Человек, поставленный на высокий пост, имеет право управлять другими, диктовать им правила, образ желаемого поведения.

Подосёнову не требовалось всякий раз доказывать людям свое право встать у руля. Его имя упоминали постоянно, так как Подосёнов не только занимал сразу несколько административных должностей, но и был попечителем и меценатом большинства новых проектов и общественных инициатив в Мологе. Говорят, он охотно предоставлял на своих предприятиях работу желающим, однако был всегда требователен к дисциплине и к качеству выпускаемой продукции. В ипостаси строгого отца он был принципиален, взыскателен, строг и нетерпим к мошенничеству, откровенной лени, любым нравственным изъянам.

Подосёнов добивался от своих управляющих максимального результата, регулярно посещал заводские помещения, общался с работниками, активно вовлекался в решение проблем. Часто это общение превращалось в живые воспитательные беседы. Павел Михайлович разъяснял людям глубокий смысл их деятельности, отвечал на вопросы.

Известен случай, когда помощник управляющего одного из подосёновских заводов попался на воровстве. Подосёнов сам встретился с нарушителем, чтобы понять причины такого проступка. Оказалось, у того от неизвестной болезни околел весь домашний скот и он искал любые возможности быстрее восстановить свое хозяйство. Подосёнов ему ответил: «Почему не пришел и не поговорил со мной? Я бы посодействовал. Воровство — это великий грех. Получается, что у тебя не хватило духу на честный разговор, а вот на воровство хватило».

После этого Павел Михайлович действительно дал этому человеку требующуюся сумму, но от работы на своих предприятиях отстранил навсегда. Говорят, после этого случая его авторитет вырос еще больше.

Приезжал Павел Михайлович и в крестьянские хозяйства. Не только с инспекцией, но и чтобы оценить настроение работников, поддержать их, дать наставления. Как выдающийся меценат и благотворитель, Павел Михайлович был награжден тремя золотыми медалями (на одной из них было выгравировано «За усердие»). Ему верили, его уважали и в то же время побаивались как настоящего отца. В народе Подосёнова называли именно так: отец-батюшка.