Никитин приехал в Тулу ранним утром, добрался до завода, где работала Марина. В общежитии его встретила неприятная новость.

– Маринку арестовали, – сказала уже знакомая Никитину соседка по комнате Катя. – Позавчера увезли.

– За что?

– Товарищи по работе сдали ее. Написали коллективное заявление, что она и ее дружок Генка обманули людей на две с половиной тысячи рублей. А потом пришла информация, что Генку убили, и Маринку окончательно закопали. Теперь она подозреваемая в соучастии в убийстве по корыстным мотивам.

Никитин с сарказмом подумал, что все женщины, которые так или иначе пересекались с ним по делу, теперь либо в бегах, либо под следствием. Анна скрывается, Марина арестована. А Варька просто несчастна.

Он добрался до тульского отделения милиции.

– Мне нужно поговорить с задержанной Мариной Воробьевой. По делу об убийстве, – сказал он дежурному, протягивая справку с печатью отделения.

– А вы кто будете? – спросил дежурный, изучая справку из архива. – Сбор материала… Понятно.

– Да, веду расследование в Москве. Девушка – свидетель.

Марину привели в кабинет для допроса. Выглядела она плохо – бледная, с красными от слез глазами. Увидев Никитина, вздрогнула.

– Вы из Москвы? А что вы будете со мной делать? Я все уже рассказала!

– Не бойся. Только поговорить. Я не причиню тебе зла. Расскажи подробнее, как все случилось с Геной.

– Он попросил меня привести его на завод, – начала рассказывать Марина. – Я привела. А он всем девчонкам начал показывать всякие заграничные шмотки. Говорил, что продаст дешево, потому что у него в Москве связи есть, оптом берет… Ну, в цеху сумасшедший дом начался. Девчонки сразу же деньги стали собирать… Каждой хотелось и юбочку итальянскую, и кофточку немецкую… Дуры, опилками набитые…

– Что ж ты их не остановила?

Марина взмахнула руками:

– Я пыталась! Объясняла, что лучше пусть каждая сама к нему в Москву приедет, и там, на месте, уже решит, что покупать. А Генка мне рот закрывает, говорит, что так бизнес не делается. Потому что надо сначала деньги, а потом товар. Я его умоляла, чтобы перестал. Мне просто было стыдно перед девчонками. Да и Генку этого я не очень хорошо знала…

– А он что?

– Стоял на своем. Говорил, что весь завод оденет как людей, от женихов отбоя не будет. Девчонки при упоминании женихов остатки мозгов потеряли. Многие в долг взяли, другие у мамы и папы из кошельков стырили, третьи что-то домашнее продали. В общем, принесли ему через два дня кучу денег. Но я почему-то чувствовала, что он всех обманет.

– И что случилось дальше?

– Рано утром он с этими деньгами тихонько сбежал из общежития. Пошел на вокзал, чтоб в Москву уехать. Я проснулась, подругу Катьку бужу, кричу: «Генка сбежал!» Ну, мы и помчались за ним.

– Догнали?

– Догнали на перроне. Я ему там скандал устроила. Даже по щекам надавала. Но он оттолкнул меня и в электричку запрыгнул.

– Ты угрожала ему?

Марина пожала плечами.

– Ну, как угрожала… Крикнула вдогон, что он за все ответит… Да это так, просто эмоции. Что я могла сделать?

Никитин внимательно смотрел на нее. По глазам, по голосу, по слезам понимал – девушка говорит правду. Она не была в сговоре со стилягой. И уж тем более не участвовала в его убийстве.

– Послушай, – сказал он тульскому следователю, своему давнему знакомому, когда вернулся к нему в кабинет. – Отпусти Воробьеву под мою ответственность. Деньги найду, верну через неделю.

– Аркадий Сергеевич, вы очень рискуете. Если она окажется замешана в убийстве…

– Не замешана. Даю голову на отсечение.

Через час Никитин и Марина выходили из здания отделения.

– Марина, – сказал он по дороге к общежитию, – вспомни еще раз тот утренний перрон. Ничего необычного не заметила? Какие-нибудь странные люди?

Девушка задумалась:

– Знаете, я вспомнила! Перед самым отправлением электрички в вагон зашла группа подвыпивших туристов. Человек шесть, с гитарой, рюкзаками, палатками.

– Как они себя вели?

– Толкались в дверях, сквернословили. Очень шумно. Даже машинист, который стоял на платформе в голове поезда и следил за посадкой, сделал им замечание – крикнул, чтобы не ломали двери, а то вызовет милицию.

– Их хорошо запомнила?

– Не очень. Было раннее утро, я на Генку больше внимания обращала. Такие обычные… В брезентовых спецовках, в панамах, в ботинках на толстой подошве. Рюкзаки, котелки, топоры… Веселые, горланили на весь вокзал.

Никитин попрощался с Мариной у входа в общежитие. Он думал о подвыпивших туристах. Такие озорные ребята вполне могли прицепиться к пижону в клетчатом пиджаке и брюках клеш. А топор мог стать орудием убийства. Но как теперь найти этих шестерых бродяг? На Курском вокзале они могли пересесть на поезд, идущий в Крым. Ищи теперь их палатки по всему побережью.