Колтон паркуется у офисного здания, раздражённый тем, что его любимое и привычное место оказывается занято. И кому понадобилось приезжать на работу в такую рань, кроме самого Колтона? Вопрос хороший. Но надолго эта мысль в голове не задерживается, потому что есть куда более важные вещи, которые стоит обмозговать в первую очередь. Пусть до конца календарного года остаётся полтора месяца, готовить всё надо начинать уже сейчас. И сдавать то, что горит по всем мыслимым и немыслимым срокам. Например, утвердить концепт их новой линейки напитков, чтобы в новом году уже в первые месяцы запустить массовое производство.
Другой же новый для компании «проект», если Айлу можно так назвать, пока что приносит только головную боль – о профитах никакой речи не идёт. Колтон весь вечер прокручивал в голове их последний диалог и в какой-то момент пришёл к мысли, что Келли, вполне возможно, перегибает палку. Может, стоит немного отпустить ситуацию? Всё равно, когда положение на рынке нормализуется, у них появятся средства на реализацию других идей Мэтта, в которых сам Колтон видит намного больше смысла, чем в непонятных видео.
– Доброе утро, мистер Келли! – Эйви приветствует его сразу же, как только Колтон заходит в фойе офиса.
Вот один из немногих сотрудников, кто приходит зачастую раньше него самого.
– Доброе утро, Эйви. Как дела?
И также одна из тех, к кому Колтон обращается без официоза.
– Всё отлично. Кстати, поздравляю с первым успехом!
– Может, я ещё не до конца проснулся, так что подскажи, о чём речь? – недоумённо спрашивает Колтон, останавливаясь напротив стойки администратора.
– Ну, о видео! Оно мне вчера попалось в рекомендациях. Я даже сначала не поняла, что оно наше. Такое классное!
– Ещё раз?
Кажется, Эйви думает, что у её начальника либо мозги после сна на место не встали, либо слегка оплавились на почве постоянной работы. Но Колтон действительно не имеет ни малейшего понятия, о каком, к чёрту, видео и каких рекомендациях ему говорит администратор. Поэтому Эйви тянется за телефоном, чтобы за несколько движений найти нужное видео и, развернув гаджет экраном к Колтону, включить ролик.
На Колтоне срабатывает тот же самый гипнотический эффект, что и со злосчастным кокосовым кремом для тела. Сначала он не понимает, что на видео демонстрируется их продукция: первые кадры сняты в спортзале, а потом уже идут те, которые Айла делала вчера в комнате отдыха. Всё это сопровождается подписями, на которые Колтон не обращает внимания. К видео уже, если верить сердечку с правой стороны экрана, около десяти тысяч отметок «нравится». Это слабое утешение, конечно, если учитывать сам факт существования этого видео. Ладно, нет, не существования. Публикации. Чёртовой несогласованной публикации!
– И как тебе? – Колтону срочно нужно заземлиться, поэтому он задаёт этот вопрос в надежде услышать обратную связь от Эйви.
– Очень круто! Так необычно видеть привычные мне продукты в другом свете. Ведь многие реально думают, что всякие белковые штуки созданы только для спортсменов, а тут такая интересная подача, которая может привлечь и обычных людей, не заинтересованных в наборе мышц, и развеять эти мифы. Айла молодец!
Заземление от позитивных комментариев Эйви действовало ровно до того момента, пока не прозвучало имя Айлы. Нужно срочно выпить кофе, и лучше – с любимым топпингом в виде десятка грамм виски сверху, иначе этот день Колтон точно не переживёт.
– Не возражаешь, если я передам твои слова Айле? – пусть Колтон и раздражён до ужаса, администратору об этом знать не обязательно.
– Да, конечно!
– Спасибо. Хорошего тебе дня, Эйви!
– И вам, мистер Келли!
Колтон не идёт – мчит в свой кабинет, чтобы скорее запустить персональную кофемашину. Всё-таки решение поставить себе в приёмной личную было правильным. Из плюсов: она капсульная и возле неё никто не толпится. Пусть до старта рабочего дня у большей части сотрудников ещё минут сорок, даже минимальная вероятность пересечься с кем-то ещё в данный момент Колтона не прельщает.
От любимого топпинга Колтон отказывается, перед этим несколько минут сомневаясь, добавлять его всё-таки или нет. День предстоит не просто напряжённый, хуже того – адовый, и мозг Колтона должен быть в полной работоспособности. И надо срочно связываться с Айлой и узнавать, какого чёрта вообще происходит.
За целый день Колтон наслушался восторженных слов о «том видео, которое залетело в рекомендации» от всех. Кажется, даже курьер, доставляющий в компанию корреспонденцию, не остался в стороне и присоединился к флешмобу. Только Колтон в потоке срочных и не очень задач забывает об этом недоразумении, как ему снова о нём напоминают.
Айла, оказывается, то ли настойчивых просьб не понимает, то ли просто бесстрашная и безрассудная. Так как Колтон вчера потратил большую часть рабочего времени, пытаясь её контролировать, сегодня ему пришлось навёрстывать, и под конец дня слова смешивались в один сплошной поток чего-то непонятного. Поэтому теперь каждый документ ему приходится перечитывать несколько раз. Когда руки наконец-то доходят до того, чтобы связаться с Айлой, Колтон сталкивается с неприятностью: у него банально нет её номера. В его телефоне есть контакты очень многих сотрудников, но вот её – нет.
Но Колтон сдерживал свои эмоции целый день, для того чтобы именно под вечер от них избавиться, и сейчас его меньше всего волнует отсутствие номера Айлы. Поэтому он пользуется своим положением руководителя, чтобы забраться в папки Катрин и найти сканы подписанного договора о сотрудничестве. В нём-то точно есть то, что ему сейчас необходимо.
Бинго!
Пальцы не дрожат, – или Колтон это не признаёт, – но пару раз ему приходится стирать ошибочно набранные цифры. Наконец идут гудки.
Первый, второй…
– Чем обязана? – звучит с того конца провода голос Айлы.
Айла подло радуется, когда видит количество лайков, сохранений и переходов по ссылке. Да, она пошла на огромный риск, но перед этим потратила около часа на перечитывание их заключённого договора, чтобы убедиться в правомерности своих действий. Она, следуя подписанному, имеет право публиковать видео в социальных сетях, а никаких ссылок и подпунктов про то, что каждое своё действие нужно согласовывать с контрол-фриком по имени Колтон Келли, нет.
Может, на Айле сказывается некоторое одиночество, но она время от времени возвращается к воспоминаниям о том, как они с Колтоном взаимодействовали. Будь она писательницей любовных романов, то точно воссоздала бы эту сцену во всех красках, добавив и напряжение, чувствующееся в воздухе, и взгляд Колтона, пронизывающий и цепляющий за душу, и то, как Келли смотрел на неё, думая, что та не обращает на его взгляды внимания.
Но Айла есть Айла – прямая как палка и без особой фантазии на красивые слова, если только это не касается работы, так что подобной истории быть написанной не суждено.
Всё, что ей остаётся, – это вздыхать от того, какая у Колтона всё-таки красивая широкая спина. Жаль, что нельзя поменять этому напыщенному индюку голову на ту, в которой был бы характер получше. Интересно, Колтон везде такой контролирующий? Не то чтобы Айла фанатеет по всем фильмам, где рассказывается об истории то ли любви, то ли секса между доминирующим мужчиной и девушкой-ангелочком. Тем более Айла прекрасно знает, что ей до божьего одуванчика – как Колтону до руководителя, умеющего делегировать обязанности и расслабляться. Очень далеко, то есть. Но всё же такая доминантность в характере Келли внушает Айле интерес.
И тем более ей было бы определённо интересно посмотреть фильм, где такого, как Колтон, доводят до ручки. С другой стороны – зачем? У неё даже не фильм, а сериал, который, по-видимому, заканчиваться не планирует.
Внезапный звонок заставляет напрячься. В принципе, звонить на личный номер телефона в такое позднее время (а на часах уже около девяти вечера) ей никто не должен. С Софи они уже созвонились, чтобы поделиться последними новостями. Только недавно Айла думала о том, что у них буквально не осталось тем для разговоров, как в её жизни появился Колтон, моментально ставший главным предметом обсуждения.
Номер сейчас высветился неизвестный, но он не похож на подозрительный, иначе мобильный оператор его бы заблокировал. Может, что случилось у родителей? Или Софи, решившая не откладывать свои приключения до пятницы, потеряла телефон и звонит с чужого?
– Чем обязана? – Айла не церемонится с приветствиями.
– И тебе добрый вечер, Айла.
Серьёзно? Колтон? Нет, это предсказуемо. Даже очень. Только вот Айла ждала звонок намного раньше, о чём не упускает возможности упомянуть:
– Я, если честно, ждала звонка раньше и на рабочий номер телефона. Теряете хватку, мистер Келли.
– У тебя есть рабочий номер телефона? – уточняет Колтон, а Айла вслушивается в тембр его голоса, пытаясь понять, насколько сильно он зол.
– Да, Катрин должна была его передать. Но, если что, я его выключаю после шести часов вечера. А сейчас, – Айла специально делает паузу, якобы проверяя время, – мм, девять!
– Не все могут позволить себе отключить рабочий канал связи после определённого времени, Айла. Есть вопросы, которые могут потребовать решения и во внерабочее время. И обычно мои сотрудники это понимают, за что я им благодарен.
– Я предпочитаю доделывать все свои задачи в рабочее время, чтобы в девять часов вечера, когда я могу спать, – да, Айла выделяет последнее слово интонационно, – меня никто не дёргал.
– Ты спала? – вздыхает Колтон, кажется виновато?
– Нет.
– Тогда к чему комментарий про сон?
Он ей что, позвонил поболтать? Разрядить обстановку? Снять напряжение?
– Подскажите, мистер Келли, вы мне позвонили, просто чтобы услышать мой голос? Или есть более насущный, рабочий, – Айла опять выделяет слово, – вопрос?
– Мне стоит озвучивать его вслух или и без этого понятно, почему я звоню?
– Если честно, у вас всегда очень много вопросов. У меня, кстати, тоже есть один. Кто из нас начнёт?
– Я, с твоего позволения. Так вот: почему видео, которое я в глаза не видел, было выложено без моего согласования? Не помню, чтобы мы договаривались о вседозволенности в отношении твоей работы.
– Мы – нет, а вот моё соглашение о сотрудничестве даёт мне право вести социальные сети компании. Это прописано в моих рабочих обязанностях. Об одобрении от руководителя там ни слова – я специально перечитывала его несколько раз.
Да, Катрин упоминала, что договор, который они заключают, типовой. Детали Айла не уточняла (может, туда внесены какие-либо изменения специально под их компанию), но она уже несколько раз подписывала примерно такие же, если и вовсе не соответствующие один в один.
Колтон не отвечает. Айла даже перепроверяет, не сорвался ли звонок, потому что молчание напрягает. Кажется, проходит около минуты, прежде чем с того конца провода раздаётся голос Колтона с незнакомым для Айлы тоном:
– Да, ты права.
Он что, расстроился? Ещё ей кажется, что тот звонит из офиса. Айла не может сказать это наверняка, но, учитывая помешанность Колтона на работе, это вполне возможно. Тем более, будь он свободнее, он определённо позвонил бы раньше. Допуская то, что Колтон только-только освободился, Айла может расслышать в его голосе не столько расстройство, сколько усталость.
– Айла, давай договоримся: я понимаю, что договор позволяет тебе вести социальные сети компании, но мне всё же хотелось бы предварительно быть ознакомленным с тем, что ты собираешься выкладывать. И зайди, пожалуйста, завтра ко мне. Желательно в обед: утром у нас планируется встреча с Генри – не могу сказать точно, во сколько мы закончим.
Даже язвить не хочется, учитывая поникший голос Колтона. Тем более он ничего не сказал Айле в своём репертуаре, чтобы она могла себе позволить выдать что-то эдакое в ответ.
– Хорошо. Я постараюсь приехать, у меня тоже завтра планируется несколько дел.
– У тебя был вопрос. Я слушаю, – Колтон вздыхает, будто бы ожидая ещё десяток минут рабочих обсуждений.
– Может, я также могу к вам обращаться без формальностей?
Айле и правда муторно каждый раз себя контролировать, чтобы случайно не обратиться по имени.
– Да. Да, можешь.
Они прощаются как-то слишком быстро, на фоне чего весь предшествующий разговор начинает казаться Айле плодом собственной фантазии. Но телефон показывает, что Айле не почудилось и разговор всё-таки имел место. К сожалению, теперь Айла будет прокручивать их диалог в голове далеко не раз.