Иду по коридору, освещенному мерцающими над головой лампами, наслаждаясь тишиной и временной передышкой. Прохожу мимо опустевших аудиторий и раздевалок.

С последним звонком все вышли из учебного корпуса, и теперь здесь царит полное спокойствие. Хорошо!

Устало провожу рукой по лицу. Неделя выдалась нелегкая – на нашу территорию за городом совершила нападение стая тупых оборотней, пытавшихся захватить бойцовский клуб. Проблему мы решили как обычно: кровавой баней и кучей переломанных костей. Эннекс позабавился всласть.

Тем не менее сигнал тревожный. С подобными напастями сталкиваться не слишком хочется.

Заняты были по горло, даже не могли появиться в академии, не говоря уж о посещении занятий. В принципе, я всегда рад прогулять уроки, хотя в последнее время порой даже получаю от них удовольствие.

Отгоняю непривычные мысли и двигаюсь дальше, вспоминая события минувших дней.

Обычно мы разбираемся с любыми неприятностями за день-другой, однако на сей раз вышло не так – отвлеклись мы надолго. К тому же по лицу Крида вижу: похоже, случилось кое-что еще.

Завтра вновь придется зондировать почву, надев на себя обычную маску дружелюбия. Надо найти информацию, которую ждет Крид. Его ум настроен иначе, чем у нас, – он всегда видит полную картину происходящего. Поэтому мы ему и подчиняемся, поэтому этот вечно недовольный тип – вожак нашей группы. Спесивый Принц, ха!

Я хмыкаю, вспомнив лицо Крида, когда Микай придумала для него прозвище. И все же к нашей морской звездочке он относится уже куда теплее.

Я снова усмехаюсь, когда перед глазами встает ее сердито сморщенный носик и нахмуренные брови – такая была реакция на «морскую звездочку». Сорвалось с языка случайно, но я постепенно прихожу к выводу, что подходит оно Микай как нельзя больше. Морская звезда – существо мягкое и красивое, при этом толстая кожа позволяет ей защититься от хищника. Прекрасное, сильное и живучее создание!

Есть в Микай нечто особенное, отчего я постоянно о ней думаю и гадаю: что она сделает, что скажет?

Она совершенно не похожа на знакомых мне девушек. Никогда не смотрит влажным взором с поволокой, не строит глазки, как свойственно любым обратившим на меня внимание женщинам. Те жаждут на практике разобраться, кто я такой: эльф, фейри или кто-то еще. Ха, ничего они об Эзре не знают!

От их сладострастных взглядов внутри все переворачивается. Хочется сунуть в рот два пальца, ей-богу. К счастью, мне удается справиться со своей реакцией, прячась за маской, которую видят все. В глазах Микай никакой похоти и близко нет.

Я невольно сдвигаю брови: интересно почему?

Почему она отличается от других? Почему на нее не действует моя внешность? Почему ее не соблазняют фальшивая маска и милая улыбка?

Миную очередной пустой класс. На улице темнеет, и в небе появляются первые мерцающие звезды.

Как она жила без нас? На третьем курсе ее точно не любят, да и на младших тоже.

На самом деле Микай вовсе не такая, какой ее представляют. Достаточно пообщаться с ней пять минут, и становится понятно, что морскую звездочку воспринимают неправильно.

Какие же придурки учатся в «Уэнсридже»!

Невольно сжимаю кулаки. Что-то здесь не сходится.

Почему почти все настроены против Микай? Кто дирижирует оркестром? И зачем?

Я вижу людей насквозь и точно могу сказать: Микай ведет себя искренне. Ей ничего не надо от меня и от моих братьев. Похоже, она простодушно наслаждается общением с нашей компанией, в том числе и с Эннексом.

Вспомнив о психе, я слегка улыбаюсь.

Тот всю неделю ныл, что скучает по своей маленькой Лисичке. Отмываясь от чужой крови, улыбался как маньяк: мол, ей понравилось бы такое зрелище.

Должно быть, Микай тоже сумасшедшая, как и все мы, иначе бежала бы она от нашей команды как от огня.

В нас сидят демоны. В каждом – своя личная тьма. Никто не справится с нами даже поодиночке.

Видимо, эта девочка создана для Адской четверки – ей дано противостоять окружающему братьев мраку. Наверное, ее в качестве нашей спутницы сотворил сам Господь с Роком заодно.

Неужели я продолжаю цепляться за надежду, будто в один прекрасный день найду спутницу жизни, предназначенную именно для меня?

Вздохнув, встряхиваю головой. Детские мечты… Их внушают нам матери, когда мы еще малы и наивны, когда верим в сказки и подлинную любовь. Уж мне ли не знать, что к чему.

Найти настоящую спутницу жизни почти так же невозможно, как воскресить человека из мертвых или совершить путешествие во времени. Тут должно случиться чудо. Благословение Господа распространяется лишь на избранных, а в мире паранормов таких не слишком много.

Завернув за угол, я подхожу к классу музыки.

Пока нас не было, до меня продолжали доходить новые гнусные слухи о Микай. В нашем присутствии сплетники умолкают, однако, стоило нам отлучиться, как засранцы оживились. Хорошо, Эннекс не слышал эту чушь, иначе устроил бы тут кровавую бойню.

Даже я разозлился.

Нужно найти источник, из которого льется грязь, и заставить его иссякнуть.

Что же такого сделала Микай, чем заслужила подобные наветы?

Я провел с ней не так много времени, однако уверен: она – полная противоположность созданному в академии образу. Она никогда не станет шептаться за спиной. Встанет лицом к лицу и обязательно найдет умный язвительный ответ на любое несправедливое обвинение.

Микай – милый маленький питбуль с яркими синими глазами и пухлыми розовыми губками, которые так и тянет попробовать на вкус…

Я застываю на полушаге.

О чем это я только что подумал? Значит, я реально хочу Микай?

Хмуро качаю головой.

Никогда не стремился подарить девушке поцелуй. Обычно они делали первый шаг, а я не отказывал. В жизни не приходило в голову самому проявить инициативу. Ни с кем, никогда.

Микай… она не такая, как все.

Мои размышления прерывает мелодия. Точнее – голос.

Кто-то поет в классе музыки?

Делаю шаг и вновь замираю.

Стою, дрожа всем телом, словно ноги приклеили к полу.

В груди разливаются тепло и нежность, проникают в артерии и кости, заполняя все мое существо, вытесняя воздух из легких. В голове звенит волшебный голос, и у меня рожается уверенность: там, в классе, моя спутница… В душе растет и крепнет ощущение связующей нас нити, маня посмотреть на ту, чье пение взывает к моей душе. Вдруг возвращается способность дышать, и сердце начинает колотиться, как сумасшедшее.

Подхожу ко второму входу в аудиторию, которым обычно не пользуются – дверь слегка приоткрыта. Голос забирает высокую ноту, и слова песни текут плавно, повинуясь заданному певицей ритму.

Мелодия настолько проникнута любовью и болью, что внутри у меня щелкает невидимый тумблер, и внезапно возникает желание запеть, обнять и утешить певицу собственной песней.

Еле сдерживаю себя, чтобы не распахнуть дверь. Пытаюсь обуздать непреодолимое стремление броситься к поющей в аудитории девушке и заключить ее в объятия. Моя спутница…

Кто она? Встречались ли мы раньше?

Наверное, встречались, поэтому ее интонации кажутся мне знакомыми.

Вот только… раз услышав такой прекрасный проникновенный голос, его уже не забудешь. Завораживающий, разрывающий сердце, пленительный… Я неуверенно иду на звук и останавливаюсь, приникнув глазом к щелке.

В дальнем конце аудитории стоит Микай.

Так значит, девушка, исполняющая красивую душераздирающую песню, спутница жизни, назначенная мне судьбой и богами, – это Микай?

С моих губ срывается судорожный вздох. Давно знал: в ней есть нечто особенное, подсознательно ощущал незримую связь, только не хотел себе признаваться.

Прикусываю губу, стараясь не рассмеяться от переполняющих сердце необъяснимых чувств.

Микай, маленькая морская звезда – моя спутница, вторая половинка души…

Стою, уставившись на ее тускло освещенный силуэт, а голос эхом бьется в аудитории, вырываясь в приоткрытую дверь.

Подождать, пока допоет, а затем признаться? Объяснить, что мы – одно целое, рассказать, что она для меня значит…

Поверит ли? Ведь назначенный Богом спутник – это невозможная редкость.

Что она почувствует? Ощутит духовную связь или…

Я отгоняю лирические мысли.

Хорошо, что мы все-таки немного друг друга знаем. Будем надеяться, Микай не верит слухам о моих донжуанских замашках.

И все же… В душе поднимается легкая паника. Запускаю руку в волосы, и перед глазами встают картины вечера в бойцовском клубе. Проклятье! Она ведь видела меня с теми девушками…

Я тогда просто собирался раздобыть необходимую Криду информацию. Всего-то и было, что пара легких поцелуев, я от них даже удовольствия не получил… Вот ведь черт!

Я вовсе не плейбой, однако на что не пойдешь ради дела? И ничего это не значит.

Но что подумает Микай?

В расстройстве дергаю себя за волосы.

Придется все объяснить. Я никогда особо не интересовался ни девушками, ни женщинами, посещающими клуб – просто с их помощью собирал для Крида некоторые сведения. Теперь этому конец.

Расскажу Микай, что ни одна девушка не пробуждала во мне никаких чувств. Есть только она – с сегодняшнего дня и до последнего вздоха.

Ее волосы развеваются на легком, задувающем из окна ветерке. Господи, она прекрасна…

И все-таки… Ощутит ли она связь? Рано или поздно – наверняка. Может, должно пройти какое-то время. Надо проводить с ней каждую свободную минуту.

Эх, почему я старше? Так, глядишь, были бы на одном курсе… Не остаться ли на второй год? Завалю пару экзаменов, и дело в шляпе.

Уже собираюсь войти в аудиторию, как вдруг кое-что замечаю.

Слезы…

Маленькие капельки стекают у нее по щекам.

Вот тут-то меня и осеняет: это не просто песня. И поет Микай не для того, чтобы размяться. Слова наверняка имеют значение.

Песня о любви и, похоже, о потере. В ней столько чувства и боли, что я и сам невольно потираю грудь.

Как же я сразу не увидел? Был настолько ослеплен собственной радостью, что не обратил внимания на горе Микай.

Внутри у меня все переворачивается, и я стою, протягивая руки к двери – так хочется обнять едва найденную спутницу жизни. Увы, приходится себя одернуть: Микай явно кого-то потеряла, и пение – способ совладать с болью.

Медленно отступаю назад. Сейчас не время вваливаться в аудиторию, расплывшись в улыбке до ушей, и заводить разговор о том, что мы предназначены друг для друга. Ей больно, и, хотя мне не терпится коснуться ее плеча и сказать – все, мол, будет хорошо, я не могу сейчас так поступить.

Потому что чувствую – Микай понесла такую утрату, о которой не заставишь забыть поцелуями. Тут главный лекарь – время, а я смогу помочь, лишь когда она к этому будет готова. Прямо сейчас я вряд ли ее поддержу своими блаженными мыслями. Не хватало только выплеснуть на бедняжку чувства… Ей нужно другое.

Наблюдаю, как прозрачные слезинки скатываются с ее щек. Прекрасный проникновенный голос стихает – песня подходит к концу. В сердце моей спутницы таится глубокая боль, и ей действительно необходимо время, которого у меня, между прочим, в избытке. Собственно, с сегодняшнего дня каждая моя минута принадлежит Микай – она может распоряжаться мною, решать, как следует поступить.

Неожиданно для нас обоих хлопает вторая дверь, и в аудиторию с широченной улыбкой врывается не помнящая себя от счастья миссис Флер.

Микай отворачивается к окну, вытирая рукавом лицо, а я сердито сжимаю кулаки. Ей нечего стыдиться!

Миссис Флер бежит к моей спутнице. Неужели тупая училка не чувствует ситуацию? Почему нельзя дать человеку побыть несколько минут наедине с собой?

Недобро прищурившись, я смотрю на сияющую преподавательницу – та взахлеб что-то говорит Микай. Частит – ни слова не разберешь.

Ага, «прекрасный голос» и «идеальное исполнение». Ну, это очевидно. Любой человек с нормальным слухом скажет то же самое.

Голос Микай даже ангелов заставит зарыдать от восторга, а сирен – проникнуться черной завистью.

И она – моя.

При этой мысли меня вновь переполняют чувства.

По-прежнему поглядываю в щелку двери. Микай явно начинает нервничать. Какого черта миссис Флер от нее не отстает?

Отношения с учительницей музыки у меня всегда были ровные, но тут другая история. Неужели она совсем слепа? Видно ведь – девочке не по себе.

Господи, сколько энтузиазма… Миссис Флер продолжает изливаться в восторге, а Микай стоит с совершенно несчастным видом. Заметно, что училка начинает ее бесить: милые бровки сдвинуты к переносице, а пухлые, зовущие к поцелуям губки слегка поджаты.

Я невольно улыбаюсь.

Наконец миссис Флер прощается, и Микай закатывает глаза, а я облегченно вздыхаю. Во всяком случае, похоже, вместе с училкой отступила и боль моей спутницы.

И все же следует помочь ей справиться с горем. Надеюсь, со временем Микай мне все откроет.

Бросаю на нее последний взгляд и тихонько отхожу от двери. Дел у меня по горло, и все их надо срочно уладить – ведь теперь я каждую свою минутку должен буду посвящать Микай.

В первую очередь надо разобраться с гнусными слухами. Сделать так, чтобы никому теперь и в голову не могли прийти дурные мысли о моей спутнице, уж не говоря о том, чтобы их распространять.

Знаю одного психа, который с великим удовольствием поможет мне зачистить пространство.

Иду по темным коридорам, задумчиво щелкая костяшками пальцев. Вообще-то тьма в душе не только у Эннекса. Я и сам не побоюсь пролить чужую кровь, просто для этого пока не было веских причин. Пока…

Пожалуй, настало время напомнить всем, что я не просто так стал членом Адской четверки.