-Страж? – Ровальд осторожно шепнул. – Страж, ты здесь?

Ответом стала тишина и разъедающее ощущение пустоты, котороедавно не его преследовало. Словно родной отец покинул его во второй раз. Отнынеон не владелец остатка высокой технологии, а единственная живая память –видеозаписи канула в небытие. Так и не успел с ними ознакомится так какхотелось.

На траве у подножия горы стояло четверо человек. Троепокрыты удивительной бронёй, а одна держит на руках младенца. Они смотрят всторону, где только недавно исчез портал. Астрид почувствовала, что потерялародной дом. Место, которое на самом деле было не зданием, а временем. Она виспуге взглянула на мужчин, на лицах каждого грустная привычка. Им это было невпервой, вряд ли в последний раз. Отныне, и она больше не имеет праваограждаться фразой: ты не из будущего, это чушь! Легкое угрызение совестикольнуло её. Ровальду, наверно, было нелегко терпеть такое варварскоеотношение. Отныне она сама из будущего. Хотя в это даже сейчас верилось с трудом.Она перевела взгляд на мужа. Этот красивый доспех, внутри которого смысл еёжизни. Кто бы мог подумать, что однажды настолько влюбится, что пойдетбеременная на край земли? Но самое главное, что Ровальд, получается,действительно из будущего. Внутри неё что-то крикнуло, сопротивляясь фактам.Потребовало новых доказательств того, что она действительно совершила прыжок впрошлое. Но железная логика прожжённой библиотекарши перевесила простые эмоции.Она врала сама себе, и теперь знала это. Пройдет немного времени, прежде чемдобрая логика окончательно пересилит все сомнения. К этому надо привыкнуть.

Ровальд окинул смиренным взглядом чемоданы и вещи, чторазбросаны по зелёной траве. На этом месте будет возведён лагерь. Можно этооценить, как своеобразный длительный пикник. Пока он разбирается с архивом, онимогут без особых проблем прокормиться пару месяцев. Жаль он не спросил у стражакак активируется проход в архив. Эта каменная арка вряд ли имела какую-либопроводку.

Ровальд ещё раз посмотрел в сторону архива, арка покрытаделениями на чуть косые квадраты с цифрами-рунами. Перевёл взгляд на бескрайниелуга с пасущимися на них овцами и козами. Животные вызвали закономерный вопрос.Кто их пасёт? Тут есть люди. Может бытьони помогут? По крайней мере, с помощью торговых отношений он сможетобзавестись наилучшими продуктами для Астрид, чтобы у неё было хорошее грудноемолоко в достаточном количестве.

Подошёл Гаст.

-Ров. Не верю. Неужели, получилось? Я уже смирился с тем,что вряд ли затея к чему-то приведет. Не верил, что сработает. Хотя верил тебе.Я думал, мы навсегда останемся там в этом 1600-ом году.

-Да. Тебе не кажется. – Ровальд хлопнул Гаста по плечу. – Мысмогли. Правда, - Ровальд потупил взгляд, - цена высока. И это только пол дела.– Он сжал руку в кулак и указал пальцем на арку с рунами. – Я не представляю,как нам включить ещё один портал. Есть какие-то идеи?

Гаст пожал плечами.

-Ломать не строить.

-Я понял, единственную свою услугу ты только что предложил.

-Катаклизм с падающей глиной и перспективной войны позади. Ломатьголову лучше, чем ожидание собственной смерти. Всё не так плохо.

Гаст и Бел занялись разбитием лагеря. Ровальд подошёл к арке.Вроде только недавно видел пещеру с засыпанным городом. Где это всё?

У арки не загорелось ни единого символа. Арийская портальнаятехника не реагировала.

Ровальд потрогал арку всюду, где дотягивался руками. Вылезиз доспеха, проделал тоже самое уже голыми руками. Рабочее состояние врат ничтоне выдавало. Но горы и пещеры не видать, очевидно присутствие какого-топространственного кармана. Ровальд обошёл арку с другой стороны – ничего.Только ровное горное плато зелени и редких мелких птиц.

-Бе-е-е…

Ровальд медленно посмотрел вниз. Рядом, жуя копну сорваннойтравы прошла довольная овца. Она заросла шерстью настолько сильно, что копнывьющейся шерсти застлали глаза. Ходячая подушка. Искать владельцев скотабесполезно. Это место брошено очень давно. Причем, в жуткой спешке.

Только сейчас он понял ещё кое-что: не была шума прилива. Онвсмотрелся вдаль, в довесок ко всем фактам, кусок земли на котором они вылезли большене остров.

Они попали во время, когда земли Франца Иосифа непогрузились под воду. Теперь это большой и цельный пласт земли.

Гаст и Белослав с изумлением осматривали собранный Ровальдомбагаж, они медленно выкладывали на траву вещи, часто сопровождая вопросом:

-А эт что?

-Не знаю.

Белослав посмотрел на Ровальда. Спина собственного капитанаудалялась. Глава пошёл вдоль дороги между ровненько уложенных каменных блоков.Тех самых, что недавно были раскиданы как зря.

Ровальд к своему удовольствию увидел стоящий невдалекеабдорум и подошёл. Тот оказался покрыт царапинами, местами разбит до широкихтрещин. Раздвижные двери выломаны. Но аппаратура внутри, если не считать стрел,распоротой обшивки, и прорубленных разрезов, относительно не задета. Ровальдподступил под панель управления, знакомым движением снял крышку, и о чудо.Внутри всё было… Не то что бы цело, но с этим можно что-то сообразить. Онзадумался, огляделся. Его ребята ставят первую палатку.

Стрелы, мечи и топоры, да? Это говорит.

Пошёл по дороге меж блоков дальше. Дорога плавно спустиласьи превратилась в туннель, где заканчивалась тупиком из закрытых гермодверей. Междуними из места стыка торчала пачка стрел. Словно они предназначались тому, ктоза этими дверями успел укрыться. Наверняка вслед полетело и множество недобрыхслов.

Терминал рядом – кем-то был принят за кусок полировальногокамня. Об некогда чёрный, гладкий сенсорный экран размером с человека обильнокто-то пытался точить оружие. Может, Гиперборея и жива, и получится увидится сеё обитателями. Но, относится к нему будут с явным подозрением.

Ровальд вылез из стража, который открылся словно не хотя.

Коснулся терминала. Он отсканировал ДНК, обвёл ладонькружочком и… Красными рунами было написано что-то плохое. Такое обычнопринадлежит программным ошибкам.

Пришлось привести Гаста.

-Что написано?

-Что-то вроде… - Гаст наклонил на бок голову. – Запрет напроход кем бы ты не был.

Войдя в стража он попробовал раздвинуть гермодвери. Тяжелыйметалл едва шелохнулся. Ровальд отступил, и ударил кулаком. Металлический звон всталв ушах, доспех завибрировал, чего ранее никогда не было, Ровальд упал на коленодержась за руку. Непривычно отдало в локоть. Новые особенности стража ясно далипонять, что этот доспех теперь не защитит в полном смысле этого слова. Егозапросто может контузить. Пропустит один удар, и головокружение предрешит исходбоя. Те, кто был дорог пострадают, и он ничего не сможет сделать. Лишьбезвольно наблюдать затухающим взором. Отогнав страшные мысли, он подошёл кближайшему булыжнику, попробовал его расколоть как раньше, и вновь доспехпокрылся вибрациями, а в месте удара осталась крошечная царапина, которая тутже исчезла. Ровальд был шокирован.

Ровальд нахмурился. Это не то, что он ожидал. Даже вполовину не то, что боялся увидеть. Это кромешный ужас. Он теперь простозащищен, а в целом – бесполезен.

Проверил способности – ни одна из них не работает. Интерфейсбы скуден. Одна кнопка – выход. Тяжело мигает, напоминая, что это всё, что онможет сделать.

Стоило об этом подумать. Как справа в углу что-тосдвинулось. Он присмотрелся. Появился ещё одно деление. Индикатор, ранеекоторый Ровальд никогда не видел. Какая-то золотистая полосочка с молнией. Устража появился заряд, который может закончится. И что тогда будет? Ровальд изнего вывалится, или окажется наглухо заперт? Система вентиляции отключится, ион задохнется?

Стоило выйти на солнце, как полоска энергии зарядилась (нехватало одного крохотного деления) и тут же исчезла.

Ту гермодверь он не смог открыть даже с усилиями Гаста иБелослава. Два тесионских солдата вместе с Ровальдом безуспешно попыталисьсделать невозможное. Отныне, подобные вещи для него невозможны. Он больше не способенбыть сверхсильным. Может быть – лишь немного.

Не сумев отыскать способ проникнуть на станцию, или как-тоактивировать врата, решил выяснить новые пределы возможностей доспеха. Пределы,знать которые не хотелось.

Он смог поднять булыжник весом около 200 килограмм и кинутьего. Правда, не далеко. Мог защититься от любого удара, правда, покрываясьвибрация от которых начинала гудеть в голове.

Под водой он так же может дышать, как раньше. Правда,появилось ограничение – всего 1 час. Стоило вынырнуть, как внутри доспехаоткрылось, и в него тут же вышли две струи сильного пара, а взамен всосалосьмного воздуха. Чёртов франкенштейн пугал звуками. И это всё, на что он былспособен. Жалкое подобие былой мощи. Остаток, который стыдно называть доспехом.

Одна радость. Гаст готовил прекрасные тесионскиерастительные блюда, что очень много экономило на мясе, при этом, сохраняяпрекрасный вкус. Лучшего повара для путешествий не найти. Захваливая его,Ровальд с грустью думал о том, насколько бесполезным стал его главныйинструмент, а покрасневший от удовольствия Гаст принялся делать ужин. Подпотрескивания костра, изредка вырывающиеся искры углей, Ровальд отставил посудув сторону.

-Бел. Пошли, будешь бить меня.

-Кэп? Я не ослышался?

-Боюсь, скоро так буду говорить я.

Схватка с титаном. Три раза из трёх завершилась фатальным проигрышем.Ровальд во всех состязаниях проиграл, отставая в силе минимум в полтора раза.Нахмурившись ещё больше, Ровальд пошёл посмотреть, как дела у сына, увидевспящего кроху улыбнулся. Это прибавило сил, и он пошел по зелёному склону вниз- к овцам. Хотел посидеть со своими мыслями наедине, но вдалеке показаласьспасительная соломенная крыша. Разумеется, многого ожидать от постройки неприходилось. Дом оказался с выломанными окнами и оторванной дощатой дверью.Лишь остатки сломанной мебели, вновь пара стрел, и чей-то скелет. Рядом, скоторым нашлось ещё два поменьше, и один совсем маленький. Ровальд вздрогнул. Чтоза люди могут сделать подобное?

Здесь вырезали целую семью непонятно ради чего. Весь скот, икакая-то утварь не тронуты. Это была какая-то месть, или просто жажда крови? Нет,ночевать в этом домике они не будут. Хотя до него от лагеря всего полкилометра.

Взяв с собой на пару Белослава, Ровальд решил провестиразведку. Они ушли в сторону исчезнувшего архива. Спустились с холма, поднялисьна новые холмы. Остановились. Внизу через пару сотен метров была речушка.Подойдя к ней Ровальд убедился, запасы чистейшей воды рядом, это хорошо. За речушкойнаходились колосья зелёной, местами почерневшей пшеницы, и горная местность, закоторой должна была находится гладь Северно-Ледовитого океана. По крайней мере,Ровальд на это надеялся.

Они перешли речушку вброд и направились к гористой местности.Он должен увидеть океан своими глазами. Не могла же земля, бывшей архипелагомоказаться настолько глубоко погруженной под воду? Что если она тянется до самойГипербореи, состоящий из целых 4х материков? Что если земли Франца Иосифа иесть остатки одного из этих материков? Впрочем, он хорошо помнил слова монаха,что эти земли раньше были полуостровом. Тем не менее, лучше знать наверняка.

Только бы взобраться на ту гору впереди, хотя бы взобратьсядо середины и осмотреться.

Час за часом они шли по темнеющей равнине, солнце багровелои неумолимо погружало пространство в непроглядную тьму. Значок молнии исчез, ажёлтая полоска показала 99.98%. С трудом взобравшись по каменистому склону навысоту 100 метров Ровальд обернулся и увидел пройденное расстояние. Вдалеке едвавиднелась одинокая струйка дыма от костра.

С трудом удерживая равновесие вдоль узкого обрыва, Ровальд сБелом обошли гору по кольцу, оказались по другую сторону и вот, на горизонте, междудалеких друг от друга гор и разделяющих их рек показался океан. До негонесколько километров.

В этот момент показались струйки дыма. На берегу, там гденачинался океан имелись уже знакомые домики с соломенными крышами, берег, деревянныелодки со щитами, на которых имелись разные рунические знаки. Кто-то дерётся вкольце. Двое бородатых и сильных мужчин покрытых мускулами выясняли отношения,а может, просто развлекались. Кто-то тренировался в стрельбе из лука. Навертеле жарили огромную корову. Дружелюбием от них и не пахло. Возможно, этоименно те, кто изуродовал абдорум и убил семью в домике.

На самом дне долины, по направлению к деревне шёл маленькийотряд. Они несли с собой дичь: связку птиц, проткнутых стрелами, и одногоморского льва, разделённого на две части, с которых обильно капало кровью.

Сердце вновь дрогнуло за кроху сына и Астрид. Он сам о себепозаботится, ребята справятся, но вот эти двое совсем беззащитны. Новорожденныймладенец. Ровальд стиснул зубы. Не хватало ещё конфликтов с кровожаднымиаборигенами.

Костер следует потушить, еду готовить только в ночное время.

Он должен найти способ открыть врата в архив как можно быстрее.Иначе столкновения с этими не избежать. Видимо, они настолько жестоки и тупы,что даже гиперборейцы от них наглухо забаррикадировались. Впрочем, принимая вовнимание всё что попалось на глаза, это адекватное решение.

-Кэп. Не нравятся они мне.

-Мне тоже, Бел. Мне тоже.

Тихонько вернувшись обратно к реке, снова перешли её вброд ивернулись в лагерь.

* * *

На утро Ровальда разбудил прекрасный запах жареных кабачков,приправленных ароматными травами. Ровальд бешено открыл глаза. Как ошпаренныйвыскочил из палатки и принялся яростно тушить костёр под удивлённые взглядыГаста и Астрид.

-Ров?..

-Милый, что с тобой?

-Мы вчера на разведке кое-что видели. Там, в той стороненаходится лагерь. Очень оживленный лагерь людей, которые, очевидно, тоже здесьживут. Скорей всего, тех самых дикарей, что изуродовали абдорум, убили семьюниже, и почему-то не тронули скот. Возможно, не понимая его ценность. МЫвидели, скорей всего, тех самых людей, что могут напасть в любую секундунепонятно почему. Поэтому днём готовить больше не будем. Как и утром. Любаяготовка только ночью. Обложите камнями с этой стороны, чтобы свет не выходил втёмное время суток. Или надо запастить бездымным хворостом.

Астрид от шока открыла рот. Гаст посерьезнел. Ему теперьнадо быть в состоянии боевой готовности 24 часа в сутки. Защищать семьюкапитана, который ради них готов на всё. Который открыл секрет уничтоженияврагов человечества, и который один до последнего не сдавался. Даже при том,что Гаст и Белослав уже морально принялись обустраивать свою жизнь, отбросиввсе надежды вернутся домой.

-Кстати. – Ровальд прищурился. – Где вы взяли хворост?

Гаст кивнул в сторону дома, что ниже по склону.

-Там есть сожжённая деревушка. Дерева не так чтобы много, нокусты, остатки древесного угля, и всякая всячина. Нам хватит. На счетбездымности я подумаю. Может, нам лучше перенести лагерь подальше? Чтобыненароком на нас не наткнулись.

В этом был резон. Если вопрос с архивом затянется, придетсяименно так и поступить.

После обеда Ровальд услышал ещё одну неприятную новость. Ониоказались зажаты в тиски.

-Ров, я тоже кое-что видел прошлой ночью. – Начал Гаст. Онне хотел говорить. - Не знаю, показалось ли мне. Там, вдалеке, за домиком. Зазаброшенной деревней, там, ещё дальше. Не знаю, точно ли увидел. Но мнепоказалось, там бродит медведь. Большой. Настолько, что я думаю, мнепочудилось. Не бывает таких медведей. Даже на иксодусе таких огромных невстречал. А я там побывал много где.

Ровальд нахмурился. Только потушил костёр, а уже надо откого-то избавляться. Кажется, это только начало цепочки проблем. Если он ненайдет способ включить врата, так и будет. Сражения, коварство, кровь, набеги,страх за семью и будущее, которое надо спасать, и в которое невозможно попасть.Они между молотом и наковальней. Одно радует, он в нужном времени, в нужномместе. И в запасе целых 5-7 лет, пока масоны не проникнут, и не начнутразбирать архив. Но раз они смогли получить доступ, то и он сможет.

Взяв с собой титана Белослава, оставив Гаста прикрывать тыл.Ровальд выдвинулся на поиски медведя. В голове теплилась мысль что Гастудействительно показалось. Потому что сам Ровальд был не уверен, что справится смедведем.

С собой взяли небольшой свёрток и бурдюк воды, который понёсБел. Спустившись по склону, пройдя мимо безразличных овец, они спустились ещёниже, и склон резко стал крутым. Настолько, что они оказались накрытыми тенью. Вскореони попали в заброшенную деревню. Половина домов развалена, части стен простоваляются. Другая половина деревни была относительно цела, если не считатьпепельно-черной сгоревшей крыши и окон.

Следы от побоища виднелись всюду, но ни одного трупа в этотраз не было. Всех убитых либо похоронили, либо кто-то сожрал. Разделившись сБелославом они пошли в разные стороны. Ровальд, как он думал, направился всторону Карпийского моря, что на юго-востоке, добрый титан – в сторонуБаренцева Моря, на юго-запад. Ориентиром осталась та самая сожжённая деревушка,в которую они договорились вернуться. Холмы то начинались, то вновьзаканчивались. Так, что вскоре деревушка полностью исчезла из виду. По пути онне встретил ни одного дерева, в лучшем случае кусты. Эта местность тундра, игде тут люди находили дерево для домов или костров – настоящая загадка.

Не найдя косолапого и за пару часов, Ровальд связался сБелославом. У того тоже ничего. Разворачиваясь обратно, посмотрел на кусты.Опустил шлем, сорвал одну из ягод и поднес к носу. В ноздри ударил терпкий,сладковатый запах. Под ногами что-то треснуло, и он провалился сквозь землю.Стукаясь о земляные стены приземлился на что-то мягкое, что тут же заворотилось.Ровальд сначала не понял, что это. Он находился на какой-то живой поверхности,которая постоянно прогибалась и вырастала, как живой ковёр бурого цвета.

-Бел. – Шёпотом произнёс Ровальд, подмечая, что конца и краяэтой спины не видит. Зверь слишком велик. Это не медведь, мамонт. – Я егонашёл. Сам точно не справлюсь. Иди в мою сторону…

В этот момент к нему что-то наклонилось и дыхнуло. В ноздриударила вонь тухлой рыбы. Ровальд поморщился, медленно поднял взгляд и увидел передглазами длинные клыки, каждый размером с ладонь. Они опасно клацнули. Ровальдвосстановил шлем аккурат в тот момент, когда зверь вцепился в голову. Еёпопытались откусить. Но броня защитила. Клацанья вдоль всей головы непрекращались. Они как маленькие паучки неистово бегали по шлему.

Пытаясь отбиться, Ровальд вызвал в звере настоящую злобу.Выходит, то что было раньше – лишь любопытство.

Его подняли за голову, и начали трясти как тряпку. Болталоиз стороны в сторону, пока он не вылетел из спасти и не ударился спиной окаменистое дно пещеры. С трудом придя в себя поднялся, и увидел летящего насебя яростного медведя. Чудовищных размеров зверь накинулся и пытался разорвать.Он бил лапами, царапал толстыми когтями, кидал из стены в стену, пыталсяоткусить не голову, так руку. Его попытки не прекращались ни на секунду, ничегонельзя было сделать, пока один из клыков зверя не сломался. Медведь болезненнозамычал, а потом разозлился настолько, что попытался сожрать. Вся головаРовальда исчезла в глотке медведя, а клыки достали до груди. Его подняли,попытались запрокинуть, чтобы проглотить. Ещё немного, и он окажется в пищеводе.Затем выплюнули. Ровальд пролетел десяток метров, ударился затылком о булыжники потерял сознание.

* * *

Проснувшись, Ровальд вздрогнул и посмотрел на пещеру. Всяустлана человеческими костями. Точнее, их остатками, которые напоминали большекрошку разбитой вазы. Не сразу понял, что видит это вопреки темноте. Включилосьночное зрение. Рядом с Ровальдом лежал обломанный медвежий клык. Почти кинжал,единственный минус - тупой со всех сторон. Куда бы медведь не делся, Ровальдего выследит и вырвет остальные клыки.

Хромая, Ровальд вышел из пещеры. Одну ногу он здоровопотянул, когда его трепали. Заряд доспеха – 93% и продолжал падать. В ночномнебе высоко горела луна. Полночь. Ровальд стиснул зубы и ускорился. Лишь бымедведь по его запаху не пошёл в лагерь.

Ровальд плюнул на боль в ноге и побежал. Преодолев холмпонял, что пошёл не в ту сторону. Затем оказался на другой стороне холма и убедился,что вновь пошел не туда. На третий раз он понял, что заблудился. Вокруг неготолько точно такие же холмы.

-Бел, прием! Как слышно?! Бел?

В ответ рыпение и молчание. Не зная куда бежать, Ровальд ещёраз обошёл местность пока не убедился, что медведя нет поблизости. Вышел изстража, включил галлограф и посмотрел встроенную навигацию. В нём был встроенсвоеобразный компас. Сориентировавшись Ровальд двинулся на север, и через час выбежална разорённую деревню. Постоянно проверяя связь, он убедился, что почему-тоникто не отвечает на всех установленных частотах. Сердце бешено застучало, и онпревозмогая боль в ноге побежал что было сил.

Добрался до пастбища с домиком, в котором лежало четыре знакомыхскелета и резко остановился. Спина медведя в ста метрах от него. Громадныйдверь, тщательно принюхиваясь к траве медленно шёл к лагерю. Ровальд был прав.Это каннибал решил выследить. На связь до сих пор никто не отвечает.

Ровальд кинул в спину медведя камень и крикнул.

Тот обернулся, увидел Ровальда, и тут же потерял интерес.Прилип носом к земле и громко нюхая, стал переставлять свои косые лапы дальше.

Ровальд догнал его, ударил кулаком в бок. Снова крикнул.Медведь никак не реагировал. Тогда Ровальд обогнул его и встал перед мордой.Медведь не глядя мотнул мордой и откинул назойливую помеху в сторону. Ровальдотлетел на два метра, пропорол землю лицом, вновь поднялся, подбежал к медведю,ударил каблуком прямо в нос, вогнав его в землю на несколько сантиметров. Вцепилсяруками в его уши, с трудом поднял голову и ударил лбом о громадный чёрный нос.Медведь крутанул головой, отряхиваясь. Распахнул пасть, заревел. Ровальдвоспользовался моментов, вцепился в два самых больших клыка и потянул в стороны.Косолапый ударил лапой, и в этот раз, отлетая на несколько метров Ровальдазадорно улыбнулся. Один клык остался в руке. Животное грузно зымачыло, всталона задние лапы, схватилось за нос и громко рявкнуло. Из ниоткуда наневысказнный зов помощи подоспел Гаст.

Примчавшись со скоростью сапсана он выстрелил гарпуном,который вошёл рыло медведя и застрял. Гаст притянулся, коленом разбил нижнюючелюсть медведя. Кувыркнулся, в полёте ловко ухватился за пасть. Силой инерциипотянул на себя, и медведь, теряя равновесие повалился вслед за Гастом - наспину. Гаст отпрыгнул в последний момент, медведь рухнул рядом как подкошенноедерево. Быстро вытащил гарпун и прицелился для следующего выстрела, нокосолапый завертелся, замычал. Бодро встал на лапы и побежал как обиженныймедвежонок. Он убегал обратно, оглядывался, и убегал.

Ровальд уважительно хмыкнул.

-А ты, как я посмотрю, ещё в форме.

Гаст улыбнулся и пожал протянутую руку.

-С таким капитаном трудно потерять форму.

-Даже не знаю, ты меня похвалил и это камень в мой огород.Включи датчик. Прием. Как слышно?

-Ничего. Датчик включен постоянно.

-Значит, проблема у меня. – Ровальд в душах ударил себя поногам. – Да йопт твою мать. Коммуникатор полетел. Чрез всю вселенную пролетел,а сломал об зубы обычного медведя.

Без квантовика этот доспех просто разваливается.

Гаст огляделся. Даже в темноте без ночного зрения онпрекрасно видел.

-Что случилось? Бела нет. Вы разминулись?

-Наверно он ищет меня. Я провалился в логово, а медведь менятак отмудохал что я отключился, и коммуникатор отказал. МЫ договаривалисьвстретиться у деревни. Сходи, встреть его. Я сына проведаю.

* * *

Теперь роли поменялись. Ровальд, за неимением прошлой силы, теперьоставался в лагере, пока два бравых тесионских воина выслеживали медведя. Нахудой конец, эти два богатыря отгонят гада так далеко, что он навсегда передумаетсоваться в это место.

Укачивая на руках маленького Аскольда, Ровальд с любовьюглядел на его лицо, которое уже обладало схожими чертами. Астрид готовила накостре. Подвешенный котёл бурлил, в нём плавали нарезанные овощи, и, длязапаха, специи, которых Ровальд накупил в приличном количестве. Он предположил,что жрать придется всякую дрянь, а потому соль и пряности взял в избытке.

Убаюкав сына, передал его жене, и вновь залез в доспех,который, по ощущениям, постепенно превращался в гроб.

-Ты куда?

-О нет. Больше никакого геройства. – Отмахнулся Ровальд.

Астрид, узнав, как муж потянул ногу, так переволновалась,что теперь каждый отход Ровальда воспринимала как последний.

Дойдя до абдорума, Ровальд залез в него, и стал рыскать повскрытой проводке. Нашел нужный провод, тот самый, через который страж подавалнапряжение. Коснулся. Но без квантовика доспех энергией не делился. Разумеется,не делился. С чего бы?

Ровальд вышел. Шлем снят. Деловите сплюнул. Упёрся в машинуплечом и стал её раскачивать.

ЗА всем этим издалека наблюдала Астрид. Беспокоясь что мужповредил не только ногу, но и, возможно, голову, она крикнула.

-Милый, что ты хочешь сделать?

-Дорогая! Иди в жопу! – Сердечно крикнул Ровальд.

-Хорошо!

Либо она услышала, либо нет. Но это не важно. Он эту штукудатащит. Без всяких Гастов и Белославов. Справится сам.

Абдорум сдвинулся на пол метра и замер. Ещё одна раскачка. ТакРовальд с гаком добуксировал транспортное средство до врат архива.

Вернувшись в лагерь покопался в сумках, достал несколько свёртков-батарейс атмосферным электричеством. Они не должны были сильно пострадать послепроезда через улей иронов. Главный плюс - из свёртков уже торчали оголённыепроводки.

Ровальд вернулся в абдорум. Соединяя батареи с тем самымпроводом, прислушивался к системам. Но ни звука, ни шороха. Тогда он соединилвсе три батареи сразу. Абдорум зажёгся на мгновение, заискрил, что-то внутринего завертелось, и он продолжил стабильно работать. Техника завелась.

Да! Он смог! Вот вам археолог из 25го века! В руках хрензнает что, соединили с хрен знает чем, и работает. Конечно, это было не совсемтак, но очень близко к истине. Он не представлял устройство ни батарей, нисистем абдорума.

Ровальд довольный поднялся. Лампочки где-то загорелись, нокнопки, рычаг, разбитая сенсорная панель не заработали. От них не было толку.Это не абдорум, а полностью бесполезный хлам. Он с надеждой взглянул на врата вархив, те неизменно молчали.

Ровальд вышел из абдорума и стал его пинать.

-Сука, сука, сука!

Силы ударов едва хватало, чтобы вагончик покачивался.

Астрид испуганно покосилась на мужа. Она хотела чем-нибудьпомочь, как-то подбодрить, но когда увидела, что он начал биться головой, решилане отвлекать.

* * *

Наступил очередной вечер. Ровальд находился внутри абдорума,и тщетно копался в том, в чем не разбирался. Он поднялся с колен, и когдасобрался уходить увидел в проёме Астрид. Она нежно его поцеловала.

-Ты во всём и всегда прав. Ты мой герой, и самый важный дляменя человек. Я в тебя верю.

Ровальд улыбнулся, и их поцелуй стал настолько долгим, чтоони не заметили, как Гаст с Белославом встали неподалёку, ожидая, пока онизакончат. Доспехи измазаны в медвежьей крови. Местами сильно поцарапаны.

Пора было на ужин, который хоть местами и подгорел, хотя инедорезаны некоторые овощи, оказался не плох. Астрид с ребёнком едва успевала.Она часто меняла пеленки, и вскоре белья скопилось столько, что надо былопомыть. Кому, как не родному отцу?

-Итак, мужики. – Ровальд попивая чайный настой указал наабдорум. – Я пригнал телегу к пункту назначения, но читать рунический русскийне умею. Так что, ваша очередь.

Уже ближе к ночи, под светом единственного фонаря втроем ониизучали содержимое абдорума, всевозможные инструкции (точнее одну табличку настене), подсказки, кнопки и рычаги. Пока генератор исправно поддерживалнапряжение. Должно было получится хоть что-нибудь. В конце концов, вновь ничегоне получилось. Но стала ясна одна датель. Ребята смогли прочитать 30%инструкции, и там было указано, что есть передатчик, который носит в себепароль для прохода по закрытым местам. Судя по всему, вроде архива.

Найдя этот передатчик, выяснилось, что он наглухо закреплёнвнутри обшивки, а нужные провода оборваны. Надо найти что-то, что поможет ихсоединить.

* * *

Стоя перед гермодверями станции 9-й межкониненталь, Ровальд,Гаст и Бел изо всех сил пытались раздвинуть. Но всё что получилось, это сдвинутьих на 1см. В результате включилась аварийная система. Снизу выросла ещё однастена, которая наглухо оградила их от дверей. Через час стена отъехала обратно.Осторожно приблизившись Гаст прислушался к тому, что происходило за дверями.

-Э, мужики. Там... Туда-сюда. Каждые пару минут. Да быстро.Ров, послушай.

Ровальд прислонил ухо.

-Да. Что-то такое. Это тупо, но… Стучим, гремим, и кричим чтоесть сил. Мы должны привлечь внимание. Но не слишком, чтобы дикари нас неуслышали (вряд ли бы они услышали).

Белослав врезался плечом в гермодвери и стал по ним барабанить:

-Э! Э-э там! Отворите!

Гаст затарабанил кулаком:

-Нужны провода! Любые! Пожалуйста!

-Э-э-э!

-Откройте!

Ровальд присоединился к ним последним и стал барабанитьногами, периодически бить лбом (в шлеме), и таранить плечом. Получалось тожеочень громко. После потери квантовика звёздный доспех звенел как колокол.

-Стойте! Кто-нибудь!

-Э-э-э! Там!

-Откройте!

Вновь снизу выехала дверь и отрезала проход. В этот раз онане опустилась ни через час, ни через два, а осталась. Сделали это специально,или сработала какая-то система? Лучше даже не думать.

Три обреченных у углей тухнущего костра. В котле что-тосладко булькало. Каждый взял себе по миске, и наложил желаемую порцию.

-Астрид, ты как? Не сильно нагружаем?

-Всё хорошо. – Донеслось из палатки. – Как у вас дела,дорогие мужчины?

-О, дорогие… - Бел покраснел.

-Очень продуктивно. – Грустно подвел итоги Ровальд. – Гаст,скажи?

-Да. – Он скривился и хмыкнул. – Да…

-Бел, а ты как, не устал там? Тебя же наверно нагрузилибольше всех. – Спросила Астрид.

Опережая Белослава ответил Ровальд.

-Это правда. Бел упорнее нас всех. Скажу даже, его усилиясамые… - Ровальд вспомнил «э-э-э! Там!» -…Эффективные. – Ровальд с грустью упёрсявзглядом в похлёбку. – Бел. С завтрашнего дня ты отвечаешь за воду. Будешьбрать её из того ручья, что за вратами. Я там пелёнки стираю, так что поднимисьповыше от моих следов. Гаст, на тебе поиск провизии. Я, попробую разобратьабдорум. Может, удастся вытащить датчик перехода.

Разборка абдорума без инструментов оказалась пыткой. Крепленияв самых недоступных местах. Открывать их камешками, которые периодически ломалисьбыло не просто.

Так прошла первая неделя. Ровальд возился с сыном, многовремени проводил возле абдорума, что-то удалось снять и разобрать. Попытка как-тосоединить оборванные провода не удавалась. Всё что он нашёл было не то, и неработало.

Ровальд пару раз спускался в пепельную деревню. Облазил вседома в поисках хотя бы чего-нибудь железного, при этом относительно подходящей величины.Однажды он услышал тяжелые шаги. Выглянул из дома и увидел того самого медведя.Нижняя челюсть безвольно свисает, но он ею как-то мог шевелить. Часть клыковвырвана. Между носом и лбом красное пятно – дыра, которую оставил Гаст.

Медведь замер. Мотнул ухом, быстро развернулся и побежал. Ровальдпровожал взглядом его громадную спину – она играла бугорками мышц. Медведь убежалне оглядываясь. На последок, заревел где-то вдалеке, но больше не возвращался.