Пещеры была полна нор, из которых доносились капли воды. В одной из таких пещерок под светом фонаря что-то проползло. Фонарь в руке Ровальда дрогнул, но не выпал.

Гаст ударился носком о препятствие. Опустил фонарь и увидел, как покатились остатки какого-то устройства. Расколотые белые пирамидки, зубцы и крохи от деталей, что используются в микросхемах Колыбелей. Ровальду обвёл помещение лучом от фонаря и наконец рассмотрел место, в которое они попали. Не просто пещера, а выложенный плиткой ровный пол, покрытый мхом. Это короткий технический туннель, который зарос сталактитами, и подобными ледяными образованиями.

Чуть дальше лежали оторванные металлические руки андроидов. Ещё чуть дальше в груду сложенные механические головы, за ними разобранные туловища, из которого вынуто всё полезное, остались только оборванные провода. Кто-то был здесь, и забрал всё, что мог. Может это было во времена строительства Архива, может нет. Но старость, оказывается, имеет запах. Веяло застоем. Сюда можно приходить умирать, хуже не станет. Людей здесь не было слишком долго. Царствие мертвых.

В самом конце Колыбели, по центру гермоврат расположился логотип, рука держащая молнию, обведённая кругом и разделенная гермодверями пополам. Слева и справа по руническому символу. Гаст прочитал:

-Вход номер четыре.

-Визоры.

Взгляд на пространство вокруг едва ли изменился. Но никаких светящихся точек или странных следов. Никаких микро-роботов, тем более, иронов. Это место чисто. Архив говорил, что Колыбель законсервирована, а внутри бесчисленные толпы живых радиосигналов. Возможно, ироны внутри, и это так. Защититься от них обычный человек может едва ли. Но были бы обычными людьми.

Ровальд кивнул в сторону терминала, от которого осталась одна часть, другая, большая, лежала на полу, расколотая на десятки кристалликов тёмного стекла.

Казалось, терминал сломан. Но стоило приблизиться к нему, как он включился. Гаст едва смог приложить ладонь. На оставшемся экране целиком она не умещалась. Но сработало, ладонь сочлась, неполный зелёный круг обвелся и заморгал. Женский голос строго запел:

-Запрещённая зона. Заражено. Запрещённая зона. Заражено.

Она повторила это пять раз, и сломанный терминал потух. Ровальд нахмурился. Прислонил уже свою ладонь. Зелёный кружок обвелся, голос вновь строго запел.

-Запрещённая зона. Заражено. Лидерская ДНК распознана. Потомок Седьмой и Тридцать Девятой Колонии. Генетических нарушений нет. Блокировок и запретов нет. Кровь одобрена. Добро пожаловать, лидер. Желаете нарушить герметизацию, и разконсервировать вход номер четыре? Если да, приложите ладонь повторно. В условиях отсутствия лидера пятой колонии, мы доверяем вашему решению.

Ровальд подчинился. На этот раз появился не зелёный, а жёлтый круг, который моргнул и покраснел. В воздухе раздался короткий сигнал, который можно услышать в качестве тревоги на обычных кораблях. Но этот был слишком короткий. Он появлялся одновременно с морганием красного круга. Двери шевельнулись. Посыпалась крошка. По мере открытия, под дверями стало собираться пылевое облако, из помещения выдувался воздух, и пылевое облако полетело вдоль пещеры, разрастаясь, становясь выше. Добралось до самой лестницы откуда они спустились. Песок под ногами зашумел и стал извиваться струйками. Сигнал продолжал раздаваться на всю пещеру, и наверно, был слышен даже в городе-Архиве.

Внутри Колыбели зазвучали дьявольские голоса. Ровальд с Гастом прижались спиной к стене возле терминала. Гаст активировал доспех и покрылся тесионской бронёй. Его руны опасно загорелись, как в тот раз, когда они ехали по подземному туннелю на абдоруме. Красный круг перестал моргать, звук сигнала прервался. Двери раздвинуты полностью. Внутри что-то происходит. Там будто открываются другие гемродвери, со скрипом что-то шагает в их сторону.

Тяжело шагая из Пятой Колыбели вышел андроид. Шея разломана, искрит. Он сделал несколько шагов по пещере, остановился. Сделал ещё несколько, остановился. Прошел двадцать метров. Шея взорвалась, голова отлетела к ногам Гаста. Пустые глазинцы андроида, кем-то давно вынутые, или вылетевшие, уставились на разведчика. Гаст вздрогнул и пнул голову. Она откатилась к своему обмякшему телу.

-Андроиды. – Процедил Ровальд. – Рабочие. Кто бы знал.

-Чертовщина за чертовщиной.

-Наши древние колонизаторские корабли стали ловушками. Не думаю, что арии могли представить себе такой исход.

-Не люблю этих андроидов. До сих пор помню, как ты меня держал на плече, а андроиды толпами гнались за нами. – Гаст поёжился. – Как во сне.

-Жалко, что стража нет. Всё было бы по-другому.

-Кроме тебя у нас нет ни одного оружия. Только твои кулаки. – Ровальд выглянул за двери и увидел только темноту. – Боюсь, в данном случае, я вынужден целиком и полностью положиться на тебя. От меня толку не будет.

-Великий Независимый вновь зависит от простого разведчика с прогнившей планеты, от которой камня на камня не осталось.

Ровальд ухмыльнулся, и первым пошёл в чёрный туннель смерти, повеяло холодом. В лицо дыхнул запах сгнившей проводки, а может, это было что-то ещё. Дъявольские голоса неприкаянных душ то появлялись и исчезали так же самозабвенно. Они носись по древним коридорам колонизаторского дома, что чудом долетел до этих мест сквозь все препятствия. Учитывая, что его координаты, наверняка, тоже были слиты иронам, удивительно, что он вообще оказался здесь.

Раздался знакомый строгий женский голос:

-Консервация нарушена. Подача электроэнергии заморожена. Возобновить?

-Нет. – Ответил Ровальд.

-В подаче энергии отказано. Частичная консервация сохранена. Добро пожаловать домой. В обитель человечества номер Пять.

-Спасибо. – Буркнул Ровальд, внимательно оглядываясь, невольно подметил, что рука тянется к кресту на груди, от которого начало распространяться приятное тепло.

Каждый раз как голоса вдали раздавались, и словно ругаясь, проносились мимо. Крест нагревался. Каждый раз как неведомый язык квантовых паразитов резал слух, тело невольно вздрагивало, а крест на груди теплел. Появилось чувство, что если бы сейчас был страж, свет от крестообразного углубления на шлеме развеял бы темноту.

-Консервация восстановлена.

Двери сзади начали возвращаться на свои места. Гаст с Ровальдом кинулись обратно. Но обратный процесс прошел быстро. Узкая щель закрылась перед их отчаявшимися лицами, а дьявольские вздохи и ахи стали громче. Ровальд с Гастом упёрлись спинами в толстую космическую сталь арийского мира. Она-то была прочна, спору нет. Но собственное сердца, отчаянно напоминало что ироны могут материализоваться и раздавить их в любую секунду. Они в ловушке. Как мыши, погнались за сладким кусочком сыра и заперли себя.

Но время шло. Голоса неприкаянных не приближались. Они метались вдали, не обращая внимания ни на вторженцев, ни на открывшиеся двери. Голоса стали громче, из-за того что помещение закрылось, эхо отражалось сильнее. Но и только.

Визоры не показывали каких-либо явлений. Перед глазами предательски ничего не происходило, хотя сердце от звуков бешено стучало, а страх собственной смерти вырос до вполне реальных предположений. Да, они круты. Да, они выдержали множество сражений. Но никогда ещё их не запирало рядом с одичавшими иронами, у которых и выбора нет, кроме как сожрать их двоих. Даже вселяться не надо. Отчаянные крики это подтверждали.

Там в глубине творилось страшное. Голосов стало больше. Они пытались перекричать друг друга. Ровальд услышал, как рядом что-то отбивает чечетку. Опустил взгляд и увидел, как нога Гаста дрожит, пятка периодически стукалась о гермодверь.

Низкие вибрации в таком количестве порождали низкие эмоции. Страх, отчаяние, ужас, тревогу, безнадежность.

-Как мы это преодолеем? – Дрожащим голосом спросил Гаст. – Я успокоиться не могу. Он раздерут нас.

Ровальд достал крест с груди, снял цепочку с шеи. От креста пошёл жар. В руке распространилось приятное тепло. Древний энергетический символ разогревался сам, повышая вибрации вокруг. Он реагировал на иронов. Гаст перестал дрожать, у самого в голове прояснилось.

-Идем, Гаст. Нам предстоит шататься по этим коридорам. Десять поворотов и две развилки. Нам нужно найти УР-фактум, обнулитель нано-механизмов, и обесточиватель.

Медленно ступая в логово тьмы, дрожь Гаста то возвращалась, то вновь отступала. Его ноги хотели повернуть обратно, спина хотела прислониться к дверям, инстинкты вопили.

Ровальд же, не смотря на отсутствие брони, и кажущуюся беспомощность, был во много раз спокойнее. Он в некоторой степени привык оставаться наедине с тьмой. Он вырос в катакомбах, затем среди космической бездны, в которой кроме черноты мало что есть. Столкнулся с отчаянием собственной смерти. Словно ироны, почему-то, были частью его жизни. Просто раньше он об этом не думал.

Ровальд обернулся на друга, похлопал его по плечу. В отличие от него, Ровальд не дрожал. Фонарь в руке лежит крепко.

-Гаст, чтобы не случилось, мы должны держаться друг друга.

-Ты думаешь, я способен на такое? – Дрожащим голосом ответил разведчик, и на долю мгновения сам поверил, что вот-вот сбежит.

Нечто тёмное пролетело под светом фонарей. Оно крикнуло мужским басом. От чего путники вздрогнули. Это была огромная голова. В разы больше обычных иронов. Раздался дьявольский крик. За их спинами пролетело что-то ещё, остановилось на миг, принюхалось, улетело дальше.

Гаст с Ровальдом обернулись, но там никого не было.

Они шли по выданной инструкции, сотня метров за сотней метров, и вокруг вечно что-то происходило, кричало, руны на плечах доспеха Гаста вспыхивали и гасли. Крест в руке был горяч, но не обжигал. Вдалеке, в конце туннеля что-то открылось. Какие-то гермодвери. Что-то из них вышло, и упало. Оно поднялось, и скрепя, лязгая, поползло к ним на встречу. Вскоре Ровальд с Гастом увидели что это. Безногий однорукий андроид с барахлящим глазом. Они подтягивался к ним единственной рукой. Голова, в такт движениям, поднималась, и опускалась.

-Смерть прародителям. – Прохрипел андроид.

Гаст поднял ногу и обрушил её на голову андроида. Тот ловко извернулся, вцепился в колено, и не смог причинить вреда. Он пробовал сдавливать единственной рукой, кусать. Но всё бестолку. Доспех слишком прочен. Гаст сбил андроида с ноги. Схватил за торчащие провода, раскрутил и ударил об стену, затем ещё раз. Так продолжалось, пока единственный барахлящий глаз андроида не погас.

Откинув груз в сторону, Гаст потер руки.

-Хоть дрожь унял.

-Будет ориентиром. – Сказал Ровальд, кивая в сторону отключенного андроида. – Не заблудимся.

К счастью, едва оживающие остатки механизмов и робототехники оказались пределом опасности. Учитывая, что нано машин внутри Гаста и Ровальда не осталось, а крупицы – деактивированы, ироны не могли влезть. Они лишь пугали, метались, шумели, пытались во что-нибудь вселиться, но всё вокруг, благодаря обесточенности и материалам из высоких материй - не работало (ну, кроме андридов, которые, очевидно, были построены много позже).

Пройдя все повороты и развилки, добрались до нужного места. Проход уже был открыт. Отсек складских помещений. С трудом отыскали нужное крыло, отвечающее за вооружение и увидели, насколько склады завалены запчастями и аппаратурой, которую ироны старательно избегали. Здесь не было криков или теней, что старались напугать. Квантовые паразиты держались вдалеке.

Стало понятно, что ироны боятся этих мест. Здесь веяло их погибелью, зато собственное сердце отдыхало. Даже крест перестал нагреваться.

УР-фактум нашелся быстро. Это была копия медвежьей лапы, некая каркасная конструкция, которая одевалась на руку, а на ладони располагалось круглое устройство. Коснувшись кожи устройство ожило. Металлический скелет перчатки немного перестроился, словно перезаряжаясь. Ровальд взял с собой несколько штук. Обесточиватель найти на складе не удалось. Склад огромен, может, просмотрели. Зато удалось найти обнулитель нано-машин. Это устройство было дополнением к УР-фактуму. Стоило его поднести к каркасной перчатке, как обнулитель сам впился ножками и встроилсястав частью конструкции, наполовину покрыв её некоей бронёй, сделав более похожей на перчатку.

-Так вот как оно выглядело на самом деле? – Удивился Гаст, примеряя устройство на себе. Он давно деактивировал доспех.

-Да. Уверен, это ещё не полная форма. Видишь, голые места? Там что-то ещё может быть.

-Знать бы ещё что.

Это правда. Не рыскать же по всему складу. У них итак это отняло несколько часов, итого, вместе со спуском и блужданием – восемь. Желудки отчаянно хотели пищи, и лишь опасность вдалеке заставляла голод отступить.

Гаст пошел было на выход. Но интуиция Ровальда позвала в другую сторону, и он направился в другое крыло, где тоже должны были располагаться склады. Чувствовал нечто знакомое, почти родное, что-то схожее со стражем. Дойдя до следующего крыла, уже не обращая внимания на стоны и вскрики, увидел гермодвери, которые кто-то пытался выломать. Жуткие вмятины оставило неведомое чудовище, что было явно столь же крепким, как корпус Колыбели. Но даже так, взломать преграду оно не смогло, а значит, внутри всё было на своих местах.

Ровальд подошёл к терминалу в стене, приложил руку и чертыхнулся. Энергии нет. Разумеется, терминал не работает. Но если её подать, может случиться что-нибудь ужасное. Например, то, что создало эти вмятины, может ожить вновь. Какая-нибудь допотопная тренога-рельсотрон.

Ровальд поднял свет фонаря и рассмотрел на дверях располовиненный символ шлема стража, обведённый в круг, по периметру которого мельчайшие руны. Ровальд вдохновенно посмотрел на это, и понял, что впервые видит что-то относящееся к складу для стражей. Возможно, это и есть тот самый отдел для доспехов без квантовиков. Что-то такое вскользь Архив упоминал. В Пятой Колыбели были такие технологии. Доработки для стражей, что лишились управляющих систем и энергореакторов. Ровальд прикоснулся к дверям, и на миг показалось, что его что-то зовёт. Оно там внутри. Стоит протянуть руку и то, что зовет, станет частью него самого. Ровальд отдёрнул руку и с опаской взглянул на символ в виде шлема стража. Тот располагался на прежнем месте.

-Что это? – Спросил Гаст.

-Думаю, запчасти для стражей.

-Доспех может получить вторую жизнь? Я вновь увижу тебя в полной красе?

-Вряд ли, это можно будет назвать второй жизнью. – Ровальд провёл рукой по потухшему терминалу и ностальгически вздохнул. – Если вообще будет работать на какую-то долю, уже будет счастье. - Повернулся и пошёл на выход. Он ясно помнил, что страж даже обзавелся зарядкой от солнца, чего раньше никогда не было. -Сначала надо вернуть Астрид и Белослава. Они с ума сошли.

-Чур морду Белослава бью я.

Ровальд остановился.

-Это ещё почему?

-Ты его убьёшь.

Ровальд поджал губы и убеждённо закивал.

-Да, ты прав. Я его убью.

-Я помню твой взгляд. Этот взгляд хорошо мне знаком. Глаза человека, потерявшего всё. Слишком убийственно-хладнокровный взгляд.

* * *

Свет от двух фонарей замер на терминале, который был разбит и выкорчеван. Лишь остатки проводки, в которой тоже не было энергии. Сделать с этим что-либо было невозможно, а дьявольские голоса всё так же бесновались, гуляли по коридорам в поисках жертвы. Они подлетали, кричали в страхе, в своей немощи, и улетали. Эти тёмные силуэты. Время не щадит даже иронов, они слабеют по-своему. Раньше бы материализовались и растерзали бы их. Видимо, теперь неспособны и на это.

Зато выход номер четыре заблокирован наглухо. Энергии внутри нет, терминал, как и многие другие, сломан.

Крики и вопли стихли. Ровальд с Гастом обернулись, и увидели ровную стену ненавидящих их взглядов. Ряды голов, одна над другой, смотрят на них, скалятся чёрными провалами-ртами. Молча смотрят, чего-то хотят.

-Они тоже хотят выбраться. – Сказал Ровальд. - Жаждут и не могут. Вероятно, вот почему они нам, в общем-то, не мешали. Ждали, что их выпустят. Поэтому не трогали.

Единичные случаи были, скорее, сбоем давно перепрограммированной электроники.

Одна из голов, в разы больше других, отделилась из толпы и подлетела, остановившись в десяти метрах. Ровальду удалось рассмотреть, что она состоит из чёрного песка и мушек, которые постоянно движутся в хаотичных направлениях.

-Добро пожаловать в нашу тюрьму, люди.

Это был первый случай, когда паразиты откровенно заговорили с человеком? Нет, первый был гораздо раньше. Император Нерона заговорил с прогнившим центральным компьютером Колыбели, который пропах наномашинами, радиоволнами иронов, чем-то непонятным, что было связано с черным ядром.

-Да, мы умеем не только кричать, но и разговаривать. По крайней мере, в такие сложные моменты из которых нет выхода. Ни нам, ни вам. Мы ждали, пока вы упрётесь в тупик.

Ровальд округлил глаза ипосмотрел на Гаста. Тот сделал тоже самое.

-Трудно описать словами моё удивление. – Начал Ровальд. – Я бы сказал, не верится, всё равно что ничего не сказать. Вы расчётливы, и умеете говорить.

-Это можно принять. – Продолжила голова. – Ничего удивительного. Мы не можем выбраться, ровно как и вы. Мы заперты здесь столь длительное время, что давно сбились со счета. Мы не знаем, какой сейчас год относительно любого календаря из 83.

-83 уже поглощённых цивилизаций?

-Миров с цивилизациями. У нас свои календари.

-Я так понимаю, разговаривать можешь только ты?

-Хотя, вопрос не очень важный, я на него отвечу. Да, разговаривать могу только я. Остальным это недоступно. Язык ариев, даже спустя столь длительное время, и в условиях более дружелюбных к нам низких вибраций, всё ещё режет горло, причиняет нестерпимую боль. Это может осилить только кто-то вроде меня.

-Тебя не смущает, что мы пытаемся, хотим и можем вас уничтожить?

-Это естественная сторона жизни. Хотя, мы предпочитаем её устранять. В данный момент мы не в том положении чтобы выбирать. Надо выбраться. Вам тоже.

Один из иронов жалобно вскрикнул, словно умерло раненное животное. Но крик этот был мерзок.

Ровальд поднял брови. К такому повороту событий он был не готов. В руке опасно искрил УР-фактум вместе с обнулителем, перчатка реагировала на ирона второго уровня, и была готова стереть его в порошок прямо сейчас. Сама технология жаждала показать свою силу. Мощь древних собиралась и растекалась по руке обратно, будто Ровальд сжимал и разжимал невидимый кулак.

Большой ирон дёрнулся, и отлетел на метр назад. Древняя перчатка-оружие против иронов его напугала.

Ровальд улыбнулся. Арии просто великолепны. У него теперь целых два оружия против этих гадов. Атмосферное электричество и теперь вот это.

Уничтожить ослабевших иронов, или узнать, что они могут предложить?

-Мы не мешали вам добраться до оружия. В знак наших добрых намерений, в знак желания, что мы действительно хотим заключить соглашение.

-Не мешали?

-Если бы мы захотели, то оживили бы оставшиеся две сотни аднроидов и другой техники, что может причинить вам проблемы. Я до сих пор могу явиться полностью. Одного меня будет достаточно, чтобы прикончить вас. Не усложняйте ситуацию.

Это могло быть правдой, а могло и не быть.

Ровальд поднял руку. Энергетика из перчатки опасно вырвалась и лизнула пространство. Перчатка явно жаждала поглотить ирона, вымучить и дизентигрировать до последнего атома. В этой перчатке жила боль, разочарование, потери ариев. Мертвые любимые люди, дорогие сердцу родственники, друзья, дети. Ровальд чувствовал отчаяние, с которым перчатка создавалась. Оно рвалось наружу, и, как ироны, ждало свободы слишком долго.

Ирон второго уровня отшатнулся ещё дальше. Возможно, даже материализовавшись, его можно приструнить вот этим. Но Ровальд решил не спешить с опытами. Он опустил руку.

-Чем вы можете помочь?

-Мы не можем запустить реактор. Это всё, что нужно. Но у вас есть коды доступа. Ваша кровь, что позволила войти.

-Какую помощь от вас мы можем получить? Кроме того, что вы не будете пытаться напасть.

-Мы знаем что надо делать, чтобы всё включилось, и все смогли выйти. В знак добрых намерений. Не будем вас трогать и после, а так же ваших генетических потомков …Первые сто лет. Мы покинем эти места с наступлением ночи. Вы останетесь одни, никто вам мешать не будет. Делайте здесь что хотите.

-Десять тысяч лет! – Выпалил Гаст, забыв, что разговаривает не с живым человеком, а с самым подлым и хитрым врагом, какой-то был за всю историю человечества.

-Восемьсот пятьдесят! – Выпалил кто-то из мелких иронов, продолжая торговлю, и завопил от боли. Его скрутило, ирон заметался и убрался вглубь коридоров, вопя от боли. Вопль постепенно стихал, голос удалялся. Но даже улетев в самые глубины Колыбели, он продолжал хныкать и вопить. Ирон страдал просто от того, что один раз что-то сказал на арийском языке. Большая голова не врала.

-Хорошо, восемьсот пятьдесят. – Кивнула большая голова. – Мы согласны пойти и на такую жертву. Это гораздо меньше, чем прошло уже. Как вам такое?

-Как мы поймем, что вы нас не обманываете? – Спросил Ровальд. У него было множество других вопросов, но сначала надо узнать, что ироны думают по этому поводу.

-Устный договор с ариями и их потомками нерушим. Это остатки… Вашей прошлой силы. Мы не можем пойти против того, что пообещали вам. Устный договор – это закон, который работает, пока срок не закончится. Мы, как более низшие создания, рабы этого закона. – В голосе ирона чувствовалось раздражение, боль, отчаяние, и страдание. Ему не нравился ни срок, ни то, что приходилось объяснять свою собственную слабость, при признание того, что он низшее существо. Эти муки в голосе стали главным подтверждением для Ровальда, что ирон говорил правду. Интуиция молчала, их не обманывают.

-Если мы откажемся?

-Что будет означать, вы хотите напасть. Значит, мы нападем в ответ. Конечно, мы ослаблены. Но голову этого харийца я откушу лично. Его руническая защита сильна, но с энергопреобразователем, что вы называете восьмиконечным крестом, не сравнится. – Ирон перевел взгляд на крест в руке Ровальда и зашипел. – Чёртов пережиток былой мощи. Если бы не он, всё было бы куда проще. Хорошо, что вы забыли все свои технологии, хорошо, что ваша память стёрта несколько раз. Иначе бы вы давно положили конец этой войне с нами. А я уверен, даже при том, что мы заперты, она там снаружи продолжается, и будет вечно, пока мы до конца не выпьем из вас все соки. Наши вкусненькие батареечки… М-м. Так что, 850 лет и по рукам?

Гаст рванулся вперёд, выпустил гарпун и острый наконечник пролетел сквозь ухмыляющееся лицо ирона.

-Если захочу, явлю свою настоящую форму. Думаю, вы знаете, что это будет значить. Мне будет тяжело и больно расправляться с вами, но вы, всё же, проиграете.

В этот раз ирон тоже не лгал. Ровальд нахмурился и немного прищурился, оценивая ситуацию.

Да, это пахло большими проблемами. Даже крест в данном случае не смог бы спасти на все сто процентов. Сотрудничество, в любом случае, было наименьшей потерей. Учитывая, что стража больше нет, а те пукалки которыми они обзавелись, против такой оравы вряд ли спасут от всех бед. Ну, отобьёт он удачно несколько атак, с другой стороны, его растерзают тоже. К сожалению, напоминание о том, что ирон может материализоваться вернуло на землю.