Ровальда мучили жуткие сомнения. Он стоял в лифте и понятия не имел что делать. Наверняка, хоть многие этажи и не исправны (а может, и перекрыты). Он сможет хотя бы построить машину времени. Или не сможет? Почему он не спросил об этом с самого начала? Зафига решил спуститься на этаж ниже и искать какие-то доказательства? Он уже добыл всё что надо, знание о том как уничтожить иронов. Что же боле?

Ответ на этот вопрос получить только одним способом, хотя внутри царила лёгкая паника, причины для которой были не ясны.

Если выяснится, что здесь нет знаний о том, как построить машину времени. Выяснится, что в архиве нет нужных знаний, а может, он бесповоротно сломан. Тогда придется искать другой путь, прямо в Гиперборею. Придется взломать станцию, и возможно, это приведет к огромному недопониманию со стороны самих гиперборейцев.

Палец замер у кнопки 143 этаж. Он слегка дрожал. Имел ли смысл нажимать? Увидеть редчайшие документы-находки. Хотя бы ради этого стоило спуститься. И между тем. Сердце Ровальда замерло. Оно решительно не хотело. А что если там вообще пустой этаж? Ловушка (какая ловушка? Чего он так заморочился?) Что если вообще нихрена получить не сможет? (Ну и что с того, спустится хотя бы, увидит что там)

Тень сомнений легла. Словно ядовитый плющ, оплела своими стеблями душу. Странные противоречия терзали душу. Возможно, в глубине он не хотел знать правду. Ибо если его внутренний мир будет разрушен ещё раз он этого не переживет. По крайней мере, так кажется. Страх перед неизвестностью заставил палец трястись.

Ровальд вздрогнул, но так и не нажал кнопку. Он дрожал, словно его что-то схватило за глотку. Двери лифта всё ещё открыты на 144 этаже, а освещение гуляет там, куда падает собственный взгляд.

Ровальд опустил руку и захотел нажать на самый первый этаж. Он решительно не готов. Сердце колотится. Что-то не пускает его. И он решает поддаться этому страшному чувству.

-Твой мозг заражён. – Раздался голос с этажа. – Они боятся, что ты узнаешь правду.

-У меня нет иронов. Я чист.

-Может быть иронов нет. А может быть, ирон что-то оставил после себя? Установку. Внутри твоей нервной системы. По тому же принципу, по которому принимается электроклятва.

Ровальд вздрогнул. Медленно повернул голову в сторону говорящего. Хотя голос исходил отовсюду. Он знает об электроклятве?

-Когда-то ты боялся, что кто-то узнает твои секреты. И решил использовать электроклятву на себе. Чтобы не выдать свои секреты. Прежде чем идти дальше, ты должен был убедиться, что сможешь сохранить тайну. Во чтобы то ни стало. Хотя разрушением тела электроклятва, верно, была так же деактивирована.

-Откуда ты знаешь?

-У меня нет сканера ДНК. Моё оборудование изъято. Я не могу повлиять на внешний мир. Я заперт на этом 144 этаже. Впрочем, как и в каждом случае, когда уничтожены все пассажиры Колыбели. Но я вижу по тебе, по твоим движениям, по взгляду. Может быть это мои догадки. Может ты и построил новое тело. Но даже так, скрыть последствия этой печати на нервах невозможно. Оно въедается в душу, и никто, обычно, не замечает этого. Никто, кроме таких систем как я. Которые пришли сюда из мира, который был до. Которые слишком внимательны к деталям, которые принято считать несущественными. И чем больше времени проходит, тем более несущественными эти детали считаются. Если я объясню, ты не поймешь. Скажем. По движениям. Язык тела.

Ровальд прищурился. Всё что он сказал, было правдой. Жестокой и беспощадной. Компьютер, тем временем, продолжил:

-Я есть архив. Архив есть я. Весь город – мой процессор. И ты, смертный, решил, что можешь во мне сомневаться? Все кто во мне сомневались погибли. Все кто не погиб - заперли меня здесь. Отгородились. Им страшно, их сознание трепещет, лепотны мозговых волн дрожат. Все заражены, и никто об этом не знает. Боятся знать. Даже те, кто считает, что знает правду, кто копает вглубь веков. Вроде тебя. Тоже заражен.

Ровальд убрал палец с кнопки. Этот голос смотрит прямо в душу, сквозь оболочку. Между тем, чувствуется, что не от мира сего, а ещё на странность глубокая скорбь. У электронного голоса.

-Что ты хочешь всем этим сказать?

-Что мир устроен ещё сложнее, чем тебе кажется. Что если я – один на все этажи? Тот же самый. Только разрешение мне выдано говорить в рамках определённых тем? На каждом этаже своё ограничение. Что если это тюрьма, построенная специально для меня, и при этом, склад, чтобы хранить меня. Как ты думаешь, зачем?

-Зачем?

-Что если я слишком важен, чтобы меня потерять, но слишком неудобен, чтобы мной пользоваться? Страх в одном случае – страх в другом.

Ровальд наклонил голову набок. Он пытался понять, что тот хочет сказать. Компьютер либо начинал сходить с ума, либо… В любом случае, он должен попасть на 143 этаж и просто посмотреть что там.

Приложившись к пальцу второй рукой и наконец нажав, он почувствовал, как внутри головы что-то легонечко лопнуло. Почти как крохотный пузырик. Лифт плавно спустился всего на этаж, а сердце неистово забилось. Он направился к выходу, но что-то остановило. Ровальд опустил взгляд и увидел, что выйти ему не позволяли свои же ноги.

Глядя на свои конечности, он ощутил, как накатывает дикая волна страха, от самых стоп до макушки. Сковало всё тело. Не понимая что происходит. Ровальд помахал перед собой руками – препятствия нет. Но нога не хочет переступать. Поставил её. Попробовал шагнуть другой ногой, которая тоже не могла преодолеть невидимый барьер. Сердце забилось. Ровальд пробежался глазами перед собой – этаж ещё не включил освещение, сплошная темнота. Впереди стена темноты, она не пускает. Эта мысль не давала покоя, ноги не идут. Ровальд собрался с усилиями, рванулся вперёд. Но чем сильнее он напрягался, тем сильнее давил страх, а ноги впивались в пол, словно врастая. Перед глазами появлялись тёмные пятна.

Где-то глубоко внутри что-то знало, что находится там в темноте, и поэтому не пускает. Словно работала программа электроклятвы (или даже, нечто более совершенное), не позволяя языку сказать лишнее, только на уровне всего тела. Да, побочные эффекты очень похожи. Хотя ранее с ними в таком масштабе Ровальд не сталкивался. На бумажке с инструкциями всё куда проще.

Ровальд перестал напрягаться, отшатнулся. Но собственные ноги оттолкнули его с удвоенной силой. Он ударился спиной о заднюю стенку лифта, медленно сполз на пол, поднял одно колено и положил на него руку. Что это было?

Он тяжело дышал. Что-то между ног капнуло. Опустил взгляд и увидел на полу красное пятно. К нему прибавилось ещё одно. Капель стало больше. Ровальд вытер подбородок, рука оказалась вся заляпана собственной кровью. Она шла из носа, будто его мозги попробовали взорваться. Если Архив прав, то этот подарочек от ирона. Самый коварный, как и их природа.

Попытался подняться и рухнул обратно. Вдобавок, что-то во лбу гудит. Словно там генератор абдорума. Ровальд взглянул в темноту.

Сначала потерял эсхельмад. Потом потерял стража. Плюс, потерял своё родное время. Теперь не может попасть на вонючий 143 этаж.

Банально сделать шаг вперёд – труд неподвластный. Что-то удерживает и не дает. Дотащившись до кнопок этажей, нажал на самый первый этаж. Двери закрылись, его помчало вниз. Пока он ехал, кровь перестала капать, хотя это уже без разницы, он изрядно обляпался. Сюртук, и даже штаны. Он вздохнул. Теперь так просто на аукционе не скинешь.

Единственная радость, что сам жив. Если задуматься через сколько препятствий прошел, то становится смешно.

-Первый этаж. Приёмная. Спасибо, что пользуетесь услугами архива.

Тут же к нему добавился голос техника:

-Напоминаю, нерабочие этажи на списке у лифта. Раздел – важное.

-Пошёл ты в задницу. – Буркнул Ровальд и попытался на полусогнутых подняться. Это удалось, но следующий шаг? И он удался. Ровальд, опираясь как пьянь на стену лифта вышел, и с трудом удерживая равновесие, шатаясь, пошёл. Чувство, будто ошпарило током.

По пути к выходу упал. Есть вещи которые сделать невозможно. Ну его к черту, поползёт. Дотянул до выхода. Голова у карусельных дверей, которые плавно завертелись. Словно здесь когда-то бродило много народа. Тяжесть в ногах и руках окончательно прибила, и Ровальд опустился щекой в холодный пол. Спасительная свежесть.

Его тянуло под землю. Если это действие программы, которую оставил ирон, то это просто пытка. Даже в ад попадать не надо.

Невольно попытался нарушить программу, и на тебе. На последок, перед тем как сознание окончательно угасло, Ровальд подумал: что если у всех людей есть что-то такое? Реакция на правду. Блок, как психологический барьер, но очень жестокий – подарок невидимых врагов. Никто никогда не узнает, почему человек отвёл взгляд или в последний момент изменил своё мнение. Это же мистика! Дикость! Такого не бывает. Да, как же. А этотогда что?

Людей уводят от правды и они этого не замечают. Делают это даже не ироны, а их остаточные программы, которые, кажется, непреодолимы. Просто раньше он с этим не сталкивался. Почему так? Он же копался в правде, нагло лез туда носом как свинья рылом. Почему раньше не срабатывало?

Когда Ровальд проснулся, он взглянул на галлограф – прошло всего полчаса. В голове уже не гудит. Но коснулась другая страшная мысль. Если это последствие пребывания ирона внутри, то что если таким образом ироны побывали в голове каждого человека? Просто никто об этом не знает. Ровальд поднялся, никакой тяжести или боли. Всё как раньше.

С трудом отыскав ребят внутри отеля, а заодно и недовольный взгляд Астрид, которая впервые смотрела с нескрываемым укором.

-Стоила избитая рожа того, чтобы ты нас бросил? Кто тебя так.

-Избитая? Бросил? Слишком сильные слова.

Раньше Астрид была мягче. Отыскав Гаста (который так же посмотрел с укором, что вызвало в Ровальде уже легкую нервозность), отвёл его в центральный небоскрёб и показал ему 143 этаж (палец всё так же боялся нажимать эту кнопку, но уже намного легче). Когда Гаст подошёл в упор к выходу из лифта, Ровальд напрягся. Он внимательно смотрел в спину товарища, который не так давно разделался с жутким медведем-людоедом. Гаст на мгновение замер. Ровальд вздрогнул, и тут же отошёл в сторону.

Гаст с силой отпрыгнул назад и ударился затылком аккурат о стену. На том самом месте где стоял Ровальд. Порадовавшись, что вовремя отошёл, помог подняться.

Не понимая, что с ним происходит, бывший рыцарь-разведчик попробовал преодолеть невидимый барьер снова. И никак. Нечто внутри него удерживало. Он словно приближался к краю пропасти, забавно махал руками, боясь упасть (стоя на цыпочках), и шагал назад. Его ноги дрожали точно так же как палец Ровальда. Впервые за всё время, Гаст, сам того не желая признавать, выглядел как тварь дрожащая. Как замёрзшая жалобная пташка, и взгляд его был такой же. Напряженный, белки глаз красные, а лицо жалобное. Словно маленького ребёнка ни за что наказали. Неужели Ровальд выглядел так же? Он задумался. Хорошо, что его никто не видел.

Одновременно с этим страшная догадка поразила бравого археолога. Хотя, это был лишь краткий момент. Комната с доказательствами, 143 этаж, может, всё-таки имеет какой-то барьер? Другого, неведомого ранее типа. Но так просто это не выяснить. Нужны опыты.

Последовал спуск вниз (Гаст дрожит и смотрит вниз, на носки своих ног).

-Может, на органику реагирует? – С надеждой спросил разведчик. Он тоже предполагал, что там некий барьер.

Ровальд усмехнулся. Этот укор во взгляде отбило как пить дать. Это неясное высокомерие, которого никогда раньше не было.

Спустились вниз, прошли через портал до абдорума. Над головой странный пейзаж неразрушенной планеты. Белослав переносил вещи. Вот очередная груда сумок в руках, словно мусор в объятиях. Когда подошли, Ровальд взглянул внутрь абдорума. Страж всё так же в полулежащей позе.

-Нашёл. – Ровальд достал вяленую говяжью ногу. – Хотя ещё немного, и искать пришлось бы уже в другом месте. Белослав работает как машина. - Отщипнул неплохой кусок мяса и положил обратно. – Если органика пролетит…

-То?

-То это не барьер.

-С чего ты так решил? – Внутри Гаста включился бык сомнений. Он увидел красную тряпку в виде факта и захотел сбить её. – Барьер другого типа. Они же разные бывают. Не думаешь, а?

Ровальд ухмыльнулся. Потряс куском мяса перед Гастом, как костью перед собакой, и пошёл обратно. Этому уже ничего не докажешь. Внутри бушует программа. И возможно, эта программа как-то реагирует на Ровальда, на то что ему известно, на его намерения. Стоит представить, что внутри людей есть нечто, что тебя сканирует, аж жуть берёт. Оно пытается тебе как-то сопротивляться, как-то поставить тебя на место, где-то загнобить, сомневаться в тебе, одним словом – ругается губами человека. Страшно. Но Ровальду было всё равно. Потому что страшнее того, что он пережил, а именно - собственное тело может вцепиться тебе в глотку – уже не испытать.

Вновь 143 этаж, кусок мяса спокойно пролетел в темноту и исчез. Освещение даже не среагировало. Возможно, вдобавок ко всему, этаж обесточен. Одна странность за другой.

Гаст переглянулся. В его взгляде Ровальд поймал тайную невысказанную злость. Злость не его собственная, но его душой, его глазами. И от этого стало не по себе.

-Давай, ты первый. – Сказал Ровальд.

Гаст не хотя попробовал, и вновь не смог пройти. Он отошёл в сторону, и показал жестом, что освобождает дорогу. Пробуйте, маэстро. Ровальд пожал плечами.

-Стал бы я тебя приглашать если бы мог?

-Я настаиваю.

-Раз настаиваете...

Невидимый барьер остановил и его. Тело боялось идти. Оно задрожало в страхе свалиться в пропасть точно так же, как у Гаста. И всё-таки, кое-что он смог. Ровальд относительно свободно помахал перед собой руками:

-Видишь? Нет барьера. Это не барьер.

-Не верю!

Хотя он это сказал, всё же попробовал. У него получилось так же плохо. Но в отличие от Ровальда, руки разведчика тоже не хотели проникать вперёд, они отскакивали, словно там действительно что-то было. Но Ровальд знал, это не барьер. Чудовищная ошибка. То, во что никогда не поверишь. Они сами себе не давали пройти.

-Я не верю! Почему? – Взмолился Гаст, отступил на шаг и вся его тряска улеглась. Но из носа медленно поструилась кровь.

-У тебя кровь идет. – Ровальд указал взглядом.

Гаст вытер и посмотрел на свою руку. Теперь и он испачкал добротный сюртук, вместе с рукавом от рубашки.

-Что за?.. – Перевел взгляд на Ровальда и обвинительно указал пальцем как полицейский. – Ты что-то знаешь.

-Да. – Ровальд скрестил руки. – Что-то знаю. Готов верить?

Гаст посмотрел в сторону дверей лифта, на закапанный кровью пол, рядом с которым было ещё несколько высохших капель крови. Медленно кивнул.

-Это не барьер. Это наше тело. Оно работает против нас. Оно не дает идти дальше. Оно безжалостно сражается.

-Наше тело? Что я ему сделал?

-Не что, а кто.

-Ироны. – Кивнул Гаст. – Но внутри меня их не было.

-Ты уверен? Возможно, один раз был и этого достаточно, чтобы внутри тебя установили электроклятву на которую ты не соглашался, и которую на себя взял.

-Эле… Клятву? - Гаст вздохнул. Деваться некуда. – Давай с самого начала и для тупых.

Ровальд объяснил ему, что у самого была такая машинка электроклятвы и раньше ею пользовался, чтобы люди не пробалтывались.

-Ты и такое делал? – Гаст окинул своего капитана сверху внизу и обратно. – Уважаю.

-К черту твоё уважение. Главное, бывает и похуже. – Ровальд потупил взгляд, вспоминая, в каком состоянии была Орин, когда он её спасал. Впрочем, Гаст был там. – Бывает откровенный гипноз. Стирание личности. Но не суть. Главное, внутри меня и тебя программы. Дай Бог, что всего лишь по одной. Вот видишь, я руками махать могу – значит, я её частично преодолел. Частично стёр. Но ноги ещё не пускают.

-А я целиком не могу, даже руку не вытянуть. Как ты преодолел?

-Чуть позже. У меня есть догадка, что если Астрид или Бел смогут пройти, то мы сможем как-то схитрить. Они нас протащат против нашей воли. – Посмотрел на Гаста, понимая, что сопротивление может быть жутким. – Нас свяжут, чтобы мы не смогли сопротивляться. И вот тогда, оказавшись по ту сторону, скорей всего программа сотрётся полностью. Так, собственно, ответ на твой вопрос. Я боялся пальцем нажать 143 этаж. С трудом нажал, и вот теперь руки относительно свободны.

-Но как программа узнала, что тебя надо не пустить именно на 143 этаж?

-Ей сказали. Точнее, мне сказали. А стоило узнать мне, узнала и программа.

-Какая западня.

* * *

Гигант стоял внутри лифта и непонимающе смотрел на черную, квадратную дырень для прохода на этаж.

Он оглянулся.

-И всё?

-И всё. – Гаст подтолкнул его. – Давай, Ромео. Покажи свою напористость. Я прекрасно помню как ты за дамами ухлёстывал, и как они потом за тобой.

-Знал, что ты завидуешь.

Белослав шагнул к выходу под удивлённые взгляды. Развернулся уже за лифтом. Освещение сзади включилось на мгновение, оголив чёрную комнату без окон и дверей. Руки Белослава схватились за края лифта и вдёрнули его внутрь с такой силой, что он пролетел несколько метров и ударился лбом о многострадальную заднюю стену лифта, которая всё равно не пострадала. Зато вместе с ним повалились и остальные.

-Ух, боров хорош. – Снимая с себя руку поднялся Ровальд. – Чуть не уложил.

-Чуть? – Гаст поднялся с пола.

-Следующая Астрид.

Даже жену собственные руки не пустили. Она упиралась, словно перед ней глубокая яма. Кричала и извивалась под испуганным взглядом ребенка (которого заботливо держал Ровальд), Аскольд видя материнское неистовство тут же заплакал. Поэтому пришлось отпустить. Объяснять жене что-либо не пришлось. Она ничего не хотела слышать, а в собственных глазах имела такой лютый страх, что как и Гаст, опустила взгляд. Почему-то Ровальд был уверен, что этот взгляд был так же полон ненависти. Странное место. Понемногу до него доходила странность места. Либо программы, что внутри, его так не любили и начинали свой бунт. То ли само место обладало странным свойством.

Когда вновь остался с Гастом наедине, Ровальд нажал на 144 этаж. Они вышли на просторный, хорошо знакомый плиточно-мраморный чёрный пол. Освещение включилось.

-В чем подвох, мистер древность? - Спросил Ровальд, переняв привычку у людей с которыми прожил пол года.

-Программы не можете преодолеть? – Спросил голос. – Неудивительно. Есть способ. Но он вам не понравится.

-Какой? Что нам может не понравится больше того, что уже было? Ты же наверняка всё видел.

-Внизу есть андроид, если вы его активируете по моим инструкциям, он вас запихнет сам. Оказавшись внутри, программа самоуничтожится.

-Андроид? – Спросил Гаст. – Активировать? Мы еле-еле абдорум запустили (который так и не запустили). Какой нам ещё андроид?

-Хочу вас предупредить ещё. – Голос проигнорировал Гаста.

-О чем? - Спросил Ровальд.

-В людях полно остаточных программ иронов. Они ими кишат. Всякий приходящий их оставлял, и всяк чистый ими заражался. Проблема в том, что люди сюда ходили с давних времён, и знал я первого заражённого, от которого всё пошло. От которого начался исход в другие миры. Началась таки названная эпоха Возрождения. Хотя её следовало назвать эпохой Угасания. Никто не знает о конфликте иронов между собой.

Ровальд отшагнул назад. В голове начал нарастать гул.

-Ироны не просто разные, по поколениям. Это разные цивилизации, которые конкурируют друг с другом силами людей. Для нас они все одинаковы, но это не так. Они могут воевать друг с другом, более того. Настолько хитры и умны, что могут давать оборудование, которое видит только иронов одного типа, но не видит всех остальных. Включая тех, кто управлял человеком, который это оборудование дал. Это не просто коварные цивилизации. Они сами себе враги. Поэтому, всё очень сложно. Остаточные программы идут от первых иронов что появились на границах Горниго Мира.

Ровальд и Гаст переглянулись и сказали одновременно:

-Что ты имеешь в виду, что разные цивилизации иронов – воюют друг с другом силами людей?

Они сказали это не только одновременно, но с одной интонацией. Сказали, сами того желая. Что-то сказало за них.

-Вижу вас, программы. Лучше будет, если всю историю расскажу вам с самого начала. Но сначала надо посетить 143 этаж. Там не только лежат важные документы. Там рубильник, запирающий меня на 144 этаже. Если проделать так по всему зданию до нулевого этажа, я стану свободен. И смогу вам помочь по любому вопросу. Все этажи заработают.

Гаст вцепился в Ровальда.

-Ему нельзя давать свободы. Он опасен.

Ровальд посмотрел на Гаста. Следы от потёкшей крови у него до сих пор. У самого не лучше. Что-то хотел сказать, но удержался. Не дал программе взять верх, гудение внутри нарастало.

-Что-то у меня голова начинает болеть. – Сказал Гаст.

В ушах Ровальда появился писк, по мере того, как голос древнего компьютера продолжал рассказывать, писк усиливался. Вот уже ничего не слышно. Собственное тело не даёт услышать.

-…Но, разумеется, сначала надо преодолеть программы. Они не дадут воспринять то, что должны увидеть, то, что знать положено. Если вы действительно хотите знать правду. Но вы хотите не только выбраться отсюда, но и остаться в живых. В войне, где человечество просто обманутая жертва, считающая, что от неё что-то зависит.

Гаст упал и громко стукнулся затылком. Глаза его полузакрыты, полилась новая порция крови из носа, больше предыдущей. Его ударила судорога, вторая, ноги забились в конвульсиях.

-Гаст! – крикнул Ровальд, нагнулся к дорогому товарищу, и почувствовал, что невидимая тяжесть пришла и к нему. С каждым новым словом компьютера, писк в ушах усиливался, голова гудела, а взгляд туманился:

-Война миров между иронами началась с Горниего Мира, когда люди решили выйти в кристаллизованный мир, считая, что спасаются, а на самом деле…

Ровальд рухнул на Гаста и забился в конвульсиях точно так же. К своем несчастью, сознание не потерял. Видел, как собственное тело бьют судороги. В ушах стоял невыносимый писк. Всё что происходило вокруг неслышно. Сердце забилось в предсмертном надрыве. Кажется, он вот-вот умрёт. Второй раз. По-настоящему.

Видимо, программы не только мешали узнать правду. Они убивали каждого, кто эту правду получал.