Ровальд одел сканер на руку. Тот напоминал кастет, но на ладони красовался изогнутый медальон. Каждый член группы, кроме Тима, проделали тоже самое. Доспехи у всех сняты, и стояли на своих двоих глубоко в конце склада. Кроме Стража. Тот всегда занимал своё место возле шкафчика со скафандрами на мостике.

Стоило дотронуться до медальона на ладони, как он загорелся красным. Воздух дрогнул. От руки по воздуху поплыли волны. Пространство искажалось, и потом всё искажение всосалось обратно.

-Аркуда. – Подсказали десятки голосов Эсхеля. – Или по-вашему: Медведь.

-Скорее лапа медвежонка, если уж на то пошло. Как пользоваться? – Сказал один из пилотов титанического тесионского доспеха.

-Пожмите к заражённому. Аркуда источает высокочастотную положительную энергию. Если всё произойдёт удачно, то ирон даже вылезет наружу. Если заражён скверной – то скверна рассеется. Хотя, не во всех случаях. Иногда она может впасть в режим самозащиты, уплотниться в собственную материализацию. Аркуда повреждает минусовые программы.

-Какое чудовищное прошлое у наших предков было. Не удивительно, что они спасались бегством. – Сказал Гаст.

-То есть, даже повреждённая скверна может быть опасна? – Начал Ровальд.

-Скверна S-класса может быть опасна. Это ряд квантовых программ, которые содержат и боевые модули в том числе. При повреждении модуля самоликвидации, скверна переходит в режим атаки. Так как не может рассеется.

Все члены группы переглянулись.

-Эсхель. У тебя есть фото или видео того, с чем придётся столкнуться? – Спросил Ровальд.

На экране выскочило громадное чёрное рогатое существо с горящими глазами. Демон, как со страниц сказок. Он смотрел прямо с фотографии, как живой, пронизывал сердце и даже душу.

-Он точно ненастоящий? – Неуверенно спросил Тим. Кажется, парень вернулся.

-Он точно настоящий. – Успокоил его один рыцарей. – Круто, скажи?

Тима обуяла слабость в ногах, и он присел на пустующее кресло Ровальда.

-Сначала нероны, теперь ироны. Яблоко от яблони... – Сказал Элайла, одевая перчатку.

Характер у девицы прямолинейный, под стать угловатому лицу с квадратным подбородком. Сзади большая, мощная золотистая коса. Без доспеха девушка больше напоминала боевую Брунтильду из скандинавских сказок.

Первый пилот титанического доспеха оказался Павлов Окомир. Короткостриженный, плотный брюнет. Второй – Белослав Верютин. Такой же зеленоглазый блондин, как и Элайла. Только короткая стрижка, как Окомира.

История их вступления в группу Гаста оказалась длинной и почти туманной. Пока разведчик демонстрировал тому, как научился управлять кораблём, Ровальд слушал истории этих троих, которым едва удалось найти место на складе. Ибо Гаст вообще хотел взять только двоих.

Сначала зов о наборе в команду к Независимому собирались держать в секрете. Но утром следующего дня, едва разжав глаза и выйдя за дверь своей гостевой комнаты, он обнаружил огромную толпу людей. Очередь из рыцарей разных мастей, званий, социального статуса, происхождения. Все как один объявили о том, что хотят пойти на зов.

Делать было нечего, и теперь уже Гаст тестировал всех этих рыцарей, среди которых были и те, кто его самого когда-то обучал.

Систему тестирования приходилось изобретать на ходу. Одним из главных приоритетов он сделал не силу и ловкость, не профессионализм и навыки, а качества характера. Это скорее был психологический тест. Потому что летать с этими людьми придётся долго, и Ровальд просил уделить особое внимание именно общению, и чтобы проблем не было.

Но все испытуемые оказались как на подбор – удивительно храбрыми, честными людьми. Что усложнило и без того непростую задачу.

Пришлось сформировать множество анкет, попросить пару девушек помочь с записями при опросе. Итого 1178 анкет. Чудовищное количество. В боевых характеристиках каждого бойца сам зуб был готов отдать. К несчастью для Ровальда, Каждый кандидат подходил под его требования, и тогда он решил посвоевольничать. После уничтожения Иксодуса, после нападения на Тесио, и других вылазок, у многих людей не осталось никого из друзей, родственников или знакомых. Точно такая же ситуация у Ровальда и Гаста должна была помочь сплотиться команде. И тогда из всех анкет под новое условия попали всего 30. Это уже что-то.

Целых два с половиной месяца Гаст занимался оттачиванием полётов на Эсхельмаде, помощи по перевозке грузов на планете, которую, кстати, назвали Велий. Что означало, великий и изобильный. Параллельно, тестировал оставшихся тридцать кандидатов. Но больше разговаривал, рассказывал, что придётся улететь отсюда надолго, может быть навсегда, возможен смертельный исход на задворках галактики, где ты никому не нужен, и никто тебя не знает. Прослушав ряд историй, а так же то, с чем уже столкнулся Гаст, часть кандидатов отпала, решив, что провести большую часть жизни вдалеке – не их выбор. Но многие и остались.

Но постепенно, неделя за неделей, кто-то уходил, так и осталось всего трое. Хотя, должно было быть двое. Белослав, Окомир, Элайла. Женщину в своих рядах Гаст даже как-то не представлял.

Но на этом приключения не закончились. Благодаря объединению неронов и тесионцев, а так же, благодаря разведчикам, тайным агентам, которые помогли осуществить последнюю телепортацию желающих спастись, отречься от Чернобога… В общем, была создана новая технология на основе имеющейся защитной – на первом экспедиционном арийском корабле.

Изыски инженерной мысли, общий взгляд на проблему – создали удивительный прототип, который отражает любое излучение выше определённой нормы. Инкрустация в плечи, а так же, посредством узоров, являющих собой особые проводники, прототипная технология покрывала доспех особым слоем энергетического щита. Невидимого, прозрачного, незаметного. По особому распоряжению, эта технология была внедрена в доспех Гаста, двух пилотов титанических доспехов, и стандартный боевой экземпляр Элайлы. Учитывая, что только у Элайлы в доспехе не было особенностей, решили покрыть новой технологией всё – от и до, с макушки до пят. Тем самым сделали её самой неуязвимой к энергетическому оружию до определённого момента. Учитывая, что предстоит иметь дело неизвестно с кем, это – строгая необходимость.

Всякий раз как щит активируется, руны на плечах зажигались голубым свечением, используя частично те же принципы, что и крест на лице Стража.

-Но лучше тебе самому увидеть. – Улынулся Гаст. – Планету отстроили просто невероятно. Рост городов идёт ударными темпами. Всего несколько месяцев, а Велий – уже совсем не то, что мы привыкли видеть на Иксодусе.

-Да. Как-никак, навестить спасённых надо. Как там Гея?

Гаст посмотрел в сторону. Намекая, что лучше об этом не говорить. По крайней мере, ему не хотелось.

-А Настя? Ребята из разведки, что среди неронов?

-Неплохо. Но, думаю, никто кроме тебя, Ров, не должен в это вникать.

-Всё так плохо?

Вновь взгляд в сторону.

-Да что там такое? – Ровальд обернулся к новым членам команды. – А вам что-нибудь известно?

Белослав посмотрел на Гаста, и решил ответить:

-Анастасия в анабиозе. Нервная система повреждена. Квантовик, который внедрился в систему Стража, не подружился с родным. Произошёл конфликт систем. Душу частично разорвало, часть осталась внутри Стража, часть в теле. Но проснуться не может. На почве этого часть людей недовольны, что квантовик ты не взял себе.

Ровальд вспомнил, насколько рьяно Восьмой Страж вцепился в это сокровище, и как боролся, чтобы свалить подальше.

Далее вмешался Окомир:

-На Велии появились народные волнения. Стоило появиться первому комфорту, как люди расслабились, и ударились кто во что горазд. Не хотят, чтобы достраивали твою статую.

-Мою что?

-Статую. Говорят, ты уничтожил их жизнь. Если бы не ты, жили бы себе на Иксодусе как обычно. Всё было в порядке.

-С ума сходят от безделья. – Заключила Элайла. – Не одобряю.

-Никто из нас не одобряет. – Продолжил Окомир. – Но руководство всегда радо увидеть Независимого.

-Про Гею ничего неизвестно?

-Мы даже не знаем, кто это такая.

-Пора навестить Велий. – Заключил Ровальд.

Но стоило произнести эти слова, как он вспомнил один свой сон. Где Гея душила его, а внизу, под балконом, ходили толпы людей и смотрели на них. Он дотронулся до шеи, словно там и правда была удавка, провёл по ней двумя пальцами. Выходит, всё не так гладко, как представлялось. И всё же, все в здравии, это главное.

-Ладно. Дамы и господа. – Ровальд хлопнул в ладоши. – Объявляю первое заседание группы Синий Зет открытой. Отныне вы являетесь членами этой старинной группы, которую сформировал некогда ещё мой отец. Но она была расформирована, возможно, даже уничтожена.

-Не до конца. – Вставил Окомир.

-Действительно. Мы здесь. Так получилось, что история человечества очень глубокая. Этот мир, крайне загадочный. Кристаллизация…

Ровальд рассказал почти всё, что знал, кроме личных моментов. Но он поведал о машинной невидимости, о скверне, об иронах, о противостоянии, от которого бежали прародители, и всё равно оказались в лапах того, от кого так тщательно укрывались.

-Выходит, наш противник сильнее нас? – Задал вопрос Окомир.

-Не в этот раз. – Влез Эсхель-7. – Теперь у нас есть непредсказуемость, и возможность узнать, как их уничтожить раз и навсегда. Шестьсот лет назад человечество уже нашло ответ на этот вопрос.

-Машина времени. Сейчас мы летим за топливом для перелёта до Велия. Возможно, это наша последняя высадка на той планете. Если у кого есть какие желания, исполняйте всё, что только запланировали или мечтали. Второго шанса может и не быть.

-Отдых перед смертью, да? Ожидал чего-то такого. – Сказал Белослав, и ударил в плечо Окомира, на что тот улыбнулся, и стал потирать ушибленную гору мышц.

-Мне обязательно лететь с вами?

-Тим, ты под прицелом врага. Даже если выпустим, проживешь ещё меньше. Хотя… - Ровальд задумался. – Если тебе понравится Велий, можешь остаться там.

-Богатый выбор. – Сказал Тим. – Но сражаться против этой мерзости точно не хочу.

-Что же, тогда всё предопределено. Гаст, вбивай координаты.

Ровальд протянул открытый отцовский дневник. Первый раз кому-то настолько доверял, что своё сокровище решил дать подержать другому человеку.

Бойцы ушли пристёгиваться на склад. Там у них оказались свои приспособленные кресла. Тим пошёл вместе с ними, а Ровальд остался на своём месте, рядом с Гастом.

-Вруби музыку.

-Музыку? Как?

-Ща.

Ровальд нагнулся над панелью, нажал несколько кнопкой, провёл пальцем по сенсорной панели. Из динамиков раздалась приятная, спокойная игра фортепиано.

-Как называется эта музыка?

-По-моему Бах… Да, точно.

-Просто Бах?

-Сборник произведений Себастьяна Баха.

* * *

Голубая планета, полная морей, а вернее, состоящее только из голубой глади. Приближаясь к ней, Ровальд сверялся с координатами и поражался, что всё действительно именно так и есть. Та самая планета, под кодовым названием из одних латинских букв и цифр. Здесь находились, судя по записям, самые большие залежи кью-рада, какие только находили археологи. Или, вернее сказать, геологи?

Облетев небольшую на первый взгляд планетку, Ровальд убедился, что из всего что здесь есть – торчала, и то, словно боясь показаться, острая скалистая верхушка, на которой рос одинокий цветок. Всё остальное – просто невероятная водная пустыня. Под ветрами раздавались волны, укачивались, волновались. Но ветер слабый, и водная гладь колыхалась слабо.

-Где нам приземляться, Ров?

-Раз у нас теперь есть команда, и при том, вроде как, неплохая, зови меня Кэп.

-Ок, Кэп.

-Схватываешь. – Одобрил Ровальд. – Боюсь, я не удивлён, почему отец не внёс её в открытые списки. Чтобы добраться до кью-рада, требуется особое глубоководное оборудование.

-А на корабле разве не сможем?

-Сможем. Но я не знаю, как выйти и загрузить трюм. В воде мы это сделать не сможем. Но, ладно. Ныряй, походу, где-то под нами, в этой точке, должно быть что-то. Хоть посмотрим одним глазком. Если не найдем, придётся лететь на заправочную станцию и как-то выкручиваться.

Эсхельмад носом нырнул, и стал погружаться в глубокую синюю темноту. Вскоре, пространство вокруг вообще перестали отличать. Появились рыбы. Чем глубже, тем больше, но все как одна пугливы. Они резво мотали плавниками, пытаясь удрать от неизвестного стального монстра. Погрузившись на пол километра, пришлось смириться с фактом, что теперь ориентироваться в темноте можно только по навигатору, показывающего координаты нахождения, высоту, и всё относительно центра якорной планеты.

-Тормози, не спеши. – Скомандовал Ровальд. – Скоро должна быть земля. – Выпускай посадочные.

И действительно, стоило Гасту послушаться, как тут же Эсхельмад резко остановилось. Они определённо упёрлись в дно. Причем, твёрдое, возможно, такое же скалистое, как и та одинокая острая верхушка над поверхностью водной глади.

Включив прожектора, видно стало ненамного лучше. Мутная, крайне плотная, зелёная, болтная вода, в которой плавают какие-то частички чего-то, и ничего нет. Ни ила, ни водорослей, вообще ничего. Пустой, будто здесь на дне ничего отродясь не водилось.

Но, хоть так. Взяв управление в свои руки, Ровальд направил Эсхельмад по дну, рассматривая каждый доступный обзору метр. Проведя так несколько кругов, понял, что ничего найти не может. Но отцовские записи не врали. Они никогда не давали осечки.

Посмотрев на дневник, старательно пытался найти какую-либо подсказку. Но там указывались только координаты этой всеми забытой планеты на задворках галактики.

Попробовать войти было бы можно. Но промежуточная камера сможет ли успешно откачать столько воды? Этого Ровальд не проверял, да и не хотел забивать воздушные фильтры водой непонятной консистенции.

Они покружили ещё немного, сделали круг пошире, ещё шире. И вот оно. Одинокая нора, в которую корабль с трудом может пролезть. По-хорошему, туда нельзя соваться. Можно застрять, и тогда выбираться со дна станет самой большой проблемой, отодвинув далеко на задний план ищущих его иронов. Выход оставался один. Как всегда.

-Эх, не хотел я.

-Ров, Кэп, ты уверен? А как выбираться, если застрянешь?

-Страж не может застрять.

Корабль дрогнул, словно врезались во что-то. Но перед экранами чисто. Ничего. Ровальд, недолго думая, нажал клавишу, и включилась задняя камера, с помощью которой можно было несколько проследить за состоянием сопла.

И Гаст и Роваьд не ожидали увидеть тёмную муть. Словно позади корабля вода уплотнилась. Дав залп из двигателей, которые взбудоражили воду пуще прежнего, на них глянуло два больших глаза с вертикальными зрачками. Три, четыре, пять, двадцать и более глаз смотрели на них.

-Мы в глотке.

-Вот засада. – Сокрушенно добавил Ровальд. Потянулся рукой к закрытой стеклянным колпачком красной кнопке.

-Ты же говорил никогда её не нажимать.

-О, теперь я могу показать, когда её нажимать стоит.

Из Эсхельмада выдвинулись небольшие орудия для разрушения препятствия при движении в космосе. Красные всполохи выбили зубы, пробили насквозь через, прожгли язык. Чудовище заревело, заболтало головой, кидая вместе со своими агоническими движениями Эсхельмад.

Ещё несколько выстрелов отрезали переднюю часть головы морского чудища, и корабль вырвался вперёд. Прорвал плёнку водной поверхности, и почти мгновенно оказался в космосе, среди знакомых, родных, подмигивающих звёзд.

-Ахэрэть, товарищ капитан, ахэрэть… - Сказал Гаст.

-Только Эсхель-7 не может ими управлять. Поэтому считает, что орудий на корабле не существует. Но больше всего меня удивляет, где ты таких слов набрался?

-Фильмы смотрел, товарищ капитан, фильмы…

-Все? - С надеждой и некоторой тоской в голосе спросил Ровальд.

-Все. – С точно такой же тоской, руша последнюю надежду, сознался Гаст.