Последний день… Когда я выходил из аудитории, Чирэ пошла за мной. Я вспомнил слова, которые она сказала вчера, – что не сможет соблюсти правила. Неужели подруга собирается нарушить табу сейчас?

– Сегодня последний особый день, – сообщила она. – Я решила пренебречь правилом. Чтобы соблюсти его, я не должна говорить тебе кое о чем, но мне хочется обязательно рассказать. Сону, если боишься, можешь только слушать меня, тебе не нужно отвечать или поддакивать. В таком случае ты не нарушишь запрет.

Чирэ оказалась смелой девчонкой. На ее лице не было ни капли сомнений. Она добавила, что нарушение табу не смертельно, но никто не знает, что за этим последует. Неизвестно, обернется ли оно ветерком или разрушительным тайфуном.

– Я ела в кафе «Яблочную нежность» и купила вязаные перчатки. Два дня от особого срока я отдала Симхо и получила оставшиеся восемнадцать. Но я не пожила той жизнью, о которой страстно мечтала. – Чирэ замолчала и сделала глубокий вздох. – Сону! Может быть, ты страдаешь провалами памяти? Нет, в таком случае больные забывают недавние события, но потом те всплывают в памяти… Слушай, у тебя нет рассеянного склероза?

Что за чушь она несет? Откуда склероз в моем возрасте? Из-за него же умирают клетки мозга. Если у меня уже такая страшная болезнь, то как мне жить дальше? Не хватало ее накаркать!

– Ты издеваешься?

– Нет склероза?

– Конечно нет.

– Я тоже так думаю, вот почему сейчас нарушу табу. Сону! Ты совсем не помнишь ничего связанного с сундэ, но тот случай невозможно забыть напрочь, как будто его никогда не было, потому что каждый раз, встречаясь с тобой взглядом, я вспоминала о нем. Мне казалось, что с тобой происходит то же самое. По крайней мере, так было до тех пор, пока мы не заполнили опросники и не попали в кафе «Кумихо». Наверняка после того, как ты записал свое сокровенное желание и отправился туда, ты и забыл о случае с сундэ. У тебя ведь тоже есть вещь покойника из кафе? Мне кажется, что это плата за колдовскую вещицу: ты отдал за нее то время, когда мы с тобой случайно встретились возле «Меги».

– Значит, мы с тобой правда пересекались возле универмага?

– Вот именно. В тот день падал густой снег и стоял такой холод, что, казалось, сопли замерзнут и превратятся в сосульки. Я переходила дорогу с пакетиком сундэ. В то время моя мама была беременна. Папа уехал в командировку, а она страдала от токсикоза и ничего не могла есть. Неожиданно она сказала, что ей захотелось сундэ из ресторанчика, который находится в самом начале рынка. Я купила его и переходила дорогу, когда бумажный пакет с едой порвался. Я застыла посреди проезжей части и не знала, что делать. В тот момент мимо шел ты и увидел меня. Рядом с тобой была парочка приятелей.

Если все так, этот случай не мог просто стереться из архива моей памяти.

– Ты свернул пакет в форме кулька и начал аккуратно складывать туда чистые кусочки сундэ, только те, которые можно было есть. Светофор переключился на красный, начали сигналить машины, но ты не обращал никакого внимания. В тот день на тебе были белые шерстяные перчатки – кажется, новые. Но они запачкались и стали грязно-серыми. Собрав в кулек кусочки сундэ, ты взял меня за руку и перевел через дорогу.

Чирэ замолчала и пристально посмотрела на меня. Я не мог забыть такое. Если я не заплатил этими воспоминаниями за злосчастную записную книжку, то у меня действительно склероз.

– С того дня я запала на тебя. Все время думала, что когда-нибудь поговорю с тобой о том дне и поблагодарю, потому что не успела тогда. Вот только, как ни странно, от смущения я не могла сказать тебе ни слова. Казалось, ты тоже хочешь со мной заговорить, но не решаешься. Я видела это и знала, какой ты, тем не менее все равно мечтала когда-нибудь рассказать тебе о том дне. Однако знаешь, чем больше проходило времени, тем труднее становилось заговорить с тобой. Как только я собиралась раскрыть рот, у меня начинало бешено колотиться сердце.

Лицо Чирэ залилось краской. У меня самого вспыхнули щеки и взволнованно затрепыхалось сердце.

– Вот тогда я и ответила на опросник: написала в нем, что хочу заговорить с тобой. Я имела в виду, что надеюсь подружиться с тобой, но результат не оправдал ожидания. У меня получалось начать с тобой разговор, а дальше ничего не продвигалось.

Слушая Чирэ, я понял, что кафе «Кумихо» не так просто, как кажется. И Симхо, и Ккори очень расчетливые. Они видели все потайные закутки в душах мечтающих людей, однако не считались с ними. Кумихо исполняли лишь то, что было написано в опросниках, не вдаваясь в детали. Когда я написал, что хочу богатства, я в первую очередь имел в виду кольцо. На деньги можно приобрести и другие вещи, но ничего, кроме покупки колец, мне не удалось осуществить. Получается, что чужое время не принадлежало мне полностью.

– Знаешь, почему я решила нарушить табу и рассказать тебе все это? – спросила Чирэ. – Нет, не отвечай, иначе ты тоже нарушишь. Но тебе интересно узнать? Помнишь слова Симхо, что взамен на вещь они заберут часть нашего времени и что это может быть время в начале волшебного срока, в середине или даже в конце. Ты знаешь, Сону, чего я боюсь? Что за шерстяные перчатки они отнимут тот день, когда я уронила сундэ, и тогда ни ты, ни я не сможем вспомнить о нем. Вот почему я решилась рассказать тебе. Если я не сделаю это сегодня, будет слишком поздно, – тихо призналась Чирэ, глядя в небо. – Ой, смотри, дневная луна!

Она смотрела наверх. Белый лик луны отчетливо виднелся на фоне голубого неба. Мы с подругой долго смотрели на него. Наверняка прямо сейчас в кафе «Кумихо» кто-то закажет «Сытную французскую булку» или «Яблочную нежность». Я съел первое, а Чирэ – десерт, потому что для каждого желания есть соответствующее блюдо. Интересно, что заказывал отец Ёнчжо?

Скорее всего, и в эту секунду кто-то осматривает там вещи покойников, другой уже покупает приглянувшуюся, а третий сидит напротив Симхо и подписывается в тетради.

– Я решила… что я, да и ты тоже, – мы не должны навсегда утратить то воспоминание. Оно очень важно для нас. Ты понимаешь, что я имею в виду? – спросила Чирэ.

Кажется, я понимал ее. Если мы сохраним воспоминание, то сможем стать по-настоящему близкими друзьями. Я чувствовал к ней благодарность за смелость нарушить табу, но боялся последствий для нее.

«Надо было раньше подружиться». Меня мучили совершенно бесполезные сожаления.

– Я так волновалась после покупки вязаных перчаток, а ты вдруг стал вести себя странно. Я понимала, что это как-то связано с кафе «Кумихо», но не могла не сердиться. Нам дали короткий срок на чудеса, и мне казалось, что мы тратим его бездарно. Однако потом я хорошенько подумала и осознала, что оно не принадлежит нам. Как можно делать то, что я хочу, пользуясь временем, которое не принадлежит мне?

– Да, ты права. Я вел себя странно, так как понимал, что эти дни мне не принадлежат. Я пожелал деньги и, как только они действительно появились, стал покупать кольца, потому что меня очень разозлило, когда Чжеху сделал тебе подарок. Но ни на что другое их потратить не удавалось.

– Сону, постой! Ты же тоже нарушаешь табу! – закричала Чирэ.

– А ты хочешь, чтобы я трусливо молчал, опасаясь за свою шкуру? Нам нужно вместе пережить огонь и воду, радости и испытания. Нет, Симхо сказал, что это не смертельно. Ну что ж, пусть будет как будет.

Вместе с Чирэ мне ничего не страшно.

Мы оба смотрели какое-то время на дневную луну в тишине.

– А ты знаешь, Сону, мы ведь получили то, чего искренне желали. Мы убедились, что неравнодушны друг к другу, – сказала Чирэ после долгого молчания.

– Что?

Подумав, я согласился с ней. Но оставалась еще западня с нарушением табу: никто не знал, какие последствия нас ожидают.

– Кстати, нужно ведь сжечь купленную вещь? Хоть нам и не удалось соблюсти правила, но сжечь-то мы ее можем? – уточнила Чирэ.

– Думаю, да.

Мы договорились встретиться у подножия пригорка, на котором располагался попавший под снос заброшенный район, при этом каждый должен был иметь при себе купленную вещицу.

Чжеху чатился с тетей.

– Я разговариваю с матерью, потому что решил, что ей лучше узнать об этом заранее. Если сообщу новость прямо в день переезда, она еще больше расстроится. Знаешь, Сону, мне кажется, все идет по моему плану.

Он радостно улыбнулся.

– Ты сжег вещицу? Сказали, что позади кафе находится печь и там есть чем разжечь огонь.

– «Сжег»? Ты о чем?

Чжеху отвлекся и посмотрел на меня.

– Ты ведь рассказал правду, потому что истекло время чудес, разве нет? Значит, ты должен был пойти к кафе «Кумихо» и сжечь купленную там вещь. У меня тоже сегодня последний день, и я собираюсь сходить.

– Кафе «Кумихо»? Какое интересное название. А я там ни разу не был. Что там можно купить?

– Не был? Разве ты не ходил туда в лунную ночь? И не заполнял опросник?

– Ты что, спишь на ходу и видишь сны? – Родственничек не удержался от смеха. – Признайся, ты в шоке оттого, что я уезжаю, и поэтому стал немного того?

Он с трудом подавил смех и покрутил пальцем у виска.

– Так ты добился исполнения своей сокровенной мечты? У тебя же получилось вернуть маму.

– Угу. Я искренне хотел этого и придумал детальный план. Он почти воплотился в жизнь.

Чжеху снова начал чатиться. Бух! Меня словно чем-то огрели по голове. Мечта братца исполнилась без помощи кафе «Кумихо». От этого осознания я стоял как громом пораженный, не в силах сдвинуться с места.

Положив записную книжку в карман, я незаметно вышел из дома.

* * *

Пришло сообщение от учителя английского.

«Наконец-то я полностью вернул вам долг. Хочется летать от ощущения легкости и счастья! Еще раз благодарю, что позволили мне вернуться в безвозвратно ушедшее время, в мое прошлое. Я немного сомневался, должен ли благодарить именно вас, господин О Сону, но в любом случае вы приняли деньги, а значит, достойны признательности. И лучше доказать на деле, чем на словах, что я готов отплатить добром за добро, не правда ли? Может быть, послезавтра, как закончатся уроки, встретимся в ресторане Ёнчжо? Я хочу вас как следует угостить. Ох, завтра наконец-то я смогу все рассказать. Поэтому сегодня молчу. Есть некое правило, которое я обязан соблюсти. Скоро мы с вами перейдем на „ты“, господин О Сону».

Я пришел в сильнейшее замешательство. Значит, учитель тоже купил вещь, принадлежавшую покойнику. А еще он знал, что владелец банковского счета О Сону и есть тот самый О Сону, которого он видит в школе каждый день.

«Вот черт! Как я буду смотреть ему в глаза?»

Меня охватило беспокойство. Интересно, что он знает обо мне, ученике по имени О Сону?

Чирэ пришла на место встречи и принесла вязаные перчатки.

– Раньше я видел отца Ёнчжо в кафе «Кумихо», – сказал я подруге, поднимаясь вместе с ней на пригорок, и добавил, что тот купил там кухонную лопатку.

– Значит, его сокровенное желание сбылось, – сказала Чирэ.

– Не думаю. К сожалению, желания Ёнчжо и ее отца не совпали. Они оба знали, что у них впереди мало времени, которое они могут провести вместе. Все оставшиеся дни ее отец торопился передать дочери секреты своего мастерства, и мне хорошо понятно его стремление, ведь они облегчат ей жизнь. Но вот Ёнчжо мечтала устроить настоящий праздник в день его рождения.

Я вспомнил торт, оставленный на стойке у кассы в ресторане. Как было бы здорово в тот день зажечь свечи и повеселиться вместе! В таком случае сокровенное желание подруги сбылось бы наполовину, пусть даже ей и не удалось бы отметить день рождения отца, как она искренне хотела.

Для себя я решил, что потом расскажу Чирэ историю учителя английского языка. Смог ли он в полной мере осуществить свое заветное желание?

«Только Чжеху на сто процентов добился желаемого. И он может достичь еще большего – на двести, триста процентов и не только, потому что брат получил то, чего искренне желал, распоряжаясь собственным временем».

Я представил себе, как Чжеху, его родители и бабушка дружно живут в одном доме.

Калитка, ведущая во двор кафе «Кумихо», была открыта настежь. Сквозь стеклянную стену фасада я хорошо видел, что внутри пусто и тихо: ни посетителей, ни Ккори.

Мы с Чирэ пошли к задней стороне здания. Там был очаг, сложенный из камней. Едва мы успели бросить в него записную книжку и перчатки, как они сами загорелись ярким пламенем. Пришлось довольно долго ждать, пока они сгорят дотла. Когда от колдовских вещей остался только пепел, мы с Чирэ повернулись, чтобы уйти. Холодная белая луна, еще недавно излучавшая серебристый свет, стала ярко-желтой.

– Ой, внутри стало темно. Наверное, они уже закрылись, – заметила Чирэ, когда мы вернулись во двор.

Странно, ведь, когда мы только пришли, в кафе еще горел свет.

– Что это?

Подруга указала на лист бумаги, приклеенный к стеклу.

Дорогие посетители кафе «Кумихо»,

Спасибо за вашу любовь.

Мы закрываемся, но скоро откроемся снова.

До скорой встречи!

Ваши Симхо и Ккори

– Уф, кажется, пронесло. Раз кафе закрылось, значит, нам ничего не будет за нарушение табу. Хотя нужно подождать до конца сегодняшнего дня, – успокоил я Чирэ, и под ярким светом луны мы спустились с пригорка.