В это время Варя сидела в автобусе номер четыре, сжимая руки в кулаки. Автобус как раз поравнялся со зданием управления милиции, когда она вдруг застонала и схватилась за живот.

– Ой… ой, больно! – закричала она. – Кажется, начинается!

Женщины в автобусе тут же всполошились. Пожилая тетка в платке кинулась к ней:

– Девочка, что с тобой? Рожать, что ли, собралась?

– Рано еще… но так болит! – Варя изогнулась, держась за поручень.

– Товарищ водитель! – закричала другая пассажирка. – Останавливайтесь немедленно! Здесь женщине плохо!

Водитель обернулся, увидел Варю и с проклятием нажал на тормоза:

– Только этого мне не хватало! Мне же за опоздание влетит от начальства!

– А вы человек или нет? – возмутилась женщина с авоськой. – Видите же – рожает!

– Скорую надо вызвать! – суетилась пожилая. – Я схожу поищу телефон!

– Куда ты пойдешь, старая? – оборвала ее молодая мать с ребенком. – Я лучше сбегаю, я быстрее!

– Нет, я пойду! – встала третья. – У меня опыт есть, я сама четверых родила!

Женщины начали спорить между собой, кто лучше разбирается в родах. Каждая считала себя самой компетентной. Варе казалось, что это продолжается мучительно долго – секунды тянулись как часы.

– Надо ноги повыше поднять! – советовала одна.

– Что ты, наоборот, – ходить надо! – перечила другая.

– Дышать правильно – вот что главное!

Варя стонала, держась за живот, и косилась на дверь автобуса. Где же Аркаша?

И вдруг в автобус быстро вошел мужчина в милицейской форме:

– Что здесь происходит?

– Товарищ майор! – обрадовались женщины. – А мы как раз за скорой собирались! У девочки схватки начались!

Никитин подошел к Варе, наклонился:

– Гражданка, как себя чувствуете?

– Кажется… кажется, полегчало, – прошептала Варя, с облегчением глядя в его глаза.

– Видите? – сказал Никитин женщинам. – Ложная тревога. Бывает у беременных. Товарищ водитель, можно ехать дальше.

Автобус тронулся с места, оставляя здание управления позади. Варя прислонилась к окну, чувствуя, как сердце наконец начинает биться ровнее. Никитин прошел к противоположному борту и сел напротив. Они с Варей изредка кидали друг на друга осторожные взгляды, стараясь не привлекать внимания.

– Доченька, как ты? – участливо спросила пожилая женщина, наклоняясь к Варе. – Не больно?

– Спасибо вам, бабушка, – улыбнулась Варя. – Уже лучше. Наверное, просто понервничала.

– Случись что серьезное, я бы тебя до роддома дотащила, не беспокойся, – добродушно сказала женщина с авоськой. – Мы, матери, народ солидарный.

Автобус мчался среди сгущающихся сумерек. За окнами проплывала цветущая Москва, умытая недавними дождями. Липы покрылись нежной зеленью, в скверах благоухали сирень и черемуха. Весна вступала в свои права – все вокруг оживало, наполнялось соками и светом.