Ровальд оглядел свою новую обувь. Улыбнулся и показал на себя пальцем. Что надо. Посмотрели с Гастом друг на друга, подняли большой палец.

-Ты красавчик. – Сказал Гаст.

-Нет, это ты красавчик.

-Мужчины, не ссорьтесь, вы обе прекрасны. – Вытирая руки сказал мастер. И замер. Его клиенты на него как-то странно посмотрели. – Я просто подыграл.

* * *

Проблема осталась только в страже. Ровальд оставил его у мусорных баков, хотя и накрыл чёрным пакетом, и весил доспех за 300кг (внешне и не скажешь), душа за него болела. Его нужно было периодически проверять. Эту обязанность он повесил на Гаста, который умудрялся обчищать банки и карманы вельмож с удивительной ловкостью. Откуда он так умеет, Ровальд предпочел не спрашивать.

Блуждали по городу в поисках объявлений об аренде квартир или домов (но не комнат), вслушивались в чужие разговоры, спрашивали. Когда удавалось кого-то найти, оказалось, приезжим не сдают. И посылали в рабочие районы общежитий. Требовался промежуточный знакомый, который поручится. За благополучное поведение. Под вечер основательно устав и проголодавшись, купили себе местных хот догов.

-Еда тут шикарнейша! – Ровальд облизал пальцы. – Эх, вам не понять.

-О нет, почему же? – Встрепенулся Гаст. - Мы питались как ты, Ров. Сосиски замечательны, к слову, тесионцы таких не делают. У нас больше растительной пищи. Мясо в основном для богатых и для детей, чтобы росли.

Вечером город оброс огнями, и рот непроизвольно открылся. Освещение. Вот главная загадка. Оно было безламповым. Находилось над головами и на перилах. Перила разделялись несущими стойками, на вершине которых находились металлические шары. От них шёл мягкий свет. Даже не от них самих, а от ореола вокруг, некоей ауры контур которой излучал этот мягкий свет. Над головами аналогично - металлические шары на чёрных столбах без проводов, но освещают чуть ярче. В домах полно электричества. Свет за окнами в частных домах был гораздо ярче уличного. Между тем, никаких телевизоров. Сквозь шторы просматривались библиотеки, общение за ужином, радость, игра на музыкальных инструментах. Ровальд не заметил, как они зашли глубоко в спальный квартал и браслет показал нарушение связи. Следовало вернуться.

Это был мир прекрасного жёлтого света. 17 век оказался полон электричества и странных ламп, странных вещей, невероятных открытий. Всё это как-то легко было забыто, вырвано из истории человечества. Как такое вообще можно провернуть? Выпихнуть целую эпоху? Обрисовать её иначе и заставить всех поверить. Остается только гадать. Сам Ровальд явно не узнает, как это произошло, впрочем, как и ныне живущие. Спросить не у кого. Однако, кое-что сделать можно сейчас. Он достал визор, огляделся, людей вокруг зевак. Взглянул на дома. Ожидаемо. Иронов нет и здесь. Им свойственно оставлять темный след, но вокруг полно белого. Столь белого, что такого ранее не встречалось. Об этом Арлан не предупреждал. Белые линии тянулись вдоль стен, и похоже, имели какое-то отношение к каркасу домов. Белый след тянулся к крыше, и заканчивался на острых шпилях с завитушками. Всё очень странно и непонятно. Возможно ли, что это и есть причина? Другой тип энергетики. Не просто другой, а фундаментально не похожий ни на что. Какая-то третья сила. 39ая цивилизация, открыла электричество заново? Похоже.

Вдалеке ударил гром, первые капли дождя упали за шиворот и Ровальд поёжился. Освещение в домах дрогнуло. И хотя уличные фонари продолжали делать своё дело, внутри домов свет начал слабеть. Он дрогнул, исчез и появился.

За окнами стали зажигаться свечи. Белое свечение поблекло, но ещё оставалось. Где-то оно даже было накоплено, и там свет продолжал гореть.

-Кажется, мы выиграли джек-пот. Господа, я нашёл причину отсутствия иронов. Хотя не уверен.

Внутри разгорелся прилив радости. Он сделал это. Точнее, нашел наиболее вероятную причину. Это что-то. Гром грянул прямо над головой, и их накрыло жутким ливнем. Встав под козырёк ближайшего магазинчика, который давно закрылся, они как первобытные люди наблюдали за тем, что происходит вокруг. Но, кроме освещения, и убегающих людей, ничего интересного не произошло. Редкая машина облила водой из лужи.

Собственное дыхание стало видно, превратившись в легкий пар. Похолодало слишком быстро. Ровальд потёр себя по рукам, пытаясь согреться. Комфорт закончился. Деваться некуда.

-Возвращайтесь. Посмотрите, как страж, переночуйте.

-Один из нас останется. – Настоял Гаст.

-Хочу побыть один. Тут нечего боятся, слишком спокойно. Иронов нет. Вы сами видите. – Ровальд зевнул. - Идите, я за стража больше беспокоюсь. Если что, в обмороки падать не собираюсь.

-Я деньги дал?

-Ровальд кивнул.

* * *

Наконец он остался один. Облегченно выдохнул и поднял взгляд на ночное небо, которое затянулось тучами. Ни единой звезды.

Поглаживая себя по рукам, пытаясь согреться, он решил вышел на последнюю прогулку под дождём. Такие вещи – отдельный вид удовольствия, даже если холодно как сейчас. Для того, кто большую часть жизни провел в космосе и под землёй, холод был не столь критичен.

-Сэр, у вас будет закурить?

-Нет, - Ровальд отмахнулся. Из-за спины человека показалось двое с опущенными гаечными ключами. Они не особо пытались их прятать. Лица грязные. Рабочая одежда такая же. – Впрочем…

-Сэр знает, чего мы хотим?

-Ударь меня.

-Не понял?

-Ударь меня и проваливай. Не тратьте моё время.

Рабочий удивленно обернулся к товарищам.

-Господа. Мы тратим его время. – Он повернулся к Ровальду. - Вы сэр, что, думаете, мы с вами шутки шутим? Нет. После нашего удара вы не встать не сможете. Поверьте, на слово. Отдайте кошелек и всё ценное, что у вас есть. Ваша жизнь стоит дороже. Мне очень не хотелось бы её губить.

Ровальд медленно наклонился к лицу рабочего.

-Ударь меня.

-Как хотите сэр.

-Давай. Кулаком. Чтоб всего проняло.

Рабочий дал пощёчину.

Ровальд разочарованно вздохнул.

-Сильнее.

Ещё одна пощёчина.

-Сожми руку в кулак. Что ты как тряпка? У женщины рука твёрже.

Сильный удар кулаком в челюсть. Ровальд чуть шелохнулся, отступил на шаг. Мозг начал приходить в себя. Кровь прилила, голова закружилась.

-То, что надо. Ещё сильнее! Ещё!

-Он больной, пошли отсюда, Кэл.

-Не, не каждый день попадается такая замечательная груша для битья. Рабочему похоже нравилось тоже.

Ровальд перехватил кулак в полёте, под изумлённые взгляды откинул в сторону.

-Как ты надоел. Меня надо бить вот так.

Размашистая пощёчина отбросила рабочего в сторону, второго схватил за одежду и просто кинул себе за спину, в третьего схватил за руку с закинутым гаечным ключом, разогнал как следует и бросил на пустой мусорный бак. Подошёл к бедолаге, носком ноги выбил из пальцев гаечный ключ, схватил за ногу и, насвистывая, потащил по дороге.

-Скажи, мой друг, как арендовать жилье?

-У меня ничего нет. Бери гаечные ключи, они что-то стоят!

-Как вы арендуете жильё?

-Отстань от меня!

Ровальд потащил за ногу сильнее, подкинул, вцепился в полёте за воротник, подождал пока человек перестанет болтаться и получил в спину удар гаечного ключа. Выронил человека и согнулся от боли. Затем последовал второй удар, третий, четвертый. Ровальд с трудом развернулся и выбил орудие. Затем, с трудом выдыхая, держась за бок, прокряхтел:

-Как арендовать жилье, а?! А?!

-Больной ублюдок!

Над головой взмах гаечного ключа. Ровальд с сомнением поднял одну бровь. Легко оттолкнул парня в сторону, схватил гаечный ключ и сам занёс руку над землей.

-Дел не в проворот. Так скажете где жильё арендовать или нет?

Заикаясь, рабочий ответил про дешевые жилища возле фабрик в промышленном районе. Больше он ничего не знает.

Ровальд опустил гаечный ключ и позволил людям убежать. Теперь его будут боятся. Молва распространится, и подобные встречи больше не произойдут. Где-то он читал, что больше всего люди боятся непредсказуемости и неадекватности, то есть, психов. Заодно попытался прояснить вопрос с арендой. Дёшево, и элегантно.

Ударила молния. Вспышка озарила вдалеке девушку, которая стояла под навесом и держала в объятиях пакет с продуктами. Ещё один удар молнии, и он рассмотрел её лицо. На миг показалось что ослеп, потому что-то, что он увидел, может быть только игрой воображения. Там стояла Орин в длинной коричневой юбке до пола. Стояла и молча смотрела на него. Ровальд подумал, что он наверно сошёл с ума, и не оборачиваясь пошел от греха подальше.

Ещё не хватало видеть мертвых. Он обошёл квартал и направился обратно к ребятам, которые наверняка уже спали в комфортной броне. Внутри регулятор температуры, микроклимат, все дела. Может, они ещё купили что съестного по дороге? Он мечтательно потёр руки, и рот наполнился слюной.

Вернувшись ближе к утру он встретил спящих напарников и улыбнулся. Накрыл их опавшей картонкой поудобнее. Сел на одного из них (не смотрел на кого). Светало, холод уходил, да и сам Ровальд подсох пока добирался. Чихнул и вновь подул на руки. Не смотря на всё, ему было хорошо.

Впервые он там, где ему хочется остаться. В этом мире что-то зовёт его. Чёрный пакет порвался, страж раскрыл лепестки. Он звал внутрь. Сработал очередной баг в системе.

* * *

Договорившись с ребятами о времени встречи, Ровальд потрогал в кармане свой небольшой запас денег, накрыл стража чёрным пакетом (другим) ровно точно так же, как в прошлый раз. Правда, теперь обставив его мусорными баками. Ровальд собрался в библиотеку. Одну как раз приметил в том самом спальном районе.

По пути Ровальд узнал, что рядом находится целых две библиотеки. Частная и государственная, и вообще, библиотек в городе полно. Они заменяли собой новости, телевизор, и весь мир, и были крайне популярны. Частная отличалась тем, что в ней (в целом) меньше книг, больше бульварщины и художественной литературы, нет произведений старше 100 лет, не требовался пропуск, то есть, не нужны документы. Ну и частная может быть чуть дороже. Частной библиотекой оказалось невысокое здание в готическом стиле с парой башен, вход обладал ступеньками снизу, и над большими двойными дверями вверху. Кажется, в архитектуре это называется портал. Выглядело величественно, и люди выходили. У самых дверей перед Ровальдом вышли две девушки, держа в руках книги. Они окинули его беглым взглядом, и оказавшись за спиной, засмеялись. Ровальд пожал плечами и вошёл. Здесь людей оказалось больше, чем на улице. Многие стояли в очереди. Это надолго.

Люди всех возрастов, к тому же, парадно одеты (в отличие от Ровальда, который, как выяснилось, вошёл в уличной одежде). Под насмешливыми взглядами Ровальд дождался своей очереди, и подошёл к столу-перегородке за которым сидела девушка, и окаменел. На него смотрела Орин. Та самая, что держала пакет с продуктами. Она была в тонких стильных очках. Увидев его, сначала не поняла в чем загвоздка, а затем, узнав его, испуганно отвела взгляд.

-Да, мистер... Что изволите?

-Энергетика. Меня волнует освещение. Есть технические книги?

-Да, конечно. С вас…

Она назвала небольшую сумму, которая Ровальду показалась смехотворной. Он заплатил, но когда их пальцы случайно соприкоснулись, у него по телу прошла какая-то волна, а девушка вздрогнула. Показалось, наверно. Взял свой билет, в котором было написано, что до десяти вечера он имеет право находится в библиотеке, но не имеет права выносить книги. Его это устраивало.

Сориентировавшись по карте на стене, скрипя ступенями, поднялся по винтовой деревянной лестнице на второй этаж, на секунду остановился, преклонился через деревянные перила,посмотрел на Орин и вздрогнул. Он пересекся с ней взглядом. Ровальд отвернулся и поспешно затерялся в рядах книг. Пройдя вдоль десятков стеллажей, выполненных из дерева, покрытых простенькой повторяющейся резьбой, он вышел на раздел электротехники, машиностроения и… глаза округлились. Это оно? Атмосферное холодное электричество. Он бережно достал зачитанную до истертости книгу. Настолько истёртую, что местами буквы были не видны.

При этом, на чистом русском языке. И вновь, лишь латинская i, твёрдый знак на конце, да непривычная формулировка предложений. На этом отличия заканчивались. Это было прямым свидетельством того, что в глубоком прошлом Русь была ведущей цивилизацией, а не племенами отсталых варваров, которые умоляют чтобы ими правили.

Много слов, которые Ровальд давно не встречал: Сие, ибо, велие, сколь-нибудь, и прочее, включая математические термины, которыми в его времени никто не пользовался. Усевшись за ближайший столик с лампой без лампочки, но с некоторым железным стержнем, он уткнулся носом в книгу. Первое что бросилось в глаза: рекомендуется к чтению детям с 10 лет, включено в обязательную школьную программу.

-О. – Ровальд поднял брови.

Изучая эту книгу (и при этом не зная, как включить лампу), он пошагово, как ребенок, познавал то, что у самого вызывало смех, ведь написанное звучало просто невероятно. И между тем, это не сказка, а рабочие законы. Законы, которые слишком просты и поэтому выглядят наивно, чтобы человек из 25 века мог в это поверить.

Ведь если поверить хотя бы на 1 секунду (а Ровальд так и сделал), то получается, что наука которую он знал, и которая строила космические корабли была лжива, и применяла лишь небольшие фрагменты энергетики с самым низким КПД (коэффициент полезного действия - затраченные ресурсы для выработки минимума энергии). То есть, то что было почти бесполезно выдавало за вершину человеческих знаний.

И вообще, получается, что это они люди будущего науки не знают. Ведь если бы всё строилось так, как написано в этой почти детской книге, то космические корабли были бы другими, и жизнь, и аккумуляторы, и всё было бы устроено иначе. Если верить изданию, то современные дома не просто дома для жизни человека. Это независимая от государства территория со своим независимым источником электричества, которое для всех бесплатно и неограничено. Платить налог за него, или за пользование этим электричеством не нужно. Для освещения используется вторичная ионизация, которую Ровальд не понял даже прочитав несколько раз. Для освещения использовались светельцы, светочи (аналоги лампочек, только в сто раз проще). Это, грубо говоря, куски железа, которые наполняясь холодным атмосферным электричеством в нужном напряжении, (которое регулировалось проводкой), создают освещение с помощью не прямого излучения света - контуром ионизирующей ауры. То есть то, что Ровальд в ночном городе и видел.

Дома – не просто внешне красивы как произведение искусства. Оказалось, они соблюдают в себе принцип три в одном. Их каркас, перила, ступени, металлическая крыша, всё было единым источником электричества. Это было и проводкой, и служило антенной, которая чем больше площадь, тем больше атмосферного электричества принимало. Но само электричество извлекалось из всего этого уже по такой теории:

Используя разные потенциалы Земли (от заземления - фундамента) и атмосферного электричества (пойманного каркасом и шпилями на верху), с помощью простейшего генератора (в виде завитушек на перилах, и в других местах) создавалась та самая холодная электроэнергия (безопасная для человека), подстраиваясь под которую с помощью переключателей (Ровальд не понял каких и где), достигался наивысший потенциал и только тогда - электричество начинало извлекаться. Но использовали это электричество люди не для электроники, как принято будущем. А для самых простых и приземленных вещей. Таких как освещение, транспорт, и отопление, нагрев. Камины, которые были в каждом доме и даже квартире, на каждом этаже, если верить рисункам из книги, обладали изысканными кованными узорами не спроста. Это для красоты было от части. Они собирали в себе электричество и выдавали тепло, а большое количество узоров помогало это тепло быстро высвобождать. Такая вот батаеря. Но часто, при не совсем верной сонастройке потенциалов, могло пропасть освещение. Хотя камин оставался рабочим и тогда использовались свечи, пока камин грел хозяев.

Иногда, в период серьезных молний, можно было попасть в энергетическую дыру и словить помехи, из-за чего, без имения аккумуляторов (которые были, но не у всех), атмосферное электричество прерывалось, сеть становилась нестабильной, часто сама сменяла частоту и другие характерстики, самовольно сбиваясь с настроек, и изредка пропадала полностью, чего происходило не чаще одного раза в год. Но так или иначе, это было причиной, по которой людям всегда нужно было иметь запас свечей.

Если задуматься, то имея бесплатное освещение и электричество, которое не требует ремонта в принятом смысле слова, так как не обладает сложными деталями, то свечи – очень небольшая цена за это.

Имелись такие технологии как видеограф, аналог сканера и передачи изображения говорящего по сети телеграфа. Всё это было столь по-деловому, что за всё время чтения Ровальд ни разу не нашел электрические приборы ради развлечения. Это был другой мир, в котором главным интересом людей была механика, живопись, музыка, чтение, искусства и наука. Изобретательство, улучшение условий собственной жизни, и самое главное, этикет, вежливость и то, что на ум даже не приходило.

-Мы закрываемся, мистер…

-Дмитрий. – Ровальд оторвался от чтения, и повернулся на женский голос. На него невинно смотрит Орин. Девушка, что была влюблена, которая училась с ним в военной академии. Которой он отказал, и жизнь с которой не связал. Он всё ещё помнил её мертвое лицо. Погибель, в которой он был причиной. – Просто Дмитрий.

-А отчество?

-Без отчества, если можно, и без фамилии.

-Я вас поняла. Что же, мистер Дмитрий. Мы закрываемся.

-Уже десять?

Но девушка уже удалилась.

Но когда он спустился, она заговорила вновь.

-Вы электрик? Промышленник?

-Да, можно сказать и так. Скорее, историк. Пишу научные труды на тему электрофикации населения в разных частях… Мира.

Девушка удивилась.

-Чтож, господин Дмитрий, если вы не закончили, то приходите завтра к 8 утра.

Сколько вероятностей напороться на копию Орин? Один на миллиард. Вот так забава.

Отмахнувшись, Ровальд вышел из библиотеки и остановился. Вечерело, но было достаточно светло. На улице много детей с родителями. Ясная погода указывает свои прерогативы?

Звук замыкания двери на несколько оборотов. Сзади кто-то ударился в спину и ойкнул.

-Простите. Мистер…

-Дмитрий.

Ровальд обернулся, девушка съежилась, оббежала Ровальда, спустилась по лестнице и в торопях ушла.

Адекватная реакция человека, который видел его сыгранный психоз. Он обреченно вздохнул, что сделано то сделано. В конце концов, в глубине души он давно жаждал драки.

Он пожал плечами, и спустился на маленькую площадь. Впереди встреча с ребятами, жаркая дискуссия о новых законах электричества о которые мир когда-то с радостью забыл.