Жил-был Плюшевый Кролик, и поначалу он выглядел просто великолепно. Он был пухленьким и пушистым, каким и положено быть кролику. Его шёрстка была в коричневых и белых пятнышках, настоящие усы-ниточки, а ушки подбиты розовым сатином. Этим рождественским утром, когда его с веточкой остролиста между лапками усадили в чулок с подарками для Мальчика, выглядел он очаровательно.
В чулочке были и другие подарки: орехи, апельсины, игрушечный паровозик, миндаль в шоколаде и даже заводная мышка, но Кролик, конечно же, был лучше всех. Как минимум два часа Мальчик, восхищаясь, играл с ним, а потом пришли тёти и дяди на праздничный обед, раздался шелест обёрточной бумаги, разворачивались подарки, и в возбуждении от их разглядывания о Плюшевом Кролике все забыли.
Долгое время он жил в шкафу с игрушками или на полу в детской, и никто о нём почти не вспоминал. Кролик был от природы застенчив, и, поскольку был сделан всего лишь из плюша, некоторые из самых дорогих игрушек относились к нему с пренебрежением. Механические были очень высокого качества и смотрели на всех остальных свысока. Они были полны модных современных штучек и притворялись настоящими. Макет лодки, переживший два сезона и потерявший почти всю краску, перенял их тон и не упускал возможности порассуждать о своём снаряжении, используя технические термины. Кролик не мог претендовать на роль макета чего-либо, потому что не знал о существовании настоящих кроликов; он считал, что все они набиты опилками, а те уже давно устарели и совсем не модные, поэтому упоминать об этом в современных кругах ни в коем случае нельзя. Даже Тимоти, деревянный лев с шарнирными соединениями, которого сделали солдаты-инвалиды и которому следовало бы иметь более широкие взгляды, важничал и притворялся, что связан с правительством. Среди них всех бедный маленький Кролик чувствовал себя совершенно ничтожным и неприметным; единственной игрушкой, которая была к нему добра, стала Кожаная Лошадка.
Кожаная Лошадка прожила в детской дольше всех остальных. Она была настолько старой, что её бурая шёрстка местами облысела и из-под неё виднелись швы, а большинство волосков из хвоста были выдернуты, чтобы нанизывать на них бусы. Лошадка была очень мудрой, потому что видела, как длинная череда механических игрушек появлялась и появлялась, чтобы хвастаться и важничать, а потом у них ломались пружины, и они исчезали. Она знала, что это всего лишь игрушки и они никогда не превратятся во что-то большее. Ведь детское волшебство – нечто необычное и чудесное, и только такие старые, мудрые и опытные игрушки, как Кожаная Лошадка, понимают, что это такое.
– А что такое НАСТОЯЩИЙ? – спросил однажды Кролик, когда они с Лошадкой лежали бок о бок у каминной решётки в детской, пока Нана не пришла убрать комнату. – Это значит, что внутри тебя что-то жужжит, а снаружи торчит ключик?
– НАСТОЯЩИЙ – это не то, как ты устроен, – ответила Кожаная Лошадка. – Это то, что происходит с тобой. Когда ребёнок любит тебя долго-долго, сильно-сильно, не просто ради игры, а потому что ДЕЙСТВИТЕЛЬНО любит, тогда ты становишься НАСТОЯЩИМ.
– А это больно? – спросил Кролик.
– Иногда, – честно ответила Кожаная Лошадка, потому что она всегда говорила только правду. – Но, когда ты НАСТОЯЩИЙ, тебя не волнует боль.
– А это происходит сразу, как будто тебя заводят, – спросил он, – или постепенно?
– Это не происходит сразу, – ответила она. – Ты становишься таким постепенно. Это может занять много времени. Вот почему такое редко случается с теми игрушками, которые легко ломаются, у которых острые углы, или с теми, за кем нужно тщательно ухаживать. Обычно к тому времени, как ты становишься НАСТОЯЩИМ, большая часть твоих волос уже вырвана, глаза выпадают, соединения расшатываются, и ты становишься очень потрёпанным. Но всё это не имеет никакого значения, потому что, став НАСТОЯЩИМ, ты не можешь быть уродливым или некрасивым, разве что для тех, кто ничего в этом не понимает.
– Получается, ты НАСТОЯЩАЯ? – спросил Кролик. И тут же пожалел, что сказал это, потому что подумал, что Кожаная Лошадка может обидеться. Но та лишь улыбнулась.
– Благодаря дяде Мальчика я стала НАСТОЯЩЕЙ, – сказала она. – Это было очень много лет назад; но, став однажды НАСТОЯЩИМ, ты уже не можешь снова стать НЕНАСТОЯЩИМ. Это навсегда.
Кролик тяжело вздохнул. Он подумал, что пройдёт ещё много времени, прежде чем это волшебство, называемое «стать НАСТОЯЩИМ», произойдёт с ним. Он так хотел стать НАСТОЯЩИМ, узнать, каково это; и всё же мысль о том, чтобы облезть, лишиться глаз и усов, была довольно грустной. Он мечтал стать таким, не испытывая все эти неприятные ощущения.
В детской хозяйничала нянюшка Нана. Иногда она не обращала внимания на разбросанные игрушки, а иногда, без всякой причины, сносила всё на своём пути, словно сильный ветер, и запихивала их в шкафы. Она называла это «уборкой», за что игрушки её недолюбливали, особенно металлические. Кролик же не слишком возражал, потому что, куда бы его ни бросали, он мягко падал на землю.
Однажды вечером, когда Мальчик собирался спать, он не мог найти свою любимую фарфоровую собачку, которая всегда спала с ним. Нана торопилась, а искать фарфоровых собачек перед сном было слишком уж утомительно, поэтому она просто огляделась и, увидев, что дверца игрушечного шкафа открыта, нырнула в него.
– Вот, – сказала она, – возьми своего старого Зайчика! Он очень хочет спать с тобой!
Она вытащила Кролика за одно ухо и сунула его в руки Мальчику.
В ту ночь и много ночей спустя Плюшевый Кролик спал в постели Мальчика. Поначалу ему было довольно неуютно, потому что Мальчик очень крепко его обнимал, переворачивался и ложился прямо на Кролика, а иногда даже заталкивал его так глубоко под подушку, что тот едва мог дышать. Ещё он очень скучал по разговорам с Кожаной Лошадкой и просто по долгим лунным ночам в детской, когда весь дом таинственно затихал. Но очень скоро ему всё это стало нравиться. Мальчик много разговаривал с ним и даже сделал для него уютные туннели под одеялом, которые, по его словам, были похожи на норки, где живут настоящие кролики. И они чудесно играли вместе, шепчась, когда Нана уходила ужинать, оставляя ночник гореть на каминной полке. Когда же Мальчик засыпал, Кролик прижимался к его маленькому тёплому подбородку и мечтал, а тот крепко обнимал его всю ночь.
И так шло время, маленький Кролик был очень счастлив – настолько счастлив, что не замечал, как его прекрасная бархатистая шёрстка становилась всё более и более потёртой, как распускался хвостик и как вся розовая краска стёрлась с его носа там, куда Мальчик обычно целовал.
Наступила весна, они проводили долгие дни в саду, ведь куда бы ни шёл Мальчик, Кролик всегда следовал за ним. Он катался на тачке, устраивал пикники на траве и строил для него чудесные волшебные домики под кустами малины за цветочной клумбой. Однажды, когда Мальчика внезапно позвали пить чай, бедный маленький Кролик остался на лужайке до глубокой ночи. Нане даже пришлось идти и искать его со свечой, потому что Мальчик не мог заснуть без своего друга. Плюшевый Кролик был насквозь мокрым от росы и весь в земле после того, как нырял в норки, которые Мальчик выкопал для него в цветнике, и Нана всё ворчала и ворчала, вытирая его краем фартука.
– Разве тебе так уж сильно нужен твой старый Зайчик?! – сказала она. – Столько суеты из-за какой-то игрушки!
Мальчик резко сел в постели и протянул руки.
– Отдай мне моего Кролика! – сказал он. – Не говори так! Он не игрушка! Он НАСТОЯЩИЙ!
Когда маленький Кролик услышал это, он невероятно сильно обрадовался, ведь слова Кожаной Лошадки сбылись. Детское волшебство наконец-то свершилось, и он больше не был игрушкой. Он стал НАСТОЯЩИМ! Мальчик сам так сказал.
В ту ночь он был так счастлив, что не мог заснуть, и столько любви переполняло его маленькое пуховое сердечко, что оно чуть не разорвалось. А в его пуговичных глазках, давно утративших блеск, появился взгляд мудрости и красоты, да такой, что даже Нана заметила это на следующее утро:
– Слушай, у этого старого Зайчика очень проницательный взгляд!
Это было чудесное лето!
Рядом с домом, где они жили, был лес, и долгими июньскими вечерами Мальчик очень любил ходить туда после чая. Он брал с собой Плюшевого Кролика, но прежде чем отправиться собирать цветы или играть в разбойников среди деревьев, всегда строил ему маленькое гнёздышко где-нибудь среди папоротника, чтобы Кролику было уютно, ведь он был добрым Мальчиком и для него было важно, чтобы его друг чувствовал себя комфортно. Однажды вечером, когда Кролик лежал там один, наблюдая за муравьями, которые бегали туда-сюда между его плюшевыми лапками в траве, он увидел двух странных существ, выпрыгнувших из высокого папоротника рядом с ним.
Это были кролики, такие же, как он сам, но необычайно пушистые и как будто совсем новенькие. Должно быть, их сделал самый лучший мастер, ведь швов совсем не было видно. А ещё они странно меняли форму, когда двигались: то становились длинными и худенькими, то пухленькими и кругленькими, в отличие от Кролика, который всегда оставался одинаковым. Их лапки мягко топали по земле, когда те аккуратно подкрадывались к нему все ближе и ближе, подёргивая своими розовыми носиками. А Кролик тем временем отчаянно пытался понять, с какой же стороны у них торчал ключик, потому что знал: те игрушки, которые умеют так прыгать, обычно чем-то заводятся. Но он ничего не видел. Какие необычайно удивительные кролики! Совершенно новый вид!
Они смотрели на него, а маленький Кролик на них. И всё время их носики странно подёргивались.
– Давай играть с нами? – спросил один из них.
– Не хочу, – сказал Кролик, потому что не хотел объяснять, что не умеет прыгать так же, как они.
– Оп! – сказал пушистый кролик. – А вот так ты можешь? – Вдруг он высоко подпрыгнул и встал на задние лапы. – Проще простого! Не верю, что у тебя получится.
– Я могу! – сказал маленький Кролик. – Я могу прыгнуть выше всех! – Он имел в виду, что мог только тогда, когда Мальчик его подбрасывал, но, конечно же, не стал этого говорить.
– А ты умеешь прыгать на задних лапах? – спросил пушистый кролик.
Это был ужасный вопрос, ведь у него вообще не было задних лап! А спина была цельная, как игольница. Он неподвижно сидел в папоротнике, надеясь, что те не заметят.
– Не хочу! – повторил он.
Но у диких кроликов очень зоркие глаза. И один из них вытянул шею и внимательно посмотрел на него.
– У него нет задних лап! – крикнул он. – Вы когда-нибудь видели кролика без задних лап?
И рассмеялся.
– Есть! – отчаянно воскликнул маленький Кролик. – У меня есть задние лапки! Я просто на них сижу!
– Тогда вытяни и покажи мне, вот так! – сказал тот. Он начал прыгать и танцевать, пока у маленького Кролика не закружилась голова.
– Я не люблю танцевать, – сказал он. – Я лучше посижу на месте!
Но всё это время ему очень хотелось танцевать, и его охватило какое-то странное новое чувство, и он отдал бы всё на свете, чтобы так же играть и резвиться, как эти кролики.
Вдруг его новый знакомый перестал танцевать и подошёл совсем близко. Так близко, что его длинные усики задели ухо Плюшевого Кролика, а затем тот внезапно сморщил носик, прижал ушки и отпрыгнул назад.
– Он как-то странно пахнет! – воскликнул тот. – Он вовсе не кролик! Он не настоящий!
– Я НАСТОЯЩИЙ! – сказал маленький Кролик. – Я НАСТОЯЩИЙ! Так даже Мальчик сказал!
И чуть не расплакался.
В этот момент послышались шаги, Мальчик пробежал мимо них, из-за чего два странных кролика покрутили беленькими хвостиками и исчезли в зарослях папоротника.
– Вернитесь и поиграйте со мной! – жалостливо позвал маленький Кролик. – Пожалуйста, вернитесь! Я НАСТОЯЩИЙ! Я знаю, что НАСТОЯЩИЙ!
Ответа не было, только крошечные муравьи снова забегали туда-сюда. А там, где секунду назад стояли эти два странных существа, тихонько покачивались ветки папоротника. Плюшевый Кролик остался совсем один.
«Ах! – подумал он. – Почему они так убежали? Почему они не остались и не поговорили со мной?»
Долгое время он сидел неподвижно, глядя на папоротник и надеясь, что они вернутся. Но те так и не вернулись. Вскоре солнце начало садиться, запорхали маленькие белые мотыльки, пришёл Мальчик и отнёс его домой.
Прошли недели, и маленький Кролик совсем потрепался, но Мальчик любил его всё так же сильно. Так сильно, что все его усики выдрались, розовый сатин на ушках потерял свой цвет, а коричневые пятнышки поблекли. Он даже начал терять форму и вовсе перестал быть похожим на кролика, разве что для Мальчика. Для него он всегда был красивым, и это самое важное. Его не волновало, как он выглядит в глазах других, потому что то самое детское волшебство сделало его НАСТОЯЩИМ, а когда ты НАСТОЯЩИЙ, твой внешний вид совершенно не имеет значения.
Но однажды Мальчик заболел.
Его лицо стало сильно красным, он говорил во сне, а его маленькое тельце было таким горячим, что обжигало Кролика, когда тот прижимался к нему. В детскую то и дело приходили и уходили какие-то незнакомые люди, всю ночь горел свет, и всё это время маленький Плюшевый Кролик лежал там рядом с Мальчиком, скрытый от посторонних глаз под одеялом, и не шевелился, потому что боялся, что кто-нибудь его заберёт. Кролик знал, он в нём нуждается. Время шло медленно, Мальчик был слишком болен, чтобы играть, и маленькому Кролику было довольно скучно и одиноко. Но он терпеливо прижимался к своему другу и очень ждал, ждал того времени, когда Мальчик снова поправится и они будут гулять в саду среди цветов и бабочек, играть в весёлые игры в малиновых зарослях, как раньше. Он стал мечтать и представлять множество прекрасных дней, и пока его друг лежал в полудрёме, подкрадывался к подушке и нашёптывал ему о них. Вскоре жар наконец-то отступил, и Мальчику стало лучше. Он смог сесть в постели и читать книжки с картинками, пока маленький Кролик крепко и с любовью прижимался к своему другу. И вот однажды ему разрешили встать и одеться.