За окном, вдыхая пыль столицы, бушевало знойное засушливое лето, но девятый класс не утихал. Уж больно потрясли весенние события каждого учащегося и чуть ли не полный состав родительского совета. Более того, на фоне разговоров о громком уголовном деле в разгар школьных каникул стихийно возникла внушительная инициативная группа из числа учеников и их неравнодушных пап и мам, вызвавшая для беседы адвоката Наталью Александровну в районную библиотеку, в которой работала родительница одноклассника обвиняемого. Стоит ли упоминать, что никто из них не верил в виновность Андрея и каждый старался хоть как-то помочь товарищу.

— Вам известно, что Вера Андреевна первой позвонила дочери Татьяне? — с ходу резко выпалила Галя Федорцова, памятуя, как одноклассник заступился за нее перед властной учительницей. От важности произнесенных слов нос ее заострился и щеки запылали яркими пятнами.

— Да, конечно, именно дочь после звонка потерпевшей вызвала скорую помощь! А затем сообщила коллегам матери в школе! — невозмутимо ответила адвокат, присев на предложенный стул в середине зала.

— И уже при разговоре с учителями Татьяна сообщила, что Вера Андреевна трижды произнесла, как на нее напал ученик девятого класса Андрей Кирсанов, — тараторила Федорцова, прижимая к сердцу тетрадку с аккуратными пометками.

— К чему ты ведешь? — спросила Наталья Александровна.

— Как она это сказала, если физически говорить не могла после нападения? — гнула свою линию остроносая девчонка.

— Действительно! На самом деле как? — стали повторять собравшиеся вокруг члены инициативной группы.

— А вам известно, что Татьяна, дочь Веры Андреевны, руководит туристической фирмой и вся школа просто обязана кормить ее фирму? Автобусы, гостиницы, питание. Все за счет родителей! — подключилась к разговору Ирина Сергеевна, мама Дениса. — Я поначалу была напугана: как же, моего сына задержали! Но спустя несколько дней, когда его отпустили и первый шок прошел, поняла, что все шито белыми нитками. Следствие не видит иных версий!

— Втридорога, на одни и те же экскурсии по несколько раз! — подключилась к разговору крупная женщина в цветастом сарафане.

— Более того, Маликова отпускала учеников с уроков, чтобы они отвозили деньги, собранные за экскурсию, в турфирму, где работает ее дочь, — пробасил, вставая с места, еще один возмущенный член инициативной группы в рубашке. — И руководство было в курсе этой схемы.

— И кто же возил деньги? — спросила настороженно Наталья Александровна.

— Много кто! — выкрикнула активистка Федорцова. — Денис много раз возил, пока его не обокрали в трамвае. Скорей всего, по наводке любимого племянничка!

— Это правда? — возмутилась Ирина Сергеевна, схватив сына за шиворот футболки.

— Да, но Андрюшка вернул деньги, ему отец дал…

— Почему ты мне не сказал? — тихо спросила женщина и громче повторила: — Почему? Почему ты не сказал мне?

— Мам, чего тебя грузить, ты и так нервная, у тебя работы невпроворот, — опустил глаза Денис.

— А Вера Андреевна отделалась простым выговором! — загудели все.

— Про племяша — это ты зря! — чувственно накинулись на Галину. — Не пойман — не вор!

— Я знаю, что говорю, и не вру самой себе! Слишком все подозрительно! — фыркнула девочка.

Ознакомившись с новыми обстоятельствами уголовного дела, Наталья Александровна решила в очередной раз навестить следователя Крюкова, дабы тот принял информацию и начал рассматривать иные версии случившегося. Но Крюков был непреклонен:

— Наталья Александровна! Вы кто? Адвокат? Вот и займитесь своими непосредственными обязанностями, не лезьте не в свое дело. А мы разберемся. И не мешайте!

— Как знаете. Мое дело предупредить! Чтобы избежать нелепой ошибки.

— Напомню, многоуважаемая: у меня есть чистосердечное признание!

— Выбитое насильственным путем! Между тем эксперты-криминалисты задаются вопросами: почему туфли подозреваемого поступили на экспертизу в открытом пакете?

— Кто вам такое сказал? — огрызнулся майор.

— И почему при осмотре рюкзака, куда, по словам учителя, Андрей бросил окровавленный нож, крови не обнаружено? На пиджаке, брюках, рубашке и туфлях парня есть следы крови, но это просто отпечатки. Кто-то дотрагивался до потерпевшей, оказывая ей помощь, к примеру, оперативные сотрудники. Они же брали одежду Кирсанова… К тому же мальчика видели многие, но никто не заметил, чтобы он был испачкан в крови.

— Что вы цепляетесь? Не лезьте на рожон, а то, не ровен час, лицензии лишитесь!

— За правду? Такого не бывает, и вы знаете, что я права! У вас в суде дело развалится в один миг! В общем так: я настаиваю на проведении следственного эксперимента, чтобы снять все противоречия. Для преступлений, связанных с покушением на жизнь человека, это обычная практика. Следствие не может работать по одной-единственной версии, хотя в группах поддержки моего клиента звучат и другие варианты: и то, что напасть на Маликову мог другой ученик, и то, что нападавшим мог быть посторонний человек, и даже то, что учитель могла сама себя поранить. Сложно поверить, что кто-то осмеливается сфальсифицировать дело против пятнадцатилетнего подростка! Если человеку выставляют такие серьезные обвинения, а инкриминируемую ему статью называют пожизненной, доказательства должны быть неоспоримые.

— Всего доброго вам! Покиньте помещение! — раздраженно прошипел Крюков, еле сдерживая гнев.