Особое место в вызовах начала XX века занимает Первая мировая война. Не только потому, что война – это всегда смерть, страдания, горе миллионов людей в странах, участвующих в ней, трагедия для государства, ее проигравшего, разрушение экономики, привычного уклада жизни… Все это было и в жизни Русского государства, которое принимало участие в этой мировой бойне. Но для России война обернулась непредвиденной, непредполагаемой бедой – из нее выросли Февральская революция 1917 года, отречение Николая II от власти и крушение Российской империи. Таким стал этот очередной вызов России, начинавшийся как внешний, но впоследствии втянувший в себя всю страну и перемешавший внешние и внутренние угрозы. Нас будет интересовать не столько ход войны, сражения на ее фронтах, сколько причины, ее развязавшие, и обусловленность участия в ней России, взаимоотношения царского правительства с другими странами – союзниками и противниками, состояние общества внутри страны и его изменение, повлиявшее в конечном счете на судьбу государства и личную судьбу императора.

Поводом к войне послужил «выстрел в Сараево», когда сербский националист студент Гаврило Принцип 15 июня 1914 года убил наследника австро-венгерского престола эрцгерцога Франца Фердинанда и его супругу, которые прибыли в Боснию на военные маневры. Это событие, хотя и потрясло европейскую общественность, но не вызвало моментальных действий от правительств. Почти месяц главы европейских государств и их министры иностранных дел в разных форматах обсуждали ситуацию, взвешивая варианты реагирования – военные или дипломатические, наконец, 10 июля Австро-Венгрия предъявила Сербии ультиматум. По нему Сербия должна была передать расследование австрийским специалистам, что предполагало ввод в страну ограниченного количества войск Австрии. Отказ означал начало войны. Но согласие означало фактическую потерю суверенитета, с чем Сербия согласиться не могла. Однако и противостоять Австро-Венгерской империи, поддерживаемой к тому же Германией, Сербия не могла и потому обратилась за помощью к России.

Надо отметить, что Николай II сделал все возможное, чтобы предотвратить войну: он три дня подряд слал телеграммы кайзеру Германии, в которых призывал организовать конференцию для поиска мирных способов выхода из кризиса, отправлял своего представителя к Вильгельму II. Все тщетно, и это вполне закономерно: кайзер Германии являлся главным зачинщиком войны, подталкивавшим Австрию к агрессивному поведению. Что и было достигнуто – 15 июля, ровно через месяц после злосчастного выстрела, Австрия объявила войну Сербии. На следующий день последовал указ русского императора о всеобщей мобилизации для защиты братского православного народа. В ответ Германия 19 июля объявила войну России. А дальше все покатилось в режиме цепной реакции: объявления о войне стали делать и другие страны.

Теперь самое время задуматься над вопросом, почему в общем-то локальный инцидент в Сараево перерос в мировую войну, в которой примут участие 38 государств? Почему Николаю II не удалось убедить Вильгельма II не подстрекать Австрию к войне? После такой постановки вопроса невольно возникает следующий: а мог ли русский император повлиять на немецкого кайзера? Ответ прост: нет и еще раз нет, потому что, во-первых, Вильгельм II еще в 1912 году письменно зафиксировал такой вывод, оценивая общеевропейские дела: «Германские народы (Австрия, Германия) будут вести неминуемую войну против славян (русские) и их латинских (галльских) помощников, при этом англосаксы будут на стороне славян. Причины: жалкая зависть, боязнь обретаемого нами могущества»[573].

Обратим внимание на факт: Германия обретала могущество, и этого боялись старые европейские державы Англия и Франция. Как можно было найти мирный компромисс, если ведущие страны Европы, и прежде всего Германия, усиленно готовились к вооруженной схватке по меньшей мере в течение 20 лет перед началом войны. «Германия начала превращаться в мировую державу, стремившуюся выйти за пределы Европейского континента. Быстро растущая германская экономика нуждалась в рынках сбыта и источниках сырья, торговля – в политическом прикрытии, которое могло быть эффективно только при наличии военной составляющей»[574].

Воинственные настроения преобладали в германском общественном мнении, их отражением можно считать заявление статс-секретаря по иностранным делам (с 1890 года канцлера Германии) Бернгарда фон Бюлова, которое он сделал в рейхстаге еще в 1897 году: «Времена, когда немец уступал одному соседу сушу, другому – море, оставляя себе одно лишь небо… – эти времена миновали… Мы требуем и для себя места под солнцем»[575]. В соответствии с таким пониманием будущего и выстраивала Германия свою внутреннюю и внешнюю политику. К этому времени в Европе сформировался такой клубок противоречий между странами и созданными ими военно-политическими блоками, что никакие призывы русского царя или любого другого правителя не могли остановить стремительное сползание континента к войне. Только война могла их разрешить. К началу военных действий мы вернемся позже, а здесь проанализируем и попробуем размотать тот самый клубок противоречий, который сделал военный конфликт неизбежным.