В канун Рождества потешный и прежде ни в чем особенном не замеченный коммерсант в фетровой шляпе решил созвать экстренное заседание всех главных специалистов и учредителей могущественной фирмы «Астра сервис». Такого служебного рвения от скромного очкарика Кирсанова прежде сослуживцы никогда не наблюдали, но все же в назначенный час примкнули к важному совещанию хотя бы из уважения к тому факту, что застенчивый коммерческий директор, ведущий в бизнесе неожиданное и особо выгодное сахарное направление, в уходящем году спас предприятие от неминуемого краха.

Как говорил в этот день Кирсанов, то и дело поправляя роговую оправу! Смелое и гордое, будто бы им самим придуманное решение выдавить конкурента из поля зрения при ближайшей видимости, не уронив в полную чашу и капли сожаления, лилось мощно, как из рога изобилия. Все оттого, что кредитные деньги на счет «Белого лотоса» поступили, но получить беспрепятственный доступ и право подписи платежных документов, как и контроль за движением денег, до сих пор мог только генеральный директор Васечкин, в отличие, скажем, от Виктора Алексеевича, который оставался пусть и высокопоставленным, но все же чисто техническим исполнителем.

— Как? — медленно заговорил первым, выкатывая глаза и багровея, генеральный директор с большим мясистым носом, до которого сразу дошла изложенная долговязым коммерческим директором в фетровой шляпе суть. — Как это ты ловко придумал подмять под себя бизнес, которому я посвятил тридцать лет!

— Нет, ну надо же! — вторым захотел выговориться коммерческий директор Глуховский, тараща глаза не меньше начальства. — Этот негодяй давно задумал скинуть законных владельцев, имея такие деньжищи на руках!

— Никак нет! Речь только о «Белом лотосе», я не готов мириться с тем, как вы без спросу распоряжаетесь деньгами, мною честно заработанными, не считаясь с намеченными планами! — в свое оправдание почти перешел на крик Кирсанов.

— Как ты осмелился поднимать такой вопрос? — бессмысленно пролепетала главный бухгалтер Шумилина, отчетливо понимая, что разделение полномочий может стать началом конца.

— Я не собираюсь финансировать нерентабельный бизнес, — имея в виду начавшееся строительство подземного города, в ответ пробурчал Виктор Алексеевич. — Мне пришлось брать новый кредит, чтобы рассчитаться за поставки сахара-сырца! А где обещанные деньги, которыми вы так ловко залатали дыры? Три месяца на исходе!

— Да кто ты такой? — бешено крикнул Васечкин, затопав в ярости ботинками.

— Или я стану полновластным распорядителем «Белого лотоса», или…

— Или что?

— Или вы меня больше не увидите! — осмелился выговорить Кирсанов, сняв от волнения запотевшую роговую оправу, и твердо последовал к точь-в-точь намеченному Анной плану.

На услышанную угрозу Васечкин двинулся вперед, еще более багровея. Остались ли глухи к неожиданному повороту сослуживцы? Отнюдь. Правда, сидели тихо, затаив дыхание, боясь спугнуть высокое начальство. И только в глубине зала заседаний было слышно, как, нечто бессвязное бормоча под нос, бухгалтер Шумилина нервно дергала рукой синий скоросшиватель.

Впрочем, инициированный конфликт с соучредителями завершился так же быстро, как и начался, и не только назначением нового директора и полной капитуляцией Васечкина, от страха не готового рассматривать уход Кирсанова — потенциального владельца сахарных миллионов, но и выделением Виктору Алексеевичу трех квартир в многоэтажной новостройке по сходной цене. Минуты спустя дружный коллектив всецело присоединился к великому почтению осмелевшего директора в фетровой шляпе. Новоиспеченный начальник без промедления взял на себя все имеющиеся активы, долговые обязательства по возврату кредитов, не колеблясь, тут же издал первостепенный приказ о своем дивном назначении и в тот же день представил в банк карточку с образцами своей подписи распорядителя по счету закрытого акционерного общества «Белый лотос», обеспечив таким образом полное бесконтрольное распоряжение денежными средствами и товаром.

Чтобы не мозолить глаза и без того нервным учредителям, вскоре после Нового года по приказу Кирсанова бухгалтерия и все сотрудники «Белого лотоса», связанные с реализацией сахара-сырца, с полными коробками, набитыми бесценной документацией, важно покинули головной офис «Астры сервис» и оказались на новом месте в модном офисе Анны Митрофановны на окраине города.

Само собой разумеется, по одной и той же схеме постепенно кредитные средства из оборота «Белого лотоса» рьяно и безвозвратно улетучивались, словно песок, утекающий сквозь пальцы. Сахар беспрепятственно реализовывался за наличный расчет или через счета фирм-однодневок и офшорных компаний, с небывалой легкостью минуя счет закрытого акционерного общества. А дальше просто: все четыре миллиона долларов США инвестировались в только что созданную фирму «Ди Лель» — естественно, без каких-либо кредитных обязательств. Разумеется, дабы оправдать появление у фирмы-новичка огромных оборотных средств и каким-то образом отразить их в бухгалтерском учете, Виктор Алексеевич и Анна Митрофановна предусмотрительно состряпали немалое количество фиктивных договоров займа. «Все так делают!» — резюмировала активные действия элегантная леди в идеальном красном брючном костюме. И скромный компаньон был с ней согласен.

— Какой бизнес! Боже! Какой «сладкий» бизнес! — при воскуривании палочек, источающих удивительно притягательное благовоние, воскликнул Виктор и обнял горячо любимую подругу.

Дело спорилось удивительным образом по блестящей накатанной колее. Через некоторое время сладкая парочка, наделенная небывалыми одинаковыми служебными полномочиями за счет быстрой оборачиваемости денежных средств в сахарном бизнесе, оплатила и вскорости получила для реализации с одного белорусского сахарного комбината двадцать с лишним тонн готовой продукции. Причина получения оказалась весьма банальной: поскольку объемы производимого сахара превышали объемы продаж и складские помещения любого аналогичного предприятия были загружены под завязку, комбинат был вынужден подыскивать свободные площади на стороне. Как раз под рукой оказались Анна Сидорович с Виктором Кирсановым. Дело оставалось за малым: полученный для реализации маркированный белый сахар, упакованный в ящики из гофрированного картона, тоже надо было куда-то пристроить.