с опасностью, и все эти слова оживали на глазах детей. Ибо вот они, корабли, вот они, царапины и повреждения из отцовских историй. Матери рассказывали как встретили своих мужей, воюя то на их стороне, то не сумев поделить добычу, а затем влюбившись. Многие из женщин тоже были из разряда археологов, хотя предпочитали в опасность не соваться, а тихую работу где-то за толстыми стенами корабля.

Переезд стал отдельной вехой в жизни каждого. Словно открылось второе дыхание.

Этот перелет должен был стать невидимым актом жизни сквозь заражённых и пропечатанных жителей АЗК, которые ныне назывались периферией мирового правительства Земли. Так оно и было. Тихо и незаметно.

Мир сходил с ума, а под его носом тайно провозился золотой запас человечества. И разумеется, делать это становилось сложнее с каждой ходкой. Напряжение росло. Все боялись что их вот-вот обнаружат не в этот раз, так в следующий. Детей доверили исключительно Ровальду потому, что судя по отзывам сражавшихся немолодых археологов Сорос был крепостью. Прочнее чем всё, чем они располагали.

Сорос под управление Ровальда и координацией Эсхеля пролетал относительно далеко от заселенных периферийных планет. Опознавательные коды у всех пролетающих транспортных средств изменились. К ним добавилась приставка «м», а порой и 666. Но это не мешало их скопировать и подстроиться. Сорос в плане маскировки (и благодаря Эсхелю) корабль исключительный.

Мир стал чужим так незаметно, так быстро. Каждое летательные средство управлялось человеком с горящими на лбу цифрами, который считал свое преображение удачей. Потому что так теперь выглядели все, и потому что бонусов полагалось, на первый взгляд, много. Многие даже наносили три зелененькие шестерки на корпус корабля. Аки патриоты нового режима. И от этого было не по себе. То, насколько обычные люди легко смиряются с любыми условиями, а затем и гордятся ими. Та готовность отринуть всё, что знал и любил в любую секунду, лишь потому что перед тобой поставили новые условия. Эта решительность приспособиться и принять любое дерьмо пугала Ровальда. Как и всех археологов, что пролетали мимо таких планет, с их транспортным сообщением. Все археологи были одного мнения. Мир изменился, люди изменились. Как будто это так легко.

Многие гильдии провели свое собственное маленькое расследование, через сканирование и взлом межпланетного интернета. Видеоматериалы, и фото, вызывали ужас. Ведущая новостей с цифрами на лбу. Актеры новых фильмов с цифрами на лбу. Дворники из репортажа с цифрами на лбу.

Передовые технологии Белого Феникса позволили просканировать людей на расстоянии. И хотя не так успешно, как это умел Эсхель, тем не менее, ужаснулись достаточно. Состав людей изменился. Люди только считали себя людьми, на деле ими больше не являясь. И чем больше проходило времени с момента нанесения начертания, тем больше состав человека менялся. Он больше напоминал ходячий парафиновый труп, просто пока об этом не знал. Напичканный чипами. Целые кожные покровы преобразовались в одну большую изотопную микрочип-плату. Она излучала тысячи сигналов, передавая другим людям состояние организма, органов, и кажется, даже мысли человека. Всё это постоянно передавалось друг от друга и улетало в космос, по общей межгалактической сети, которая здесь на окраинах то появлялась, то исчезала. Плохая была связь.

Общаясь между собой по зашифрованным каналам, обмениваясь данными между кораблями, археологи с каждым перелетом удивлялись и шокировались все больше, в конце концов погрустнели. Того мира что они знали больше нет. Сначала прятались чтобы их не убили, и не приставили пожизненно к виску ствол пистолета. Теперь прячутся от всего населения по еще более страшной причине. Чтобы не стать таким же парафиновым полуроботом.

Сорос не распологал невидимостью Эсхельмада, зато обладал феноменальной маскировкой. Подстраиваясь под окружение Ровальд тайно перевозил один живой груз за другим.

Но вскоре выяснилось, что заражённые люди вообще не обращают на них внимания. Будто бы зря старались, изголяясь и так и эдак. Археологи расслабились. До них никому не было дела. Кажется, люди вымерли. Их вели лишь сигналы, и, кажется, ничего более. Человечество незаметно умерло и не поняло как. Лишь по инерции продолжая двигаться по по проторенным дорогам.

Наконец Ровальду удалось пообщаться по видеосвязи с Андреем Витальевичем. Переброска населения подходила к концу. Вопрос о строительстве врат – не за горами. Их билет в любое место во вселенной, даже самое неизведанное, всяко лучше, чем жить по соседству с этими мертвыми людьми. Мертвые, неживые. Именно так отныне археологи окрестили для себя пропечатанных. Но если судьбу археологов ещё решить можно, то остаётся гораздо больше людей седьмого посева. Аскольд, Гаст, мать и другие чистые люди. Это отдельная проблема. Есть вероятность, что настроив портал здесь, их можно будет так же тайно перевозить, перебрасывая потихоньку по ту сторону врат, заодно подготавливая почву для все растущего населения. Последнего реального кусочка человечества.

В темноте да не в обиде, в маленькой комнатенке на новой планете, уже будучи под куполом, Ровальд с Андреем Витальевичем и техником изучали отцовский мануал.

На первых же страницах всплыл огромный список технических деталей и оборудования, необходимых для строительства врат. Причем, в том числе и тех, что сконструировать самостоятельно невозможно, только добыть с Колыбелей. Такие детали именно так и выделялись — невоспроизводимые. Это были энергопитательные элементы, на основе которых работают центральные компьютеры всех Колыбелей, в том числе и резервные. Хорошо что невоспроизводимых деталей было немного.

Причем это был всего лишь элемент напитки первого контура врат. Первого!

Далее шел список арийского арийского, но уже с подобранными отцом земными аналогами. То, что могли достать уже самостоятельно без особых проблем.

Второй контур записки происходил от звёзды, к которой требовалось подключить врата на пятом уровне реальности(!). Что бы это не значило. Инструкции по работе с пятым уровнем реальности прилагались в конце мануала, как самая сложная часть работы.

Эфемерные кабеля для 4го уровня реальности. И прочее полуматериальное оборудование которое с избытком имелось у археологов среди находок. Точнее у Морло, у которого барахла было много, и куда приспособить его он не знал. Выполняя роль скорее прапорщика завсклада редких диковин, нежели техника. По крайней мере, судя по всему, Великий Археолог к нему относился именно так.

То есть построить врата и начать опыты в ближайшее время невозможно. Но благодаря данным отца с координатами древних Колыбелей и их остатков, неуёмному желанию археологов тряхнуть стариной, этот вопрос стал вышел в категорию первых по значимости. Координаты древних находок прямо в прозрачном журнале. Все аккуратно записано, иди и забирай.

Осталось только 15% населения перебросить, перевезти уже самое тяжёлое оборудование, и можно начинать сбор по вопросу о том, кто же будет заниматься разработкой врат. Ибо технических формул и сложнейших вычислений там уйма.

Вернувшись за очередной партией живого груза Ровальд обнаружил что здесь, в старом подземном городе археологов стало слишком пустынно. Многих зданий не хватает. Коммуникации уже демонтированы. Чувствовалось, что духа человеческого тут уже и нет.

Когда вновь прилетят мировые граждане со своими добровольно-принудительными требованиями они удивятся. Вот бы посмотреть на их унылые рожи.

Тем временем в Новом городе, а точнее под ним, старые шахтерские туннели заново накачивать избыточным воздухом, чтобы выдуваясь через щели, он оставался в шахте. Чтобы рабочие могли дышать и работать без скафандров. Подготавливая новое место жизни для тех, кто уже как сельдь в бочке не помещается под куполом.

Это действо продолжалось долго, и все равно, большая часть населения, 56% пока оставалась на старых местах. Просто перебрались из под земли на поверхность. Старые дома заселились, и освещение в пустынных окнах заиграло. Старый город (первый) под куполом ожил, и смотреть на это из космоса было исключительно приятно. Аки свет в конце черного туннеля, полный надежд и ожиданий.

Оборудования, которое доставали из под земли старого города было много. Осложняло то, что его требовалось разбирать и перевозить частями через еще не демонтированный абдорум. Который путешествовал над лесом, и иногда сотрясался от ударов невидимого нечто.

Ключевой персонал в больнице оставался до последнего. Поэтому все оборудование больницы-гильдии-лаборатории до конца не вывозили. Это уже в самом конце. Когда будут перевозить сошедшую с ума Надежду. Как сказал дядя – её отдельно в мед капсуле, только во сне. К великому успокоению Ровальда, он с ней не пересечется. Не увидит этот взгляд сошедшего с ума человека, который полон мольб и обвинений одновременно. Словно гипнотизирует и требует твоей смерти. Незамедлительно. Ровальд поежился, вспоминая этот ужас. И каждый раз отряд мурашек проходил по его спине, стоило вспомнить одно имя Надежда.

Люди и без того живущие бодро, стали ещё чаще общаться, и кажется, стали ещё более улыбчивыми. Этот переезд, конечно, как снег на голову. Но процесс был интересен. Несмотря на неудобства, люди действовали сообща. Недовольных было мало. В основном те, кто бросил незаконченное дело.

Вскоре осталось всего 15% населения, а второй дом был максимально приспособлен, хотя и не полностью.

Множество коммуникаций взять с собой не удалось. Множество материалов осталось сложенными в кучи – они на очереди к перевозке.

Зато второй дом под куполом заиграл яркими огнями сильнее прежнего.

Техник Ордентум Морло был в числе последних. Как и лидеры археологических групп. Отсутствие населения, и завершающий этап переезда послужили хорошей причиной для сбора на Соросе. Вопрос по порталу и распределение ролей — оставался открытым.

Именно здесь за общим круглым столом в трапезной, где собралось 26 человек, и сам Дзюба, как обычно, скрестив свои мощные поварские руки – поодаль, собрались люди, что отвечали за всех, кто шел за ними.

То, из-за чего они скрывались, сбежали, и каждый из присутствующий вопреки всему - выжил. Всё из-за сокровищ Энро Б. Астаровича, и даже из-за его смерти. Ведь если бы этого великого человека не было, не было бы и погони за археологами, и урезания прав, и много чего еще хорошего. Не было бы терраформации, не было бы тех целей в жизни, что есть сегодня. Того задора и той храбрости, с которой эти люди жили по сей день, гордо держа подбородок к верху.

Ровальд положил прозрачный журнал на центр стола, а рядом с ним белую пирамидку с мутным содержимым.

-Те самые вещи... – Прошептал Андрей Витальевич. Он взял в руки пирамидку, и повертел ее перед глазами. Внутри нее, если присмотреться, бушевало нечто. Словно грозовая туча, микроклимат целой планеты. Но так только кажется. – Та самая вещица. Я помню её. Ну чтож, господа. Дам тут нет, так что, только господа. Держите, ознакомьтесь, из-за чего весь сыр бор. – Староста передал пирамидку по кругу - соседу, и каждый желающий стал ее разглядывать, точно так же как один поднимая к глазам и удивляясь содержимому. Там внутри действительно что-то бушевало.

-Так это и есть ключ? – Спросил один из владельцев нашивки Белый Феникс.

-Да. – Ответил Ровальд. Все присутствующие пожертвовали чем-то, чтобы оказаться здесь. Им можно доверять. – Ключ к арийским мирам. К портальной системе Иорис. Так как я несколько ознакомился с содержимым, а оно очень, – Ровальд задрал брови и устало выдохнул, – и очень тяжёлое к изучению. Сплошной технический язык. Терминов как иронов в АЗК.

Раздались смешки. Археологам понравилась эта аналогия.

...-Так вот, Иорис, оказывается, система информационно-эфирная. Она существует на одном из пяти уровней реальности. На каком именно я не понял. Кажется, на пятом. Да, именно так, господа. Существует целых пять уровней реальности, и арийцы умели программировать прямо в низ, придавая, судя по моим догадкам, предметам, невероятные свойства. Прописывая эти свойства прямо в структуре материи.

Иорис - это рабочая по сей день операционная система, которая находится в воздухе, как радиоволны. Она, понятное дело, невидима и она везде. У нас не существует аппаратуры, которая способна с нею работать. Я разговаривал с Морло. Пока не существует. Но данный ключ, – Ровальд указал на пирамидку, что вертел в руках последний в круге представитель гильдий. – Как раз является допуском в систему Иорис. Операционную систему, установленную в наш кристаллизованный мир. О существовании этой системы ироны не знают. Мне кажется, что у них, в отличие от нас, очень много возможностей по работе с ней. Ведь они и сами бестелесны. не важно. Так вот, ключ позволяет вратам подключится к системе Иорис. Системе, что позволяет открывать и закрывать портал в параллельные миры. Точнее, это мы находимся в параллельном мире, а Иорис приведет нас обратно в реальность. В реальный мир.

Ровальд подождал, пока лидеры обменяются взглядами, перешепчутся, и кивнут. Все вопросы потом. Если надо будет, задаут их непосредственно Морло, или Андрею Витальевичу. Они уже обо всём знают. Для них этот разговор не впервые.

-То есть врата, что нам предстоит построить... – Начал было один из представителей гильдий. Ровальд кивнул.

-Да. Это, непосредственно врата, плюс сам компьютер для взаимодействия с ОС Иорис. Для открытия врат, на самом деле, нужно немногое. В основном куча энергии и редких деталей. Но управлять вратами, стабилизировать их, сделать безопасными для перехода, за всем этим следит древняя программа Иорис. Вот настолько умны были наши предки.

-Откуда мы можем знать, что Иорис ещё работает? Не станет ли это нашим билетом в один конец? – Забеспокоился один из глав гильдий.

-Станет. Но безопасным билетом в один конец. Иорис существует. Ключ постоянно на неё реагирует. То что вы видите внутри него это программные возмущения, точнее, постоянно попытки подключиться к компьютеру, которого нет, чтобы связаться с Иорис. В этом мы с Морло уже убедились. Техник посмотрел на Ровальда и серьезно кивнул.

-...Мы проверим все многократно. Это не вопрос. Но проблема, что стоит перед нами, это не настройка и безопасность врат, а строительство. Компьютер, что способен взаимодействовать с системой Иорис он очень сложен. Состоит из множества других серьезных компонентов, а точнее, центральных управленцев Колыбелей, если быть точным...

Вздох удивления, шокированности, удар по столу кулаком. Лидеры поняли как один что это значит. Так просто врата не построить. Не запустить.

-Центральные компьютеры. - Сказал глава Белых Фениксов.

-Да. И вторая проблема. За все время, людей что могут построить настолько сложный терминал управления, их было немного. Это вымершие протерамиды с замкнутым навеки миром, где так же имеются ранее рабочие врата, и мой отец. Специально обученный сложнейшей инженерии ариев. Инженерии макрокосмоса. Это знание - огромный прыжок вперёд по сравнению со всем, что нам известно. В наших знаниях огромный провал. Включая разделы в высшей физике, математике, и ещё нескольких предметов с высоким названием. Конечно, найденный журнал – включает в себя и некоторую учебную часть. Но я с этим уже точно не справлюсь. – Ровальд посмотрел на Морло. – Только один человек может понять это. Если никто не предложит иной кандидатуры.

Люди уже заканчивали изучение бело-прозрачного журнала с появляющимися письменами.

-Этот журнал надо отдать Морло. - Закончил Ровальд. - Как-никак, он работал с Энро, и что-то знает. Точнее, он последний, кто плотно работал с Энро, и знаком с его логикой и взглядами.

-Эй, эй, парень. Поосторожнее со словами. – Наклонился Морло, хотя был и ниже ростом. – Мне приятно что ты такого обо мне мнения. Но я вовсе не гений. Многие могут обидется. Лучше, если участвовать будем мы все. Ну, или хотя бы будем так думать.

-Думаю, вопрос о гениальности Морло,– начал лидер Белых Фениксов, негласных противников Синей Птицы. Вечный соревновательный антипод. – Прежде всего, всего лишь вопрос, а не факт. Считаю, журнал нужно изучить всем и каждому. Может, найдется кто погениальнее. Кто-то сможет это все прочесть, правильно понять, и обучить дополнительных специалистов. Ведь в конце концов, если не мы, то кто? Не отдавать же журнал обезумевшему человечеству, что позволяет колоть себе под кажу всякую бяку, лишь потому, что об этом лестно отозвалась парочка дебилов в белых халатах?

Раздались довольные смешки. Ровальд тоже усмехнулся.

-Соглашусь с господином Альте. – Сказал дядя. – Я посмотрел на сию инструкцию, и беглого взгляда хватило, чтобы понять: мало кому под силу осилить подобные формулы. Мы можем достать материалы. Выполнить ту работу, в которой разбираемся, это нам по силам.

-С гаком! – Сказал сосед, читая журнал. Он только что увидел список материалов. - Надорвемся. Это за гранью возможного.

-Там в коцне координаты где это можно достать. - Подсказал сосед.

-Оу...

-...Да. – Согласился дядя. – Материалы, да, но сборка портала должна производиться под чьим-то руководством. С документом, считаю, лучше ознакомиться каждому, кто в перспективе сможет это понять. Затем, из самых сообразительных создадим научную группу во главе с самым сильным научным руководителем. – Андрей Витальевич намекнул на Морло. – И да. В общем, дальше будем действовать исходя из соображений научной группы.

-При этом. – Продолжил глава фениксов. – Руководителем может стать кто угодно. Всё зависит от уровня понимания инструкции. Если я правильно понимаю.

-...Кхм. и личных качеств, таких как опыт, уверенность, руководство ассистентами. – Невольно задрав нос добавил про себя Морло. Интонации в его голосе стали чуть более высокомерными. Он уже возомнил о себе. Впрочем, его характер был изюминкой подобных сборищ.

-...Именно так. – Процедил сквозь зубы глава фениксов. По каким-то причинам он не хотел отдавать все лавры Морло. Даже когда человечество на грани гибели. Наверно, это что-то профессиональное.

Но так или иначе, с принятыми решениями согласны все. Пожали друг другу руки и стали расходиться. Дядя остановил Ровальда.

-Ну, племянничек. Мы заканчиваем с переездом. Осталось всего ничего. Последняя партия детей с женщинами и лекарствами, как обычно, на тебе. И у Морло для для подарок. Он что-то сделал с доспехом. Что-то гениальное, но стыдится сообщить самостоятельно, так как он, идеалист, хотел сделать получше, чем получилось. Но и на мой взгляд, получилось нечто очень и очень невероятное. Кстати, я там кое-чем пожертвовал в общую копилку. Так что, материалы для восстановления твоего стража использовались самые лучшие. Будь уверен. Там изюминок от каждой гильдии, с миру по нитке. - Дядя улыбнулся и подмигнул.

Он обнял Ровальда и тепло попрощавшись, ушел вместе со всеми, оставив наедине со своими мыслями. Ровальд искренне думал, что с его доспехом ничего не получится. Что восстановлению не подлежит. Неужели это не так? Или Морло действительно настолько гениален, что у него получилось? Неужели многострадальный страж ещё будет боеспособен? В это верилось с трудом. Но если это так, то Морло и есть тот самый гений, что позволит выжившему человечеству сделать уверенный шаг в будущее. В безопасный новый мир — настоящий.

В приподнятом настроении Ровальд пошел за последней партией людей. Их как раз вела Анастасия. Вцепившись в Ровальда у всех на виду и зацеловав его до полусмерти, она тут же отлепилась, будто ничего и не было, помахала ручкой и убежала обратно. Ещё много дел где требовалась ее помощь. А в компьютерных технологиях и ботанике от нее, как от неронки, был толк. Став частью женского коллектива, она обрела тут и много новых друзей. Теперь Настя на расхват.

Можно считать свое обещание Ровальд выполнил, и таки нашел ей добрый, хороший, правильный дом среди настоящих людей, которые не обманывают ложным благополучием.

Ровальд проводил хрупкую фигурку взглядом. Улыбающиеся женщины с детьми прошли мимо, но одна из них толкнула Ровальда локтем в бок:

-Ишь, как тебя любит. Не потеряй ее!

-Да пошла ты в жопу. – Отмахнулся Ровальд и вошел внутрь корабля готовить места для людей. Кают было много. За его спиной раздались смешки. Женщина была ошарашена таким отношением.

-Поумничала, Петровна, да? А малец-то тебя на место поставил.

-Ой, Ильишна, чья бы корова мычала.

-А ты поменьше умничай. Будто бы эта деваха его предаст тут же, если он не будет подлизываться и выслуживаться. И его оскорбила, и ее. Офца тупорылая. Это женщина должна служить мужчине, а не мужчина женщина. Ишь, всё у тебя в голове необорот, не как у людей.

Петровна заткнулась, и обидевшись на всех, повела своих то ли внуков, то ли на старости лет родившихся детей, внутрь корабля.

Но женщины обрели тему для дискуссии, сначала они дружно загомонили внутрь Сороса, а устроившись внутри, разделились на два спорящих лагеря. Одни были за Ровальда, и что совать нос не в свое дело нехорошо. Даже если замечания вроде бы выглядят приятно. Другие напротив, отстаивали свою точку зрения. Мол, хамить молодым можно и нужно, указывая что делать. Надо вечно в них сомневаться. Но последняя точка зрения не имела права на существование. Ибо если поверить в неё, то ничего не захочется делать. Так и умрешь в говне, под чужой псевдоправотой.

Так думал Ровальд, хотя в глубине души ему было плевать. Его настроение уже ничто не могло испортить.

В тот же вечер множество кораблей археологов, вместе с отданным журналом (пирамидка осталась у Ровальда, все единогласно на это согласились, что эстафета быть хранителем реликвии – за сыном Энро. Впрочем, Ровальд бы все равно не отдал ключ. Чтобы они там не решили).

Население за последние трое суток уменьшилось до 2%. Купол опустел, вновь остались крошечные осветительные островки. Огромные обвалившиеся дыры в километре от города – это показалась пещера, в которой ранее находилось поселение с лесом и больницей.

Осталось последние две вылазки и всё. Морло хотел отдать подарок когда на планете вообще никого не останется. Он почему то стыдился что кто то увидит это уродство. Он был слишком требователен к себе. А может, он хотел, чтобы Ровальд всё это как следует испытал без лишних глаз? Наверно, обе причины.