Ослаблением древнерусских княжеств пытались воспользоваться не только шведские и немецкие рыцари. На западных границах Руси к этому времени сформировалось Литовское княжество, которое поглощало слабые русские земли и становилось благодаря прибавлению территорий Великим Литовским княжеством. Здесь открывалось многовековое противостояние двух государств. Одно стремилось захватить и удержать в своем составе русские территории, а другое – вернуть земли «дедины и отчины». За них и будет вестись борьба. Конфликты на приграничных землях велись издавна. В «Повести временных лет» нашли отражение походы князя Ярослава Мудрого в период 1038–1047 годов против литовских племен. Среди этих походов были как удачные, так и неудачные. Но особую остроту отношения соседей приобрели, когда в 1236 году великим князем литовским стал Миндовг.

В начале 1239 года литовцы напали на Смоленское княжество, даже захватили Смоленск, изгнав оттуда князя Всеволода Мстиславича, сына киевского князя Мстислава, погибшего в битве на Калке. Великий владимирский князь Ярослав с сыном, новгородским князем Александром, разгромили литовцев и вернули княжество Всеволоду. Предводитель литовцев попал в плен, а Смоленск признал доминирование в крае князя владимирского. Историк так пишет об этом эпизоде противостояния: «В то время как на востоке русские князья принуждены были ездить с поклоном к ханам степных варваров, на западе шла борьба с сильными врагами, которые начали грозить Руси еще прежде татар. Тотчас по занятии старшего стола, в 1239 году, Ярослав должен был выступить против Литвы, которая воевала уже в окрестностях Смоленска; великий князь победил литовцев, взял в плен их князя… Но у Литвы оставалось много князей и много силы»[66].

Миссия защитника северо-западных русских земель переходит от отца к сыну – новгородскому князю Александру. Он построил несколько крепостей на реке Шелони – как опорных пунктов в противостоянии с литовцами. Политической была и женитьба Александра на полоцкой княжне Александре Брячиславовне, что позволяло укрепить новгородское влияние в этих землях. Но и Миндовг не сидел сложа руки – он стремился расширить владения за счет древнерусских земель. Если раньше литовцы осмеливались только грабить окраины русских княжеств, то теперь он посылал своих подданных княжить в захваченных землях. Такая тактика оказалась успешной, и за несколько лет агрессивных действий он сумел подчинить себе земли Поднепровья. Путешественник и дипломат, посол папы римского Плано Карпини, предпринявший в 1245 году поездку через Киевскую Русь, отметил, «…что он во все продолжение пути находился в беспрестанном страхе перед литовцами, которые начали опустошать теперь и Поднепровье благодаря тому, что некому было противиться: бо́льшая часть жителей Руси или была побита, или взята в плен татарами»[67].

Таким образом, после монголо-татарского нашествия древняя Русь оказалась во вражеских тисках. Северо-восточные земли находились под властью монгольского хана. На северо-западных рубежах новгородский князь Александр Невский отбивал нападки шведов и немцев. На западных границах усилившаяся Литва, в том числе за счет исконно русских земель, в первую очередь, становилась постоянной угрозой для Московского княжества, поскольку претендовала на верховенство во всех русских землях. Но власть Миндовга была непрочной, ему приходилось бороться с соперниками внутри княжества и с Ливонским орденом. Чтобы укрепить свое положение, Миндовг вступил в союз с католической церковью, в 1253 году получил из рук папы римского Иннокентия IV корону и стал первым литовским королем. Началась первая католицизация Литвы, но она продолжалась недолго. Через 10 лет в ходе заговора Миндовг погиб, после его смерти распалось и княжество, а население вернулось к язычеству.

После нескольких смутных десятилетий конца XIII – начала XIV века, когда на литовском престоле часто менялись князья, в результате очередного заговора Литву возглавил Гедимин. О его происхождении и способе вокняжения существуют разные версии. По наиболее распространенной из них, Гедимин как далекий родственник правившего тогда Витеня служил у него конюшим и, сговорившись с молодой княгиней, убил великого князя и занял его место. Этот политик, основавший династию великих литовских князей и заложивший основы литовской государственности, по общему мнению, был талантлив, коварен и удачлив. Это, безусловно, было хорошо для Литвы, но не для Русского государства. «Немцы, россияне, ляхи скоро увидели его властолюбие, Гедимин искал уже не добычи, но завоеваний…»[68].

Так писал знаменитый русский историк Н. М. Карамзин. Эту же мысль спустя столетие высказывает и другой маститый русский историк С. М. Соловьев: «В самом начале княжения Гедимина уже упоминается о столкновениях его с князьями русскими, галицкими и волынскими»[69].

Гедимин для расширения территории княжества и укрепления своей власти использовал различные способы. Одним из распространенных способов были брачные союзы, благодаря которым он приобретал земли. Он разрешил своим сыновьям Ольгерду и Любарту принять крещение по православному обряду, женил их соответственно на дочерях князя витебского и князя владимирского на Волыни. После смерти витебского князя Ольгерд получил в наследство всю его землю. Любарту в аналогичной ситуации достался Волынский удел. На дочери Гедимина Марии был женат тверской князь Дмитрий Михайлович. Этот брак станет началом военно-политического союза Литовского и Тверского княжеств, который в свою очередь будет столетней головной болью московских князей, так как он усилит Тверь в противоборстве с Москвой.

Так, где миром, а где и войной, Гедимин увеличивал размеры и силы своего государства. Поскольку над северными и западными окраинами Древнерусского государства постоянно нависала угроза, исходившая от шведских и немецких рыцарей, а московский князь не всегда мог им помочь, то у укрепившегося Литовского княжества появилась новая роль – защита этих земель. Это касалось прежде всего Пскова, Смоленска и Новгорода, что сближало эти княжества с Литвой и отдаляло от Москвы. С 1333 года литовский князь Наримонт Глеб Гедиминович был приглашен с войском в Новгород в качестве наемной дружины для обеспечения безопасности города. Показательны в этом отношении события, которые развернулись вокруг Смоленска в 1339 году. Незадолго до этого смоленский князь Иван Александрович признал себя «младшим братом» Гедимина, что вызвало недовольство хана Узбека. Он послал на Смоленск свою рать, в которой находились и полки московского князя Ивана Калиты. Но Смоленск не подчинился, и Орда вынуждена была согласиться с тем фактом, что город не платит дань монголам.

Казалось бы, что в этом событии значимого? Назовем два важных вывода, характеризующих особенность момента. Первый – Орда вместе с Москвой не смогла одолеть Литву и Гедимин сохранил свое влияние на эти западные земли. Второй заключается в том, что с этого времени обозначается начало нового этапа взаимоотношений двух крепнущих государств – Великого княжества Литовского и Московского, которые уже в ближайшее время перейдут к открытому противостоянию за власть над всей Русью. Карамзин отмечает еще одну особенность правления этого литовского князя: «Но хитрый Гедимин умел снискать дружбу монголов; по крайней мере, никогда не воевал с ними и не платил им дани. Властвуя над Литвою и завоеванною частию России, он именовал себя великим князем Литовским и Российским»[70].

Называться так основания у Гедимина были. Об этом пишет и Н. М. Карамзин: «Не знаем, когда именно литовцы овладели странами Днепровскими, знаем только, что Киев при Дмитрии Донском уже был в их власти (без сомнения, и Черниговская область). Таким образом наше отечество утратило, и надолго, свою древнюю столицу <…> Нет сомнения, что вся древняя область Кривская, или нынешняя Белоруссия, уже совершенно зависела от Гедимина»[71].

Проясним ситуацию, отметив, что еще в 1321 году после победной битвы у реки Ирпень и двухмесячной осады Киева Гедимин вошел в город, ворота которого ему открыли жители, сдавшись на волю победителя. За четверть века своего правления Гедимин постепенно овладел Полоцкой, Витебской, Пинской, Волынской и другими землями на юго-западе, а на востоке его власть распространилась на Черниговские и Курские земли. В целом русские земли в Великом Литовском княжестве к концу правления Гедимина превышали две трети всей территории государства. Это был большой успех литовского князя.