До конца недели класс продолжал Аню не замечать. Конечно, специально! А как же иначе? К пятнице вышла соседка Лизы – Соня, и темноволосая Кика перебралась обратно к рыжей Маше. Буравчик, предчувствуя недоброе, сдвинулся на середину парты. Других мест не было. Аня подошла. Сосед смотрел в телефон, сопел.

– Буренин, двигайся! – приказала математичка.

– Я не могу сидеть у окна, от него дует, – важно сообщил Буренин. – Я тогда заболею.

– Давай я заболею, – согласилась Аня.

Класс хихикнул.

– Никто болеть не будет! – возразила математичка. – У нас нормальные окна, ниоткуда не дует. Буренин, двигайся! Будь мужчиной!

И он подвинулся. Аня почесала нос. Ну вот, теперь ее будут ненавидеть и за это. Чистый Буравчик, вкрутился, так вкрутился.

На следующий урок Аня прибежала раньше соседа, забилась у окна. Пускай не думает, что желает его смерти.

Буренин не возражал. Сел с краю, словно так и надо было.

– Тебя как зовут? – прошептала Аня. О том, что она Аня, уже столько было сказано, что повторять глупо.

Буравчик сопел. Все-таки он был смешной. И имя у него, наверное, смешное. Сигизмунд. Или Ромуальд.

Хихикнула. Буравчик обиделся и отодвинулся на край. Ногой выпихнул в проход рюкзак. Долго пристраивал его на крючок.

Ладно, заглянет в журнал, там узнает, как зовут веселого соседа.

В конце последнего урока в кабинет пришла классная, напомнила о завтрашних соревнованиях.

– Не отлыниваем! Будет весело!

Аня смотрела на тех, кого перечисляли. Девчонки – ага, она уже всех запомнила. Вот завтра поближе и сойдутся. Пацаны… С ними было хуже. Выяснилось, что один участник не пришел и завтра его тоже не будет. Потребовалась срочная замена. И совершенно неожиданно поднял руку Буравчик.

– Ты побежишь? – не сдержалась Аня.

– Да какая разница, – прищурился сосед.

Вот это интересно. Это очень интересно.

– Будет весело… – машинально повторила за учительницей Аня.

– Без разницы, – повторил Буравчик.

Что-то во всем этом было не то. Командная игра – это ведь круто. Они подружатся. Пусть не с красивой Лизой, так хоть с пацанами. С тем же Буравчиком. Может, он не такой и плохой, каким хочет показаться.

В субботу Аня начала собираться сразу после завтрака. Понимала, что не надо приходить рано. Еще подумают, что она волнуется или хочет выделиться. А она ведь на самом деле волнуется. И да – хочет выделиться. Надела новую футболку с Нэдзуко. Кто знает, поймет.

Вышла за час до начала. От дома налево. Больше никаких ошибок.

На спортивной площадке старшеклассники под руководством обоих физруков расставляли таблички с номерами эстафет, отмеряли расстояния дистанций. Аня затерялась в кустах школьного парка. Впервые вгляделась в местную зелень. Что тут растет? Вроде бы сирень. А вот это барбарис. С березой все понятно. Еще платан, у него листочки резные. Через месяц будет очень красиво – с первыми холодами платан становится празднично-красным. Раскидистый – клен американский, скоро будет желтеньким.

Биологичка в прошлой школе научила различать деревья. В том достопамятном походе у них была как бы проверка – надо было посчитать деревья, каких сколько, и определить, что лучше пойдет на костер, а что трогать не стоит. Они устроили большой привал. Пили чай, ели бутерброды. Им еще надо было зайти на стекольную фабрику, где делают бусы, а потом добраться до места ночлега. Впереди было столько всего, что от одной мысли о будущих приключениях становилось весело.

Аня чуть не пропустила начало переклички. Уже получила свою карточку с номером параллель пятых. Стали выкликать шестые. Скорее побежала на площадку. Почему-то ей представилось, что сейчас начнут играть без нее. Что придет кто-то лишний, и ее вычеркнут из списка участников. Как старательно вычеркивали из жизни класса всю неделю.

– Шестой «В»! – звал физрук по кличке Пингвин. Нет, нет, это не она придумала, кличка уже была. Из-за смешной походки.

– Я с ними! – замахала рукой Аня.

– С кем? – спросил физрук.

У него было круглое лицо. И весь он был круглым в черном костюме с белыми карманами.

– Ну, вот… – Аня отдышалась и посмотрела по сторонам.

Знакомых лиц не было. Чужие участники даже как будто сделали шаг назад, образовав вокруг стола зону отчуждения. Отчуждения от Ани. А где Буренка и Буравчик? Где темная Кика и еще трое пацанов, чьи имена пока не знает? Они не услышали, что вызывают их класс?

– Собирай команду и веди сюда. – Пингвин тоже смотрел по сторонам. Уж он-то своих учеников знал. – Куда разбежались? Не соберетесь, засчитаю техническое поражение.

Аня попятилась. Как поражение? Она же здесь! Она за кого угодно пробежит!

Народ не находился. Может, она забыла, как одноклассники выглядят? Может, перепутала с прежними и теперь ищет маленькую Мышку, тощего Серого, долговязого Козлика? Но нет, она ищет не высоких и худых. Она помнит, кто вызвался участвовать.

Увидела светлые распущенные волосы. Шагнула ближе, не допуская, что может ошибиться.

Не ошиблась.

– Лиза! – дернула она за руку одноклассницу. – Ты где потерялась?

– Отпусти, – поморщилась Небыкова. – Не видишь?

Что Аня должна еще видеть? Вот Лиза, и она сейчас поможет ей найти остальных.

– Где все? – Голос сорвался на крик.

– Я откуда знаю! – взвизгнула Буренка. – Я не играю, у меня растяжение.

Лиза оттолкнулась от нее, заставляя сделать шаг назад. И лишь с расстояния стала видна перебинтованная нога.

Когда успела? Ведь даже не прихрамывает. И вчера все нормально было. И что на ней надето? Почему юбка? Почему короткий пиджачок?

– Но ведь можно хотя бы бросать мяч! – прошептала Аня.

– Так, как там тебя? – взгляд Лизы поскучнел. – Тройкина! Я сказала – мне нельзя.

– Троина, – поправила Аня. – А где те, кому можно?

– Не знаю! – всплеснула руками Ли-за. – Спроси у ОльБор.

Аня выбралась из внезапно образовавшейся вокруг них толпы и снова огляделась. Надо было искать классную, она, конечно, найдет потерявшихся.

В голове все путалось. Веселые старты должны были пройти не так.

Бродила туда-сюда вдоль толпы, пока незаметно для себя не забрела в зону старшеклассников. Они на удивление легко пропустили, терпеливо дождались, когда проберется сначала в одну сторону, а потом в другую.

– Ты опять заблудилась? – упало сверху.

Да, это был он, ее спаситель. В трениках и олимпийке. И еще он улыбался. Значит, и сейчас все получится!

– А учителя где? – шепотом спросила Аня.

– На крыльце, – кудрявый показал поверх голов влево.

Еще раз спросить, как зовут? Ладно, это потом.

Посмотрела, куда показали, и как-то сразу увидела учителей. И Ольгу Борисовну среди них. Обернулась поблагодарить, но почему-то снова увидела Буренку. Она тоже оказалась среди старшеклассников.

Уже совершенно не понимая, что происходит, Аня поднялась по ступенькам, сбивчиво объяснила.

– Ну что же, – спокойно сказала географичка. – Значит, техническое поражение.

Она не удивилась? Не достала телефон, чтобы посмотреть список, чтобы позвонить, потребовать немедленного появления на площадке?

– Но я же пришла, – прошептала Аня. В прежней школе так никогда бы не поступили! Всех бы нашли! Из кроватей бы вытащили!

Ольга Борисовна покачала головой. Вздохнула.

– Вечно они… Сначала обещают, а по-том прокатывают. Это класс такой. Не обращай внимания. Немного не дружные.

– Но тут Лиза! – не сдавалась Аня, мысленно похвалив себя, что успела подставить имя вместо клички. – Она говорит, что у нее нога болит.

– Я видела. Заставить бегать с больной ногой мы не можем. Тем более у нас все равно нет команды.

– Ну и что! Давайте позвоним тем, кто должен прийти.

Не бывает тупиков. Чтобы совсем никакого выхода. Они придут. Перепутали время. Проспали. Уже бегут. Надо немного подождать.

– Найди организаторов и предупреди, что команды не будет, – приказала Ольга Борисовна.

«Команды не будет…»

Эти слова резанули. Как же так? Класс… Они должны хотеть… честь все-таки. Вэшки – от слова «высота»! Или «вперед»…

Кинула в жужжащий чат вопрос. Телефон сразу завибрировал ответами.

«Чего, неужели забили?» – предположил Козлик.

«Прям все?» – не поверила Кэт.

Аня сжала телефон и пошла искать Буренку. Если забили, то успели сговориться. И тогда Лизина нога – это такая форма соглашения. Можно доказать. Найти виновного. Сорвать бинт и крикнуть: «Вот же, никакого растяжения! Это вранье!» Время отыграет вспять, снова будет утро субботы, Пингвин вызовет 6 «В», все будут на месте, и они получат карточку с номером.

Народ на площадке пришел в движение. Игроки и болельщики устремились в противоположную строну от той, куда двигалась Аня. И ее невольно повлекло к площадке.

Неужели перекличка закончилась? Она опоздала! Она никого не нашла! А если еще не все пропало? Ребята пришли, зарегистрировались и ждут только ее! Телефон-то никто не взял, позвонить-то не могут.

Она снова попыталась хоть кого-нибудь высмотреть в толпе. Но прозвучал сигнал старта. Мимо своей смешной переваливающейся походкой пробежал Пингвин.

– Шестой «В», да? – заметил он Аню.

Кивнула, очень надеясь, что сейчас случится чудо. Ей скажут, куда идти, и там она увидит…

– Техническое поражение, – уронил физрук, исчезая в толпе. – Передай учителю.

Аня машинально стала пробираться следом. На площадке кипели страсти. Бег с препятствиями, прыжки в длину, эстафета с мячом, змейка всей командой. Особый гвалт стоял в той зоне, где соревновались старшие классы. Выхватила из общей круговерти кудрявую голову. Ее спаситель был неуклюж. Он постоянно терял мяч, пробегал мимо нужного поворота, из-за чего в толпе взлетал крик возмущения, а команда принималась что-то говорить, отчего кудрявый смущенно улыбался.

– Ну что же ты! – закричала Аня, когда парень сбил колышек и ему пришлось вернуться, поставить препятствие на место. – Быстрее!

Команда вела мяч вокруг столбиков.

– Давай! Давай! – прыгали рядом голосистые девчонки.

– Давай! – подхватила Аня.

Старшие девчонки покосились. Смутилась. Стала болеть молча.

Кудрявый наконец довел мяч до конца, передал невысокому крепкому темноволосому игроку, и вся команда стала хлопать кудрявого по плечам, возбужденно говорить, на что он закрывал лицо ладонями и смеялся.

– Понравился? – промурлыкали над ухом.

Это была Лиза. Она стояла рядом и тоже смотрела на старшеклассников. Темноволосый ловко вел мяч. Как в танце, быстро и легко обходил колышки, изящно разворачивался.

– Боря! Держать! – вдруг крикнула Лиза и махнула рукой.

Аня опять посмотрела на поле. Темноволосый закончил круг и отдал мяч дальше. Побежала девчонка. Освободившийся Боря вдруг глянул в сторону шестиклассниц. И качнул головой.

Аня попыталась вспомнить, был ли этот парень среди тех, с кем они пили чай в день неудачной раздачи гостинцев. Вроде нет. А значит, качал он головой не ей?

– Это мой брат, – разрешила замешательство одноклассницы Лиза.

– Но вы совсем не похожи, – буркнула Аня – тонкая светловолосая Лиза и крепкий темный Боря.

Буренка дернула бровью, оставляя это замечание без ответа.

– А твоего красавчика зовут Глеб, – промурлыкала она. – Так, ничего особенного. Комиксы рисует.

– Чего?

Информации вдруг разом стало слишком много. Аня еще не успела переварить брата, как вдруг появился комиксист.

Но Лиза уже отвернулась.

«Глеб». Так вот как зовут ее спасителя. Зачем ей это сказали? Ладно! Спасибо, что сказали! Глеб – отличное имя! Еще и симпатичный.

Команда, за которую она болела, переместилась дальше по полю. Сейчас старшеклассники бросали кольца на шпаги – один запускал, другой должен был ловить.

Ане захотелось быть подальше от Лизы. Что-то Буренка затевала, иначе не встала бы рядом, не сказала про брата, не назвала имя кудрявого. В душе шевельнулась невнятная тревога. Зачем Лиза пришла на соревнование, если у нее растяжение? С перебинтованной ногой дома сидят. Поболеть за брата? Так себе причина. Брат придет домой и все расскажет. Или он с соревнований сразу улетает на Северный Полюс?

А команда Глеба продолжала рваться вперед. Старшеклассники уже были на седьмой станции – бегали туда-сюда, забирали по одному игроку, составляя длинную змейку. Если кто-то бежал не в такт, то руки расцеплялись, змейка распадалась, команда возвращалась на старт.

Глеб споткнулся, потянул за собой бегущую за ним девчонку.

– Держитесь! – завизжала Аня.

Пусть, пусть победят! Хотя бы потому, что там есть знакомый.

– Зря выбрала его. Он неудачник, – фыркнула Лиза. – Я его хорошо знаю.

Аня не заметила, как Буренка снова оказалась рядом. В классе не видит, а тут вдруг стала тенью.

– Это ваш класс неудачников! – прошипела Аня. – Те, кто ничего не делает, неудачники! Или в последний момент придумывают, что у них болит нога!

Глаза Лизы вспыхнули холодом.

Аня тут же пожалела о своих словах.

Она же хотела подружиться. Она же хотела, чтобы все вместе.

– А ты, значит, у нас самая активная? – усмехнулась Буренка. – Не надорвись!

Сказала и пошла прочь.

Аня открыла рот, чтобы ответить. Она же как лучше! Она же для всех! Чтобы хорошо было! Да что эта Лиза понимает!

Стали звучать финальные свистки. Команды заканчивали соревнования. Улюлюкали игроки, болельщики скандировали кричалку. Ее тут же переделали. И вот уже несколько классов пытались переорать друг друга, голосом решая, кто лучше.

Вот бы туда, в толпу и крики. Прыгать вместе со всеми, смеяться. Почувствовать себя частью праздника…

Ольга Борисовна на крыльце улыбалась.

Аня побежала. По парку, между деревьями, через кусты. Ветки царапали голые руки. И пусть, пусть ей будет больно. Боль можно чувствовать. Боль проходит.

Вернуться бы в прошлое. Но не в родной город, а перенести родной город сюда. Чтобы здесь появились Мышка, Кэт, Козлик. А Буренка с Буравчиком пусть отправляются в дальние галактики. Летят там, холодные и равнодушные ко всему.

– Ну как поиграли? – с порога спросила мама.

– Отлично, – бросила Аня, проходя в свою комнату.

Упала на кровать, полежала, глядя в потолок. Послушала сильно колотящееся сердце. Не выдержала. Встала.

– Мама! – позвала из коридора.

– Я тут! – Мама была в кухне.

Пошла на голос. Мелкая крутилась в манеже, мама готовила.

– Как твои дела? – спросила мама, не отрываясь от помешивания чего-то зеленого в кастрюльке.

Аня посмотрела в окно. Макушки деревьев, дома на другой стороне улицы.

– А папа когда приедет?

– Папа приедет во вторник, и у него все хорошо. А у тебя? Как в классе?

– Никак, – пожала плечами Аня.

– Так не бывает, – мама попробовала готовку и полезла за солью.

– Сама говоришь, мир частенько подбрасывает неожиданности. Раз в жизни бывает.

Аня сунула палец мелкой, сестра вцепилась в него. Теперь-то захват был не такой сильный, а в первые месяцы мелкая бралась мертвой хваткой, не вывернешься. Мама говорила, что у младенцев есть такой рефлекс, называется «хватательный». Он нужен для выживания. Ребенок должен очень крепко держаться за жизнь, чтобы не выпасть из нее.

– Да, это он умеет, – согласилась мама. – Но любую неожиданность можно сделать управляемой.

Мелкая кряхтела, пытаясь подтянуться на пальце.

– Они меня не замечают, – пожаловалась Аня.

Подтягивание закончилось, мелкая отвлеклась на игрушку и уползла.

– Ты им не интересна. – Мама прикрыла кастрюлю крышкой. – У них свой сформировавшийся мир, все роли распределены. Зачем им ты?

– Но я же новенькая. Я бы заинтересовалась.

– Ты – не они.

– Они даже не взяли подарки.

– Шоколадками сейчас никого не удивишь. – Мама забрала мелкую из манежа и пошла в комнату. – Подгляди, что им может быть интересно, и предложи это. Глупо звать бегать тех, кто любит смотреть телевизор.

Аня почесала нос. Удивить! Вот это задачка. Да они сами могут удивить кого угодно!

Лошадь глупая!

На коне к ним в школу приехать что ли…