1980-е годы в Японии стали временем всеобщей истерии, которой не избежало и преступное сообщество. Находившийся у власти пять лет (с ноября 1982 по ноябрь 1987 года) — весьма значительный срок для японского премьер-министра — Накасонэ Ясухиро сочетал неолиберальную политику в стиле Тэтчер и Рейгана с неонационализмом, одновременно ностальгическим и реваншистским. С юности он враждебно относился ко всему «левому», в отличие, например, от Танаки Какуэя, проявлявшего себя скорее как прагматика, нежели идеолога.
В этот период японское население продолжает активно накапливать сбережения, а корпорации сосредотачивают в своих руках колоссальные финансовые ресурсы. Они реинвестируют эти средства в недвижимость, считающуюся надежным активом, поскольку в Японии с ней связаны все финансовые потоки. Снижение учетной ставки, сделанное Банком Японии, и общее падение процентных ставок привело к масштабной спекуляции на рынке недвижимости в крупных городах. Спрос на землю и жилье там стремительно рос: население продолжало стекаться в мегаполисы, одновременно увеличивалась потребность в офисных помещениях в условиях переориентации экономики на непроизводственный сектор.
Этот процесс шел на пользу японским экономическим игрокам, поскольку иностранные капиталовложения были отодвинуты на второй план по юридическим и политическим причинам. В итоге они все же выходили на японский рынок, но в значительно меньшей степени, чем в других странах. Пять лет, с 1985 по 1990 год, страну охватывала финансовая и спекулятивная эйфория, получившая название «пузырь» (бабуру)[233].
После периода тесного взаимодействия в 1960-е и 1970-е годы связи между Либерально-демократической партией и организованной преступностью из-за скандала с Lockheed стали более скрытыми. Контакты теперь чаще всего происходили через посредников, разветвленные сети и небольшие группы. Например, в штаб-квартире Либерально-демократической партии в Токио на первом этаже размещалась Ассоциация друзей ЛДП (Дзию минсюто досикай). Эта организация занималась, среди прочего, подбором телохранителей, наемных силовиков и установлением неформальных контактов с криминальными группировками.
Руководитель этой ассоциации тесно сотрудничал с Кобаяси Кусуо (1930–1990) — бывшим гурэнтай, создавшим собственную банду и присоединившимся к преступной сети «Сумиёсикай». На этом имени стоит заострить внимание, поскольку позднее он еще появится в поле нашего зрения. Кроме того, в состав ассоциации входил Ёсиока Хидэтаро (1915–2007), ранее работавший телохранителем премьер-министров Ёсиды Сигэру и Киси Нобусукэ. Ёсиока поддерживал связи с группировкой «Сэкинэ-гуми», связанной с политической «Мацуба-кай», а также с Сигой Тосиюки — главой Конференции патриотических групп всей Японии.
В те же 1980-е годы японский криминальный мир потряс особенно жестокий конфликт, завязавшийся внутри доминирующей группировки «Ямагути-гуми» и затронувший все категории общества (другие преступные группировки, полицию, СМИ и обычных граждан). Этот конфликт не был для группировки первым, о чем свидетельствует название «третья война в Осаке», которым пользуются журналисты наравне с именованием «конфликт „Яма-Ити“» (Яма-Ити косо, по именам двух противоборствующих сторон: «Ямагути-гуми» и «Итива-кай»)[234]. Однако именно эта война стала, вероятно, самой кровопролитной в истории японской организованной преступности.
«Первая война в Осаке» началась в 1946 году и продолжалась до 1972 года. В этом противостоянии несколько банд боролись против группировки «Ямагути-гуми», но в итоге победила именно она. Сначала конфликт разгорелся в районе Хиросимы, где «Ямагути-гуми» поглотила банду «Хонда-кай». Затем борьба перекинулась в район Минами в Осаке, где «Ямагути-гуми» поглотила корейскую группировку «Мэйюкай», выступив против «Миямото-гуми». Позднее война докатилась до региона Канто, где «Ямагути-гуми» схлестнулась с бандой «Инагава-икка», но в итоге заключила с ней перемирие. Эти события серьезно помешали планам Кодамы Ёсио, который стремился объединить преступный мир и ультраправых по всей стране в единую организацию.
«Вторая война в Осаке» в первой половине 1970-х годов представляла собой череду внутренних столкновений: неограниченная власть криминального авторитета Таоки Кадзуо начала вызывать недовольство даже среди его ближайшего окружения. В июле 1978 года на Таоку совершили покушение в киотском клубе с говорящим названием «Милый друг». Выстреливший из револьвера нападавший оказался молодым представителем конкурирующей банды Осаки «Мацуда-гуми», который мстил за смерть ее лидера, погибшего в перестрелке тремя годами ранее.
«Третью войну в Осаке» вызвал конфликт из-за преемственности власти. К классической криминальной истории добавился контекст экономического пузыря, отчего она приобрела несколько иные краски. Всеобщая атмосфера спекуляций заражала жаждой легкой наживы. Это меняло саму сущность якудза: из обычных преступников они превратились в предпринимателей, действующих на периферии легального поля. При этом градус насилия повышался, поскольку ставки в этом бизнесе постоянно росли. Эти изменения, вызванные как временными обстоятельствами, так и глубинными процессами, имели ключевое значение — именно они привели к принятию в 1991 году закона против организованной преступности.
Конфликт изначально носил спонтанный характер, поскольку возник из-за стечения обстоятельств, но быстро приобрел структурный характер — как в экономическом, так и в социальном плане. Ко всеобщей спекулятивной горячке, вызванной погоней за «легкими деньгами», добавилась проблема демографического старения банд. По данным полиции, в 1966 году половина якудза была в возрасте от 20 до 29 лет. К 1985 году эта возрастная группа сократилась до четверти[235]. При этом «старики» не хотели уступать место молодым и не проявляли никакой гибкости. Молодежи приходилось вести себя все агрессивнее, чтобы продвинуться вверх по иерархической лестнице.
По классическим законам криминальной вендетты, «третья война в Осаке» стала продолжением «второй». Ямамото Кэнъити (1925–1982), известный как Ямакэн из Токио, человек с крутым характером, занял вторую позицию в «Ямагути-гуми». Он участвует в кровавых акциях возмездия против банды «Мацуда-гуми». Его арестовывают и приговаривают к трем годам тюрьмы. Во время этого срока умирает крестный отец Таока Кадзуо, и сам Ямамото не доживает до освобождения.
Вдова Таоки попыталась урегулировать вопрос преемственности власти, но в банде царит разлад, амбиции разных претендентов раздирают ее изнутри. Один из них, Ямамото Хироси (не родственник Ямакэна), обиделся, что его не выбрали, и ушел из банды. Он создал новую группировку — «Итива-кай». Однако его позиции постепенно слабели. Тогда он решил нанести решающий удар, чтобы уничтожить своих противников и переманить на свою сторону колеблющихся.
26 января 1985 года в фешенебельном районе Осаки произошло жестокое убийство: на первом этаже одного из зданий из автоматов были расстреляны криминальный авторитет Такэнаку Масахису, его заместитель Накаяму Кацумасу и их телохранитель. Все трое скончались от полученных ранений. Эта история мгновенно попала на первые полосы всех средств массовой информации. Затем последовал цикл ответных ударов и отмщений, который завершился только в марте 1989 года, когда банда «Итива-кай» объявила о самороспуске. За время противостояния были ранены семьдесят человек, двадцать пять человек погибли.
«Ямагути-гуми» вышла из конфликта победителем, но временно ослабленной. Такое положение дел вполне устраивало полицию. Многие наблюдатели даже полагали, что власти потихоньку сами подливали масла в огонь, в частности в том, что касается расстрела в январе 1985 года. Действительно, кроме полиции, которая вела слежку, никто не знал, что Такэнака направлялся к своей любовнице в тот роковой день.
Несмотря на потери, «Ямагути-гуми» постепенно восстановила силы под руководством нового босса, пятого в истории банды, Ватанабэ Ёсинори (1941–2012). Один из людей Ямакэна, он придерживался более современных взглядов, чем предыдущие лидеры, хотя все же был консервативнее своих «коллег» из Канто. Тем временем в Канто распался знаменитый квартет «Осано — Исии плюс Кодама — Инагава» после дела, связанного с Lockheed, уступив место тандему Инагава — Исии.
Инагава Какудзи извлек важный урок из «третьей войны в Осаке», которая продемонстрировала опасность раскола могущественной банды, привлекла излишнее внимание полиции и создала негативный образ в глазах общественности. Он осознавал необходимость плавной передачи власти. В 1985 году Инагава официально занимает пост главы, но фактически передает бразды правления Исии Сусуму, только недавно вышедшему из тюрьмы после шестилетнего срока за организацию нелегальных азартных игр.
Исии Сусуму фактически стал косвенной жертвой дела Lockheed. В свое время он учился ведению бизнеса у Осано Кэндзи. По словам близкого соратника Осано, «господин Исии мог свободно входить в кабинет директора»[236]. Он организовывал поездки на Гавайи и в Лас-Вегас для Осано Кэндзи и его приближенных. Число последних иногда достигало трех десятков: в путешествиях они тратили деньги, полученные в виде взяток от компании Lockheed через Кодаму. Исии, защищавший своего босса Инагаву Какудзи во время последующего скандала, получил за это вознаграждение в виде повышения по служебной лестнице, в результате чего де-факто оказался во главе «Инагава-кай».
Пока якудза из региона Кансай воевали между собой, Исии Сусуму в Канто осознал выгоду от использования возможностей «пузыря» и принял решение заняться крупным бизнесом: прекратить «стричь» малые и средние строительные компании, откаты которых не так велики, и стать настоящим капиталистом, а значит — собственником, законно приобретать движимое и недвижимое имущество, акции и финансовые фонды. Как замечает Филипп Понс, конфликт «Яма-Ити» сигнализировал о чем-то большем, чем внутренние распри: он в целом отражал социологически и географически дифференцированную эволюцию преступного мира Японии[237].
В регионе Кансай доминирующее положение занимала группировка «Ямагути-гуми», представляющая собой «старомодных» якудза — жестоких, импульсивных, опирающихся на традиционные ценности и мировоззрение. Их идеологические установки и стратегическое планирование, нередко ограниченное краткосрочными задачами, отражали консервативный подход. Жесткая иерархическая структура ограничивала самостоятельность членов организации. Преимущественно «Ямагути-гуми» специализировалась на традиционных направлениях преступной деятельности — рэкете, организации азартных игр и наркоторговле. Хотя периодически происходили попытки освоить новые сферы, как, скажем, сокайя. В то же время в регионе Канто сложилась олигопольная система, где ведущие позиции занимали две основные банды: «Инагава-кай» и «Сумиёсикай», а также около десятка менее влиятельных группировок. Такая структура создавала условия для конкурентной среды в соответствии с принципами либеральной социально-экономической модели. Так, столичный регион Токио предоставлял значительно больше возможностей: обширная территория, вдвое большая, чем Осака, многомиллионное население и разнообразные перспективы для развития криминального бизнеса.
Представители якудза из Канто также прибегали к насилию, однако их система ценностей и организационные принципы отличались меньшей архаичностью и большей адаптивностью. Сохраняя приверженность идее федерации, выдвинутой ультраправыми кругами и Кодамой, они одновременно демонстрируют способность к современным формам организации. Близость к мировому финансовому центру, которым постепенно становился Токио, позволила им чутко реагировать на новые тенденции в развитии капиталистической экономики и политической системы. Некоторые лидеры преступных группировок перестали подпитывать ностальгию по имперскому прошлому с его политическими и идеологическими химерами. Они стали более прагматичны, взаимодействуя с политическими кругами, усвоив уроки скандала Lockheed: быть менее заметными, более сдержанными, а значит — избегать демонстративной жестокости, характерной для их коллег из Кансая, чьи действия нередко угрожали равновесию в криминальном мире.