Даже при том, что солнце стояло высоко, была ночь. Каждый человек спал, а об их прилёте никто не предупреждён, и более того, нет даже дежурного, который отслеживал бы прилетающих гостей. Ровальд оглянулся на место, где находился привёзший их крохотный, но юркий катер. Изучил взглядом местность. Сейчас он без доспеха, не считая того тесионского образца, который частично повреждён с Вашингтона 02, но всё ещё бережно хранится в свёрнутом пространстве пояса. Без Стража Ровальд чувствовал себя неуютно. Если вдуматься, в последнее время, последний год с небольшим, он только и делал, что всячески его использовал. Сросся.

Махнув команде рукой, пошёл к ближайшему зданию, в котором могли находиться люди. Гаст и остальные шли следом. Тим, на удивление, помалкивал. Юноша, от которого и сам Ровальд недалеко ушёл по возрасту, изучал окрестность. Он был поглощён тем невероятным отличием: никакой климатической катастрофы. Дышать можно без кислородной маски, без противогаза, без чего-либо ещё. В небе мелькнули чёрные силуэты, крылья вспорхнули пару раз, и скрылись в густом белом облаке.

Тим открыл, и получил одобрительный шлепок по плечу. Окомир подмигнул:

-Что, нравится? Наш новый мир. Почти неотличим от того, прошлого. Разве что зелени побольше, пустынь поменьше, вода встречается почаще, причем, пресная.

Белослав и Гаст тоже не удержались и вклинились в разговор, стали нахваливать свой новый дом. Чтобы Гаст не говорил про зеленоглазых тесионцев, приютивших его бежавших из Отелена родителей, он радовался, и был счастлив, точнее, счастлив быть частью этого чуждого к нему мира.

-А вот там, за скалой, находится мой квартирный блок. Мы их строим на некотором расстоянии друг от друга, чтобы было куда расти, когда населения станет побольше. Понимаешь? – Продолжал Окомир, обильно жестикулируя.

Элайла молча шла следом. Она погрузилась в свои раздумия.

-Чего, не хочешь показать гостю все особенности нового дома? – Спросил Ровальд.

На что крупная варвара с толстой золотистой косой отрицательно мотнула головой. Наверно, у неё были свои проблемы, связанные с возвращением, и свои причины вступать в команду, находится подальше от этого места.

Подойдя к зданию, к которому имелся терминал, в центре которого выемка для сканирования пальца, а возможно, взятия пробы днк.

Ровальд ещё раз оглянулся. Впервые он находится без Эсхельмада и Стража. Словно без костылей, с которыми привык ходить. Чувство некоторого неуютства смущало самого, хотелось спрячься в свою привычную раковину, внутри которой не страшна сама смерть, хотя в последнее время, стали страшны свои собственные руки.

Ровальд постучал. Но вместо услужливого «иду-иду» в небе громко отозвались птицы. Ровальд поднял взор, и увидел, как галдящая толпа чёрных пернатых встрепенулась от его стука, и пёстрой струёй, мгновенно меняющей формы, устремилась то в одно место, то в другое, и, определившись, метнулась к дальним холмам. Даже эти бугры на периферии зрения – покрыты зеленью. Воздух пропитан ароматом свежескошенной травы, и только сейчас Ровальд понял, что место, которое он помог выбрать тесионцам для своего нового дома, крайне удачное. Оно копировало первозданную Землю.

Постучав ещё раз, а рядом, к стуку присоединилась Элайла, а за ней, и ребята, от ударов которых на двери, кажется, остался небольшой прогиб, был услышан недовольный, ворчливый глас.

-Ах вы мухосранцы… - Отъехала в сторону дверь. – Батюшки, ребята, вы ли это? – Похлопал глазами заспанный старик. Взглянул в небо. – Йопть твою мать, солнце стоит. – Опустил голову. – Ну так, хера вы тут забыли?

-Старик Робинсон, опять что ли, вахту спишь? – С укором сказал Гаст. – Когда я прилетел, всё было точно так же. Помнишь какой нагоняй тебе дали?

Старик замахал руками, мол, ой, хватит, помню-помню.

-Да и вообще. – Продолжал Гаст. – Почему нас никто не встречает?

-А что, обязаны? – Робинсон наклонил голову на бок.

Гаст отошёл в сторону, и указал на Ровальда:

-Вауля.

-И чо? Что за хрен? – Прищурился, всматриваясь. – Знакомое лицо. Не твою ли статую отбахали на главной? Да не, тот покрасивее будет, а у тебя скулы пошире, нос почти всмятку. На дурака похож.

Элайла плюнула старику Робинсону в лицо, за что получила подзатыльник от Окомира. Заскрежетала от злости зубами, и виновато посмотрела на Ровальда.

-В лицо не плюйся.

-Хорошо. – Приняла к сведению Элайла. – А подзатыльник? Можно я ему вдарю?

Ровальд посмотрел на Окомира. Тот испугано оглянулся в ответ.

-Командир, не хочу бить женщин. – Развёл он руки в стороны.

-Да? А мне казалось ты меня боишься? Проверим?

-Не, не, и ещё раз, нет. – Поставил точку в споре Окомир. – Я с тобой сексом заниматься не буду. Даже вот таким, экхотическим. Ну не в моём ты вкусе.

-Да я тебя!.. – Обиженно заревела Элайла, словно это действиельно про неё, и тут Ровальд понял, что ей как раз таки нравятся те, кто её может поколотить. Что капитан Арлан… Что Окомир. И сама напрашивается, и оказывается, Окомир как в воду глядит, он всё прекрасно понимает.

-Элайла, отставить агрессию. Окомир, чуть помягче. Гаст. Ещё раз бабу на борт возьмёшь, руки оторву. – Снова повернулся к Элайле. – Уважаемый член команды, ну что за манеры?

Варара держалась, скрипя серцдем, зубами, и чем-то ещё, а затем, нехотя, под напором, сдалась:

-Простите.

Старик Робинсон, вытер слюну платком и уже любовался тем, что этот платок вытер:

-О да, давненько, давненько… Прям как во времена моей молодости. – Затем задумался. – Доча, ты ли это? Да не, вряд ли, та на пару голов поменьше, и грудь, на три размера… Нет, ещё раз плюнешь, поймаю, сам об тебя вытру, поняла? Эй-Эй-эй!

Элайлу остановил за косу Окомир. Его крепкая рука нехотя держала этот тросс золотистых волос, и было видно, что варварша получает некоторое странное удовольствие. Затем отпустил, она выпрямилась, с непонятным выражения лица, то ли наброситься, то ли обнять от счастья, но, с этого момента, она успокоилась. Только изредка поглядывала на Окомира, уже не как соратник и член команды, а даже, с романитческими нотками.

-Нет. – Мотнул головой Ровальд. – На Велии только плодиться и семью заводить.

-Командир нас понимает. – Кивнул Белослав.

Робинсон проводил к пульту связи. Долго дозванивался, а затем, махнул рукой, и включил тревогу, которая прекратилась очень нескоро.

На экране появилось другое заспанное лицо. Едва разлепив глаза, молодой офицер прищурился, присматриваясь, долго водил взглядом по каждому человеку, стоящему за спиной старика Робинсона, взгляд его остановился на Гасте, затем на Ровальде, снова на Гасте. Слегка округлились, снова сузились в щёлку:

-Это он? – Кивнул молодой офицер непонятно кому, но ответил Гаст:

-Да.

Глаза офицера уверенно расширились, голова чуть отклонилась назад. Он шокирвоанно изучал картину перед собой. Набрал в грудь побольше воздуха, выдохнула широко раздвинув ноздрями. Повторил приём снова, больше напоминая яростного быка, который удивлён настолько, насколько природа позволила.

-Придётся статую переделывать… - Жалобно выдохнул офицер. – Позвольте представиться!..

-Да ладно тебе, Брит Оуенс. Сообщай уже кому надо. У нас всего три дня. Каждый час на счету.

Офицер с неудовольствием сдержался, решив не называть своего имени.

-Я тебя сам ему представлю, потом, не беспокойся. – Заверил Гаст.

Офицер расслабился, кивнул, связь отключилась. Старик Робинсон повернулся:

-Ну, статую действительно жалко переделывать. Такая классная получилась.

Ровальд теперь убедился, что не ослышался. Ему действительно отгрохали статую. Причем, следует заметить, ещё при жизни. Поверить в это затруднительно. Учитывая, что он ни при каких обстоятельствах её не заслужил, разве что, крайне косвенно, своим присутствием ускорив те процессы, которые и так должны были случиться. А возможно, он просто прибеднялся, потому что боялся загордиться. Но краска уже прилила к лицу, и даже со стороны стало заметно, с какой радостью командир Эсхельмада встречает сию новость.

Гаст улыбнулся:

-Да, капитан. Вам построили статую. Хотел сохранить в секрете. До последнего. Увы.

-Да ладно тебе! – Шлёпнул его по животу старик Робинсон. – О, наел жирка! А не, - задумчиво пощупал живот Гаста старик. – Кубики, кубики нарастил. – Последнее он сказал с грустью, прикопаться было не к чему. А так хотелось поворчать.

Ровальд только усмехнулся всей это картине, поблагодарил старика за учтивость, и вместе с командой вышел наружу. Космопорт, зелень, запахи. Полно деревьев, и техногенность инфраструктуры только начиналась просачиваться. Это место не застроено, а скорее, развёрнута некая часть экспедиционного корабля, который чудом подняли в воздух спустя тысячи лет его консервации под земляной толщей, среди горных пород и пещер, с оторванным соплом.

Но что-то произошло с местным населением. Прошла дисциплинированность, наступила лень, неохота что-то делать, некоторый пофигизм. От высокой экологии так же веяло апатией, хотелось ей наслаждаться. Или здесь что-то иное? Примесь культур из остатков Отелена и Нерона, войдя в состав Тесио, стали яростной отравой для высших человеческих ценностей? В это верилось с трудом, но, следовало ознакомиться со всем самостоятельно.

Получил направление от старика Робинсона, Ровальд уверенно вышел к незапертым электро-воротам космопорта, спустился по длинным металлическим порожкам, покрытым точками светодиодов, которые в ночное время суток должны создавать потрясающе мягкое освящение.

Стоило оказаться под космопортом, как он увидел седьмое чудо света. Нет, не собственную статую, а огромные техно-блоки. Точнее, ровную, прямую, глубокую долину, в которую спускаться и спускаться по следующим ступеням. Долина врезана между большими, циклопических размеров кубиками. Модулями блоков. Точно такие же модули он посещал ещё будучи внутри титанических колыбелей. И кому не расскажи людям его цивилизации, никто не поверит, что вот он оказался в таком месте, на древних, действующих остатках прародителей, которые сейчас использовались по прямому назначению, изрядно застряв во времени. Действителньо, их время давно пришло. Это были не просто кубические модули, высотой больше 100 метров, длинной далеко за 200. Судя по прямому проходу, эти блоки шли один за другим. Вот два рядом, за этими ещё два, за теми ещё два, и так несколько раз. Длинна пути целый километр. Маленькие окошки, напоминающие многоквартирные дома, тёмные, без всякого света. Лишь солнечные блики сверкают на этом тёмном строительном металле, за которым, наверняка живут те самые поселенцы Иксодуса. Но так казалось, как на самом деле, мог рассказать только Гаст. Хотя ещё лучше всё увидеть своими глазами.

Спустившись в самый низ долины, стало видно, что все модули находятся на некоторых опорах, высотой чуть больше полутора метров. То есть, абсолютно пустое пространство под модулями, внутри которых темнота.

-Здесь пусто. Жилые модули все пусты. Сейчас здесь никто не живет.

-Город пуст? – Ровальд удивился. – Эта огромная циклопическая постройка из деталей спасательного корабля пуста?

Гаст серьезно кивнул:

-Абсолютно. Это лишь… Пустые контейнеры. Теперь. – Последнее слово он добавил особенно значительно. – Всё что было внутри высунули, и отстроили несколько городов и деревень. Неронов к неронам, отеленовцев к отеленам, на переобучение, для возвращения самооценки, и корректировки системы ценностей, чтобы избавить от вредительского заискивания и поиска собственной выгоды.

-Вот оно как. Что же, я удивлен. Всё казалось иначе.

-Командир, прошу за мной, я знаю куда нам идти. Стоит выйти из этого… Места. И мы попадём к выходу, там стоит транспорт, на нём можно будет добраться до соседнего города.

-А почему столь огромный… Кусок корабля оставили в стороне?

-Весь корабль разобрали по назначению, тут остались только медицинские капсулы, которые с собой не возьмёшь. Они, к сожалению, очень сложно интегрированы. Ну и некоторые другие вещи, о которых я не знаю. Но вот решили, что из корабля делать город больше не будут. Принципиально. Падение Тесио сильно ударило морально. Теперь избегают прошлой судьбы.

-Страхи штука сильная. – Задумался Ровальд. – Но я не удивлен. Главное, чтобы людям жилось хорошо. – Провёл рукой по волосам, пощупал приплюснутый нос, понял, что выглядит не совсем как обычно. Тем более, эта мускулатура, в своём восстановенном теле итак приросло мощи, а теперь… Теперь он сам как титан.

Как его встретят знакомые? Как произойдёт встреча с Геей? Она, наверно, уже вышла замуж, беременная. Как-никак, он решил не погружаться в семейные ценности, хотя всё к этому способствовало. В мире, пока что, были дела поважнее. А дети, это слишком ответственно, их бросить уже нельзя. Он не сможет. Слишком хорошо помнил собственное одинокое детство, а потому, не захочет отступать от наследников ни на миг. Зная это своё внутреннее решение, к которому обязательно придёт, Ровальд избегал собственных мыслей о семье, и между тем, они отчаянно его нагоняли. Душе хотелось и путешествовать, и иметь собственную семью. Но две ценности взаимоисключали друг друга.

Отвернул рукав, посмотрел на галлограф, который теперь был тем самым обычным галлографом, к которому привык. Вспомнил последнего ирона, надвигующуюся войну дружественных цивилизаций. Поставил себе таймер на три дня, чтобы не пропустить отлёт, и направился дальше вдоль высоких кубов. Словно муравей между деревьями.

Стоило подойти к первому перекрестку, под ногами загорелась странная заострённая руна. Она стала медленно потухла, и снова загорелась. Звук некоего лифта приближался. Затем, когда вибрации достигли предела, всё стихло.

-Идём. – Неуверенно сказал Гаст. – Такого раньше не было.

-В принципе, я уже привыкаю, что при моём приближении что-то да оживает. – Сказал Ровальд. Но смущало, что в этот раз он был без костюма. На следующем перекрёстке всё повторилось. Старинные технологии, спавшие добрым сном тысячи лет, и никоим образом не явившие себя при использовании тесионцами, пробуждались. Что-то дремло внутри экспедиционно-спасательного арийского корабля, и просыпалось. Но не до конца. То ли системы приветствовали Ровальда, то ли хотели запуститься, и что-то мешало этому произойти.

На третьем перекрёстке вновь ожила и задышала руна. Пол вибрировал, и это усиливалось. Но затем вновь всё прекратилось.

Однако на четвёртом появился человек, чем-то похожий на Арлана. Возможно, родственник. Голограмма в боевом обмундировании, с красивыми погонами. Стояла по стойке смирно, впилась глазами в Ровальда:

-Война на подходе. Двести тридцать четвёртый год заселения. Лидер смежных посевов, ты обязан… Ты обязан… Ты обязан. – Голограмма зависла. Она безвольно потворяла последнюю фразу, застрявшую у неё в скрипте. – Ты обязан явиться на командный пункт и доложить о прибытии. Ваше новое оружие, и задачи для вашего рода, от которого должно прибыть двадцать три бойца в Звёздном Наследии звёздной Кузни чертога Эльрон. Ваших энергонов не хватает для совершения межпространственного прыжка в стан противника, захватившего уже множество посевов. Грядет война, котрую можно предотвратить… Предотвратить… Двести тридцать четвёртый год…

-Какой год? – Переспросил Ровальд.

Голограмма выпрямилась, и замерла, вспоминая правильную дату:

-Анализ… Анализ… Сейчас Шестьсот тысяч… Данные требуют рекогносцировки. - На этом, голограмма пропала.