Никитин ворвался на Курский вокзал словно ураган, опоздание могло стоить ему всего. До прибытия электрички оставалось каких-то пятнадцать минут – времени в обрез, нервы натянуты как струны.

Диспетчер Герасимов буквально бросился ему навстречу, едва завидев майора. Лицо у него было белое как мел, руки тряслись.

– Товарищ майор! Товарищ Никитин! – Он схватил Никитина за рукав и начал трясти. – Дайте мне приказ! Умоляю вас! Где приказ прокурора?!

– Сказал же – завтра утром будет у вас приказ! – отрезал Никитин, освобождая руку. – У вас все готово к встрече электрички?

– Все готово, товарищ майор, но, пожалуйста, я вас на коленях умоляю, не забудьте привезти приказ! – Голос Герасимова срывался. – Это же подсудное дело! Меня в тюрьму посадят за то, что электричка нарушила график и расписание!

– Заткнитесь вы наконец! – рявкнул Никитин. – Мы сейчас ловим особо опасного рецидивиста, а вы тут разводите нюни! Где ограждение? Покажите, куда пройдут пассажиры!

Они выбежали на платформу. В тусклом свете вокзальных фонарей уже маячили фигуры двух солдат с овчарками. Собаки нервно принюхивались, чувствуя предстоящую работу.

– Вот смотрите, – суетился Герасимов, показывая рукой. – Мы направим поток людей по этому коридору… хотя, какой поток – последняя электричка, народу совсем немного будет. Направим вот сюда, направо, там все огорожено железными сетками, выйти оттуда невозможно. И освещение хорошее – для дальнейших мероприятий.

Вдалеке замелькал желтый глаз прожектора – электричка приближалась к платформе с пронзительным скрежетом тормозов.

– Вот она! – прошептал Никитин, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди.

Электричка остановилась с тяжелым вздохом. Пассажиры начали открывать двери и выходить.

И началось самое страшное – ожидание.

Первой вышла пожилая женщина в потертом пальто, неуверенно оглядываясь по сторонам. За ней – молодая мать с ребенком на руках, малыш плакал. Третьей – девушка с испуганными глазами. Затем – согбенный старик с палкой, который еле передвигал ноги.

И все.

Четверо пассажиров. У Никитина все похолодело внутри, словно ледяная вода залила жилы.

– Обыскать все вагоны! – приказал он кинологам. – Немедленно!

Солдаты с собаками скрылись в электричке. Тем временем пассажиры, подгоняемые железнодорожниками, нехотя брели к огороженному участку.

– Что случилось-то? – встревоженно спросила пожилая женщина. – Почему мы проехали Подольск без остановки! Мне надо домой! Нас куда ведут?

– Авария на путях, – соврал дежурный. – Временно здесь постоите.

Ребенок на руках у матери все плакал. Девушка нервно рылась в своей сумочке, старик опирался на палку и хрипло дышал.

Из кабины машиниста вышли двое: высокий худощавый блондин в железнодорожной форме и его полная противоположность – маленький, неказистый, с лицом как у мыши.

– И вас я попрошу пройти вон туда, – сказал им Никитин и махнул рукой. – Следуйте за пассажирами.

Кинологи вернулись, подбежали к майору:

– Товарищ майор, мы все осмотрели. В электричке больше никого нет. Посторонних предметов нет. Собаки ведут себя спокойно.

– Кабину машинистов осмотреть! – распорядился Никитин.

– Но это вообще-то запрещено! – сказал долговязый блондин. – Состав еще под напряжением!

– Выполнять! – громче повторил Никитин кинологам. – Проверить все!

– Проверяйте, – криво усмехнулся помощник машиниста. – Только там кнопочки и рычажки не трогайте, пожалуйста!

Никитин медленно направился к огороженному загону, где стояли все задержанные. Семеро человек смотрели на него с недоумением и страхом.

Среди них был убийца. Но кто именно – предстояло выяснить.