«Разум – это способность к контакту»[33], – такой была одна из первых записей в дневнике писателей во время работы над «Пикником на обочине».

Дальнейшее (и очень эффектное) развитие этой мысли авторы вложили в прямую речь своего героя – все того же доктора Пильмана:

«Обычно исходят из очень плоского определения: разум есть такое свойство человека, которое отличает его деятельность от деятельности животных. Этакая, знаете ли, попытка отграничить хозяина от пса, который якобы все понимает, только сказать не может. Впрочем, из этого плоского определения вытекают более остроумные. Они базируются на горестных наблюдениях за упомянутой деятельностью человека. Например: разум есть способность живого существа совершать нецелесообразные или неестественные поступки. <…> Или, скажем, определение-гипотеза. Разум есть сложный инстинкт, не успевший еще сформироваться[34]. Имеется в виду, что инстинктивная деятельность всегда целесообразна и естественна. Пройдет миллион лет, инстинкт сформируется, и мы перестанем совершать ошибки, которые, вероятно, являются неотъемлемым свойством разума. И тогда, если во Вселенной что-нибудь изменится, мы благополучно вымрем, – опять же именно потому, что разучились совершать ошибки, то есть пробовать разные, не предусмотренные жесткой программой варианты»[35].

Согласно еще одной версии, разум пришельцев должен быть идентичен нашему, только Иные на своем пути развития продвинулись далеко вперед и перешли на качественно новый уровень.

Валентин Пильман в свойственной ему манере дает еще одно определение разума: «Разум есть способность использовать силы окружающего мира без разрушения этого мира». Что ж, если принять это определение, то земное человечество начисто лишено разума – но легко заметить, что сами авторы дистанцируются от такого вывода.