Сегодня был тот самый день, когда Лоркх по прозвищу Зелёный, наконец проиграл в кости и должен был идти, согласно пари, проведать Лохмача. Лохмач – это прозвище буйного зверя, что проживает на южных землях за горой Имбры. Их местной Богини, которая помогает одерживать победы за победой. Проверить исполнение обязательств вместе с ним пошел старый ветеран, который имел ещё достаточную крепость, чтобы дать стрекоча. Впрочем, шел он не поэтому. Просто вытянул самую короткую соломинку.

Борода второго была на длиннее, и гораздо гуще. Глядя на неё – зависть съедала. Что молодому викингу не нравилось. С тех пор как они разорили земли Локи Вотана, который отказался поделиться провизией за просто так, прошло две зимы. Конечно, в том нападении не было особой нужды. Но коль была возможность, почему бы нет? Плох викинг что не любит вкус крови, а причина найдется. Почти любая хороша.

Но в процессе разграбления выяснилось, что утащить добро не получится. Их крохотное побоище с жителями деревни привлекло внимание (или разбудило) зверя. Медведь чудовищных размеров. Он заживо сожрал ближайшего викинга по прозвищу Лохмач. Он всегда был длинноволосым. А подрезать не хотел. Так и прозвали. Лохмачом. А медведь, сам волосатый как нестриженная овца, большой, крупный. Ему это прозвище несколько подходило. Вот так и приклеилось. Съел Лохмача – стал новым Лохмачом. Звучит как зараза.

Викинги, хоть и поубивали всех, кого надо и не надо, медведя испугались. Одолеть его было невозможно. Лапы длинные, мощные, на ранения ему плевать. Отступая, победители-нападавшие подожгли дома, а скот оставили, чтобы медведь не пожрал остальных, а отвлёкся на более доступную добычу. Но оказалось, что с этим медведем что-то не то. Мало того, что очень крупных размеров. Небывалых. Так ещё оказался со вкусовыми пристрастиями. Он любил людей (только людей). Особенный интерес у пробуждали убегающие. Он предпочитал живых. Мертвечину, как выяснилось, исключительно во вторую очередь. Лютый каннибал. Самый худший противник из всех возможных. Не одолеть ни топором, ни копьем. Ему это… Тьфу, заноза в жопу, что зубочистка.Убегать начнешь – он жрать захочет.

Лоркх Зелёный скривился от тяжелых воспоминаний, как еле унёс ноги. От души сплюнул. До тех мест идти не очень далеко (к сожалению, или к счастью). Всего четверть дня ходу. Но медведя боялись все.

-Напомни, Зелёный, за что прозвище получил?

-Упал мордой в какую-то траву. Три дня отмыться не мог.

Но это была неправда. На самом деле его почти всегда съедала жуткая зависть что по поводу, что без повода. Прозвище дал бывший глава. Умудрённый жизнью и закалённый битвами, седоватый, но не старик. К сожалению (скорее к счастью), он канул в море на одной стычке с такими же как они сами. Что одни везли хабар, что другие. Как стычка случилась, уже никто не помнил. Но то, что давший прозвище похоронил мудрую причину прозвища Лоркха вместе с собой – это правда. Врать можно спокойно.

Ветеран усмехнулся. Лоркх простил ему. Как у викингов принято – друг друга можно спрашивать, но в меру. И надо прощать, чтобы накопленную злость выплёскивать там, где надо. Где руки чешутся, и где им положено чесаться.

-А ты, Брадоброд Корявый. Как?

-Звучное, да? – Ветеран сплюнул. Он не любил своё прозвище ещё больше, чем Лоркх своё. Тяжело вздохнул. Отвечать надо. – Когда на воде стычка была, прыгнул за противником и в воде зарубил двоих. В воде у меня хорошо получается. Это моё преимущество. Я воды словно не чувствую. Но борода у меня… Сам видишь. Сколько помню – такая. Так вот, когда пытался вылезти, зацепилась за корягу. Да так, что никак. Сзади ещё один на меня в воду прыгнул. И, собственно, у этой коряги я рубился, отбился, но запутывался ещё больше. Пришлось отрезать. Отросла ещё больше. Во, видишь?

-Вижу. Брадоброд, м. Логично. Это очень подходит. А корявый? Не из-за коряги же.

-Не из-за коряги. – Кивнул Брадоброд и тяжело вздохнул. Это то, о чем он не хотел говорить. – Корявый за то, что с тех пор так и повелось. Что не стычка, то из-за сильного удара меня закручивает (если промахнусь) и несёт снова в воду. Обязательно как-то коряво замахнусь и дальше уже, как всегда.

-Понятно.

Эта история была явно получше его собственной. Надо будет доработать.

Жалко признавать, но Лоркх забыл настоящее имя Брадоброда. Спрашивать такое – было бы верх неуважения к товарищу. Такое викинги себе не позволяют. Не признавать свою плохую память – надо до последнего. Викинги слабостей не знают. И уж лучше бы чтобы совсем.

Проверка Лохмача (там он ещё, или нет?) – это злободневная обязанность каждого много проигравшего в кости и не сумевшего выплатить долг. И самое страшное, и опасное, что может быть у викингов на северных землях – это вот пойти проведать. Нервы пощекотать, конечно, хорошо. Но не до такой степени.

-Чуешь? – Спросил Брадоброд. – Пахнет чем-то жареным. Словно кто-то что-то готовит.

-Неужели? – Лоркх озабоченно принюхался. – Нет. Не чую.

-Уже прошло. Идём, осталось немного. Взглянем на него издалека, как он там, и обратно. Так уж и быть, не скажу, что ты стоял далеко вместе со мной (Требовалось подойти на расстояние хотя бы в сто локтей, что равнялось самоубийству).

Возвращаться планировали со всей прытью на которую были способны. Поэтому берегли силы, и к Лохмачу шли не спеша. А Брадоброд не хотел отпускать Зелёного к нему ещё и по той причине, что сам хрена с два убежит по вышеупомянутым причинам. В общем, шли настолько не спеша, что походка выдавала откровенное нежелание. Обоих устраивало.

Вот последний холм, за которым врата в деревню непокорённых и убитых. У неё, когда-то было своё название, но его быстро забыли. Привычка викингов давать свои прозвища как раз была связана с нежеланием запоминать названия.

Забравшись на холм, они увидели каменную дугу. Это были врата с незнакомыми письменами. Главный ориентир. Но в этот раз, возле дуги находилась та самая дьявольская машина, которую они благополучно вывели из строя. В тот раз из неё вылез демон, очень похожий на человека, но странная обтягивающая одежда выдавала нечеловеческую природу. Но это уже тонкости, которые рядом с Лохмачом рядом не стоят. Медведь в разы опаснее любой машины, любого демона.

-Заглянем. – Сказал Брадоброд.

Лоркх был того же мнения. Если там кто-то есть, будет хорошим трофеем на обратной дороге. Можно будет медведя даже не искать. Врага много, не прошли. Зелёный представил эту причину и улыбнулся. Брадоброд, судя по всему, разделял его мнение. Идти испытывать благосклонность небесных валькирий ему тоже неохота.

Приготовив секиры, доставать которые они не собирались даже при встрече с Лохмачом. Бесшумно подошли. Внутри раздались какие-то лязгающие звуки. Лоркх насторожился и повернулся к Брадоброду, поднес палец к губам, тот кивнул. Надо всё сделать тихо. Шум хорошо скроет их шаги.

Замахнувшись (на всякий случай) они приблизились к хорошо знакомым, выломанным дверям и топоры непроизвольно опустились. Они увидели нечто железное, странной формы громадного персика и понятного назначения. Оно копошилось, и выглядело не опасным. Одним словом – странным что ни на есть.

-Я понял, что это. – Шепнул Брадоброд и вновь приготовил секиру.

-М?

-Это же задница в броне. – Радостно прошептал Брадоброд. Он первый распознал противника, значит он умнее. Лоркх не хотел признаваться, что тупее, а потому молча кивнул. Хотя зависть уже напомнила о себе.

-Ткни её. – Сказал Зелёный. Раз Брадоброд первый увидел, ему и первая попытка заполучить трофей. Таково негласное правило.

-Лучше рубану. – Он деловито перехватил оружие другой рукой, приноровился. Ухватился поудобнее. Медленно поднял - замахиваясь со всей одури, какой только обладал (а было её, судя по прозвищу, до чертей много), и рубанул.

* * *

Ровальд с неудовольствием заметил, что найденные куски раскуроченной сковородки так же не подошли. Жаль, они были идеально вытянутой формы, идеальной длинны, и почти идеально нержавые. Вновь не получилось подключить коммутатор открытия врат(наконец вспомнил нужное название). В этот момент кто-то сзади неистово толкнул и так, что в глаза заискрило. Дичайшие вибрации прошли волной по всему телу (такие он не испытывал даже при встрече с медведем). Теряя равновесие, Ровальд чуть не потерял сознание. На остатках каких-то сил (и непроизвольно закрывшихся глаз) выставил перед собой руки. На что-то опёрся. Открыл глаза и увидел, что едва не раздавил коммутатор.

-Руби сильнее! Что ты так коряво?! Эта жопа насмехается над нами!

-Хорошо. Но мы с тобой это ещё обсудим.

Викинг Брадоброд Корявый замахнулся со всей силы ещё раз. Зелёный округлил глаза и отпрыгнул в сторону. Единственное что он увидел, как из выломанных дверей вылезает нога и бьёт Брадоброда в живот так, что тот отлетел на пару метров и упал на траву (наверно замертво). Брадоброд выплюнул сгусток крови себе на живот, давая понять, что ещё не сдох. Но и пошевелится почему-то не может. Сил хватило, чтобы только посмотреть, как там справляется Зелёный.

Брадоброд округлил глаза и кашлянул кровью от удивления, когда резвые ноги Зелёного просто промелькнули возле лица Брадоброда. Небось вернется в лагерь, скажет, что видел Лохмача, который сожрал Брадоброда. Никто не усомнится.

Ещё раз кашлянул и крови выплюнул больше, чем в первый раз. Давящая боль добралась до груди, и он почувствовал, что начинает задыхаться. Какая глупая смерть. Умереть от удара ногой в живот. Лучшеб просто зарубил.

Железный демон подошёл и нагнулся. Голова пытливо наклонилась в бок, а затем и оголилась. Наверно обличие сменил. Стал похож на человека (точнее, только голова). Но всё что ниже, выдает – оно-то осталось демоническим.

-Ты дебил что ли? – Прозвучал обычный человеческий голос. – Ты себе хоть представляешь что ты попытался натворить?

Демон умеет разговаривать на его языке. Неудивительно. Говорит складно.

-Ты меня слышишь? – Голос демона пытлив. Но делать нечего, всё равно скоро умрёт.

Брадоброд Корявый кивнул. Сердце забилось быстрее. Именно такую смерть ему предсказала одна азиатская гадалка (которую всё равно продали в рабство). Сердце бешено заколотится и остановится. Сдохнет, как немая (или обычная, он тогда не разобрал) рыба.

-Гаст. Тут дебил один помирает. Помоги ему. Ты же в первой помощи хорош, верно? Я на него лекарства тратить не собираюсь.

-Что там у нас?

Подошёл второй демон. Страшнее предыдущего. Или опаснее? Один черт.

-У. Мощно ты его. Не знал, что так умеешь.

Второй демон получил хороший втык в плечо. Так ему. Поубивайте друг друга. Брадоброд Корявый немного улыбнулся. Хлеба и зрелищ! Очередной кашель с кровью. Кажется, он выплюнул часть лёгкого. Ладно. Можно без хлеба.

-Да шучу я, шучу. Что бы как бешеный. Ров?

-Этот придурок чуть не уничтожил наш билет! А может и уничтожил... Я коммутатор помял! Ты сам знаешь сколько дней я парюсь о том, как там сыночек в этих не самых безопасных землях?

-Да. Ребёнок это да. – Вздохнул Гаст. – Отцом быть тяжко.

Гаст вовсе не обижался. Он никогда не обижался.

Брадоброд навострил уши. У первого демона даже дети есть? Это плохо. Так мало узнал о них и ни одного не зарубил. А они тем временем плодятся и плодятся.

-Второй убежал? – Гаст поморщился. - Это плохо. Ладно. Этого и правда можно спасти. Надо горло пробить вот здесь, и просунуть какую-нибудь трубочку. - Гаст встал на ноги. – Вот где трубочку взять? Хотя и спасать его не хочется. Он же один из тех, кто мог создать огромные проблемы. Вот зачем он нужен?

-Не беда. Я, кажется, знаю где была одна. – Сказал Ровальд и убежал в лагерь, который был всего в паре десятке метров.

-Ров. Что там? – Спросила Астрид.

-Соседи нас заметили. Надо уходить. А уходить особо некуда. Портал как был закрыт, так и закрыт. Остается только сторона где медведь был. Да ещё одного дебила от смерти спасти надо. Что-то не могу я ему дать умереть. Смотрю в его честные глаза, и за душу берёт. Такого искреннего идиота в жизни не встречал.

Ровальд с победоносным кликом достал сахарницу, оторвал от неё медную трубку и побежал к Гасту.

-Кстати! – Крикнула Астрид. – Врата. Они сияли. Я видела! Всего мгновение. Но я правда видела.

-Что-что-что? - Ровальд остановился как вкопанный переваривая информацию. -Что ты сказала?

* * *

Гаст пробил горло викингу и тот наконец-то вздохнул как следует. Викинг удивлёнными глазами посмотрел на спасителя, и во взгляде было что-то похожее на благодарность смешанной со страхом, недоверием и жутким подозрением.

Ровальд смотрел как Гаст спас от неминуемой смерти одичавшего славянина. Зевнул. И питаемый надеждой, что всё может получится (раз только что как-то сработало), вернулся к панели управления полной проводов, блоков, питаний, между которыми спрятался помятый коммутатор. Добрая чёрная коробочка, которая могла спасти, или уже не могла.

Ровальд пытался вспомнить, что же он сделал такого, что вызвало сияние? Не врезать же по коробочке ещё раз? Это точно добьёт. Затем, подумал, а что если предположить, что он как-то сам стал проводником, коснувшись проводов и коробочки? Абдорум то ещё работал. Несмотря на то, что прошло очень много дней и аккумуляторы были посажены, а генератор (где-то там в хвостовой части) крутился как новый (если крутился).

Он неуверенно коснулся коммутатора левой рукой, проводов правой, и как дурак стал ждать чуда. Обернулся. Ничего не видно. Но выглядел, наверно, и правда как-то по-дурацки. Чего он ожидал от этого? Он уже многое перепробовал, и это выглядело самой тупой попыткой из всех.

-Гаст, как там? Врата светятся? – Ровальд спросил с надеждой, которая, в общем-то, сразу погасла.

-Ничего. Но у нас могут быть проблемы. Тот бежавший уже скрылся за горой. Быстрый как животное. Мне не догнать.

-Да. Жаль я тебя не напустил на него. Ты бы ему показал кузькину мать.

-Может даже не только кузькину, но даже так, думаю, не догнал бы. Местность ухабистая, где-нибудь растянусь. А потом ещё и ещё. Это по прямой можно, а так, по пересечённой. – Гаст скривился в сомнениях. – Не-е.

-Ров, Ров! Есть свечение. – Снова крикнула Астрид.

Походу, ей одной — это всё кажется. На почве волнений что только не увидишь.

Ровальд, не имея желания, огляделся. Врата сияли. Он обернулся обратно. Ничего не работает. И замер. Что? Как не работает?

При свете дня едва ли видно. Но… Неужели? Он взглянул на свои руки. Вот в чем дело. Левая рука касается оголённого провода (незаметно сама сместилась), и правая тоже. Страж действительно играл роль проводника. Ровальд не поверил. Ещё раз обернулся. И завопил от счастья.

-Ура! – Ровальд весело посмотрел на лежащего викинга, которому было не до смеха. – Спасибо мужик. Если бы не ты, я бы мучился до конца времён. Собираемся! Быстро беги за Белославом! Кидайте все вещи в абдорум.

Ровальд выскочил (портал погас) и как зря стал переносить вещи. Он их утрамбовывал, кидал. Остальные делали так же.

Если всё так, как кажется, они уже сейчас смогут оказаться в безопасности, и он больше не будет переживать о том, что какой-нибудь отряд из таких вот викингов нападет ночью, когда они безмятежно спят (хотя Ровальд и Белослав периодически дежурили).

Вскоре абдорум был забит до отказа. Вещи вновь лежали везде и всюду, на вскрытых панелях, касались смазки с запчастями. На это было откровенно наплевать. Впереди будущее и спасение. Ровальд залез и соединил контакт.

-Есть! – Крикнул Гаст. – Снова растёт! Ров, у тебя получилось!

-У кэпа получилось!! – Громогласно крикнул Белослав, который от скуки уже не знал, что делать. Он сам был готов стирать детское бельё, женское, чужое, да чьё угодно.

Через десять минут сияние выросло. Спустя несколько минут портал вспыхнул грозным синим свечением, которое яростно окружило арку. На местах рун портал вспыхивал, искрился, круг из энергий двигался и смещался, но оставался в нужных пределах. Оттуда дыхнуло странным теплом, которое Ровальд почувствовал даже сквозь доспех. Оно словно пронизывало насквозь всю материю, включая тебя самого.

Внутри портала появилось маленькое окошко в другой мир. Вскоре оно стало большим овалом, затем ещё большим, пока не заполнил всю арку до краёв. В этом странном окне в два человеских роста виднелось ещё что-то. Ещё какой-то свет. Какие-то объекты правильной геометрической формы и не совсем. Что-то другое, отличное то того, что Ровальд намеревался увидеть.

-Толкайте! Мы должны попасть внутрь. Идея оказалась не слишком хорошей.

Белослав натужился. Руны на плечах загорелись. Абдорум чуть накренился. Ноги Белослава пропороли землю. Никак.

К нему присоединился Гаст. Вместе с ним, удалось сдвинуть абдорум на пару сантиметров, но тут транспортное средство впилось во что-то, и ноги второго тоже безудержно заскользили.

-Раскачивайте! – Крикнул Ровальд. Он не мог покинуть лодку, но обязан был привести всех и каждого вовнутрь. Хотя бы своими жалкими командами.

Нагруженный абдорум был много тяжелее, чем пустой, которой удалось даже сдвинуть самостоятельно. Плюс ещё сам Ровальд внутри. А это ещё почти 400 кг веса. Хотя он изрядно похудел, может быть уже 360. Транспортное средство стало раскачиваться. Вот удалось сдвинуться ещё на пару сантиметров. Но нет, это провал. Абдорум не сдвинуть. Главная проблема была в том, что у него не было колёс. Своеобразная магнитная подушка, и несколько опор, которые при движении убирались сами, а в остальное время работали как рессоры.

-Разгружаемся! Доставайте вещи рядом, кидайте на траву. Потом заберем.

Но даже со всеми выкинутыми вещами намного лучше не стало. Ровальд был слишком тяжел для странной конструкции абдорума. Требовались, пускай и незначительные, но усилия самого Ровальда. Его доспех весил слишком много, и в итоге дно машины, провисшее под его доспехом аккурат на несколько сантиметров, упёрлось в камни. Это чувствовалось, когда накренялся особенно сильно.

Но убирать руки от контактов Ровальд тоже не собирался. Когда Астрид положила любопытного Аскольда на вытащенные вещи (он ещё не мог передвигаться самостоятельно), и решила помочь, к удивлению всех (и самой жены), дело пошло. Миллиметр за миллиметром, эти капли преодолевались. Абдорум близился я к порталу. Приблизившись вплотную Ровальд понял, что всё равно не может разглядеть что там. Очертания так и оставались неопределёнными, словно под занавесой тумана.

Абдорум проник внутрь, тяжело заскрежетал стойками о асфальтированный пол, и от увиденного у Ровальда перехватило дыхание. Абдорум ещё задвигали внутрь, когда Ровальд разглядел, что они попали на поверхность какой-то пустынной планеты без атмосферы. Вокруг космическая темнота, над головой ледяные звёзды. Неживые, будто сфотографированные. Но что страшнее всего (он мог дышать так же свободно), так это то что дорога с блоками продолжалась по прямой. Почти на километр. Слева прямой ровный ряд, покрытый пылью и сыростью и даже мхом. Справа аналогичный. Но впереди ещё один такой же портал. Вокруг него энергии закручивались ещё более интенсивно. Кажется, стоит туда ступить, и он пожрёт заживо, как пожирал всех до него. Это не проход, а пасть дракона, которая хочет пищи. Вот он шевельнулся, изображение внутри дёрнулось, пошла рябь как по воде. Оттуда должен был кто-то выйти, но никто не вышел. Оно дёрнулось само.

Энергии по контуру портала просто бушевали. Синее с голубыми переливалось. Внутри портала – за вертикальной водной гладью (или перед ней) находилась прозрачная энергетическая сетка. Внутри за ней горели огоньки невиданного города с небоскрёбами. Того самого. Архив. Вот то место вдалеке оно похоже на него. Но вряд ли всё так просто. Вряд ли он может просто взять, выйти из абдорума и всё продолжит работать так, как работало.

-Это же… - Начал Белослав, но закончил Гаст.

-Йошкины дети. Наша планета…

Ровальд присмотрелся. За порталом, более того – за планетой, намного дальше уже в космосе висела планета. Но достаточно близко, чтобы можно было рассмотреть отдельные тёмные материки. Собственно, кроме них ничего не было видно. Сплошная темнота везде, кроме того места, где они стояли – свет исходил от буйных потоков энергии портала, что находился далеко впереди. Впрочем, планета немного подсвечивалась незавершенным взрывом. Застывшим, Как и звёзды. Левая часть планеты раскалена, как потрескавшийся вулканический слой, под которым ещё находилась лава. Именно этот свет помогал её рассмотреть. Не хочется верить, что это иксодус. Не было ни одной причины, по которой он должен быть здесь. Скорей всего, это именно похожая планета. Может быть, даже однотипная какая-нибудь. Некий стандарт, по которому создавался и Иксодус, от которого давно не осталось камня на камне.

-Нет, этого не может быть.

-Нет, это не она. – Уверенно заявил Ровальд. – Не надо паниковать. Тут и так весьма странно.

-Она. – Сказал Гаст. – Я помню момент взрыва слишком хорошо. Он именно так и начинался. Именно с этой стороны.

-Бред. Гаст. Такого быть может. Как Иксодус может попасть сюда? Что если это просто такая же планета? Что если Колыбели запланированы создавать лишь несколько видов планет, и эта – одна из таких? – Ровальд фыркнул. – Не уж нет.

Потому что если это так, у него самого крыша поедет.

Но какой бы ответ не пришел на ум, перед ними была катастрофа, которая застыла в вечном начале. Звёзды – точно так же застывшие, мёртвые. Мертвым вокруг было всё, кроме энергий портала вдалеке и воздуха, которым они дышали. Своеобразный пространный карман. Если это место можно так назвать.

При этом, было настолько тихо, что слышно собственное дыхание. Каждого – в отдельности. Единственное что разбавляло эту чёткую слышимость легкий гул абдорума. Но, прислушиваясь, Ровальду пришла одна идея. При помощи ребят у него получится вылезти из стража, при этом, оставив всё как есть (ну почти). Он поставил ноги вместо рук (лучше не вспоминать как так извернулся), и лёг на спину. В итоге, ноги касаются нужных мест, и коммутатор не замыкнуло. При этом, удалось и вылезти. Ребята придерживали доспех, чтобы при его раскрытии ноги не сдвинулись, и всё получилось.

Ровальд избавился от бремени и вылез из абдорума. Отойдя от шока, вместе вышли на земли Франца Иосифа, закинули вещи в портал на каменный старинный пол. Но даже это – всего лишь пол дела. Надо запереться от неожиданного визита викингов (если он планировался).