После пятничного бала жизнь постепенно возвращается в обычное русло. Большинство студентов поздно вечером в тот же день разъехались по домам, а вернулись уже в воскресенье – в понедельник нас ждали занятия. О нападении зверя никто не упоминал.

Разделавшись с двумя кретинами, пытавшимися зажать меня на лестнице, я иду к аудитории мистера Финча. Похоже, Адам остался не слишком доволен, что я обманула его ожидания.

Забавно, как он еще пытается ходить, в таком-то состоянии. Неужто так хотелось пробудить во мне чувство вины? Ну, это тщетная попытка.

Пока мы общались, его лицо то и дело искажала раздраженная гримаса. Я еще отметила, какой он бледный, с мешками под глазами – то ли от недосыпа, то ли от чесотки. Он бормотал, как я, мол, ему «обязана», как испортила прекрасный вечер, хотя должна быть благодарна – соблаговолил ведь пригласить на бал такое жалкое создание с ужасной репутацией.

Во время разговора Адам все изучал мою фигуру сальными глазками – нашел к кому подкатывать шары! А потом они с приятелем зажали меня в угол, настаивая, что мне теперь придется возместить ущерб. Словом, утратили над собой контроль, а зря.

Ну, я и решила возместить – коленом в пах.

Последовавший за ударом тяжелый стон, когда Адам согнулся пополам, хватая воздух, вполне вознаградил меня за попытку выслушать этих отвратительных типов. Впрочем, Адам заслуживал и более жесткого обращения, как и его дружок, который отделался лишь сломанным носом.

Если не усвоят урок, поучу их второй раз. Без проблем. Тогда уж речь пойдет не только о расквашенных носах и отбитых яйцах. Пусть благодарят бога, если вообще смогут ходить.

Пройдя в аудиторию, нахожу свободное местечко в верхних рядах.

Эннекс взял за правило занимать на уроках стул рядом со мной. Это означало, что, где бы я ни устроилась, остальные студенты рассаживаются от меня на порядочном расстоянии.

Располагаюсь поудобнее, и урок начинается. Несмотря на милую сценку на лестнице, я все же пришла вовремя.

Студенты, как всегда, садятся кучками, давно составившимися маленькими компаниями: обычно это одна или две девочки, а при них человек шесть или семь парней. Иногда больше.

Краем уха ловлю их шепот – в основном судачат, кто с кем флиртовал на балу, да как там было здорово, да какой уродский наряд был у этого, как его…

Об Адаме никто не упоминает. Ну, не пришел на занятие и не пришел. И никаких сплетен о ночном нападении, о пострадавшей девушке. О звере вообще ни слова. Туша исчезла уже к следующему утру, оставив за собой лишь несколько черных пятен.

Преподаватели списали их появление на неосторожное обращение с магическим огнем и особого значения непонятным следам не придали.

Возможно, догадки были, но их предпочли скрыть.

Тем не менее, если никто не озаботился расследовать происшествие, мне-то деваться некуда. Каким образом зверюга подобралась так близко к корпусам академии? На границе леса стоят защитные барьеры, преодолеть которые не так легко, поэтому, как минимум, преподаватели должны были получить сигнал, что они нарушены. Почему никто не вышел на помощь бедной девушке?

Опять же, почему тварь так настойчиво преследовала именно Морган? В лесу лежали два парня почти в полной отключке. Если зверь желал перекусить, лучшего и желать нельзя. Почему Морган?

Почему ребята не могли пошевелить ни рукой, ни ногой? Чем их накормили?

Ответов не было. Время шло, и вопросов возникало все больше. Что за знаки появились у меня на теле? Откуда взялись сила и паранормальные способности? Почему подаренный Серией браслет подозрительно напоминает наручник из Учреждения? А теперь еще и магическая тварь на территории академии, пытающаяся напасть на студентку при полном попустительстве преподавателей…

Мои мысли прерывает стук двери, и в аудиторию входит Эннекс с совершенно дьявольской ухмылкой и покрытым темно-красными брызгами лицом. С кулаков тоже капает. Неторопливо поднявшись к верхним рядам, он садится на свободное место рядом со мной.

Мистер Финч выразительно откашливается, нарушая тишину, в которую погрузился класс. Посмотрев на Эннекса, быстро опускает глаза и продолжает урок, хотя уже не так уверенно.

Пытаюсь восстановить ход моих рассуждений, однако ощущаю на себе пристальный взгляд и поворачиваюсь к Эннексу.

– Что?

Сосед таращится на меня с насмешливым недоумением.

– Я вроде ничего не говорил.

– Не говорил, зато пялился так, что…

– Хм, откуда ты знаешь? – перебивает он, и в его глазах вспыхивает озорной огонек.

– Почувствовала, – отвечаю я, и Эннекс расплывается в улыбке.

– Вот как, почувствовала? – Он задумчиво мычит. – Ты всегда ощущаешь на себе взгляды, или это касается только меня?

– Ну, я всегда настороже. Никогда не знаешь – вдруг маньяк вытащит ножик и начнет им размахивать?

Я невозмутимо смотрю на соседа, и с его губ срывается тихий смешок. Продолжая скалиться, он качает головой и придвигается ближе.

– Интересно, где ты была раньше, Лиса? Пряталась под камнем или сидела запертой в клетке? Я провел три поганых года в академии, а встретил тебя только недавно. Почему, черт возьми, я не знал о твоем существовании еще несколько месяцев назад, а? – На его лице появляется странное, почти нежное выражение. – Жаль, ты не появилась раньше, тут было бы куда интереснее.

Я сдвигаю брови. А правда, как это мы друг друга не замечали? Почти три года я училась в «Уэнсридже» в прошлой жизни, так почему ни разу не видела Эннекса? Внешность и манера поведения у него запоминающиеся. Наверное, настолько погрузилась в свой жалкий мирок, что не обращала внимания на происходящее.

Эннекс втягивает нижнюю губу и, прищурившись, изучает меня.

– Ну, так или иначе, теперь ты здесь.

Попал в точку, хотя имел в виду совершенно другое. Я здесь, потому что вернулась. С каждым днем я делаю новые открытия. Второй шанс – это не столько прекрасный повод кому-то отомстить, сколько возможность прожить жизнь по-другому – так, как я считаю нужным, не мучаясь сожалением после каждого нового дня, возможность испытывать такое, о чем раньше и помечтать было нельзя.

Я улыбаюсь и тут же прищуриваюсь, разглядывая алые капли на лице и кистях соседа. Возможно, он занимался живописью до того, как появиться на уроке, вот только брызги подозрительно кое-что напоминают. Хватаю его за руку и притягиваю к себе, пытаясь обнаружить раны или порезы – иначе откуда кровь?

– Это не моя, Лиса, – ухмыляется Эннекс и проводит по лицу ладонью.

– Что… что случилось?

Я осторожно тру костяшки его пальцев, не доверяя словам – вдруг все же ранен? Ему-то, конечно, на боль наплевать, такой уж человек.

По его руке пробегает легкая дрожь. Откашливаясь, он хмурится и смотрит мне в глаза.

– Да так… Показал паре мешков с дерьмом их место.

– Паре мешков?..

Хм, мое ли это дело? Я качаю головой.

– Значит, ты не пострадал?

– Думаешь, меня так просто достать? Я практически неуязвим, Лиса. Немногие могут пустить мне кровь. А тех, кому удастся, вынесут вперед ногами, если от них что-то останется.

Он хмыкает, указывая большим пальцем себе за спину.

– Как по-твоему, почему эти слабаки так трепещут? Я – не самая легкая добыча. В любом случае, от парочки синяков или жалких царапин копыта точно не откину.

В принципе, чего я волнуюсь? Это ведь Эннекс. Наверняка в помощи куда больше нуждаются «мешки с дерьмом».

Кивнув, я отпускаю его руку, однако Эннекс сжимает мою кисть в большой ладони, и наши пальцы переплетаются. Он разглядывает их и продолжает шептать:

– У тебя удивительно маленькие руки, Лисичка… – Его губы отчего-то сжимаются в твердую линию. – Как могут такие нежные ручонки…

Эннекс бормочет себе под нос что-то нечленораздельное и медленно разжимает пальцы, а затем пристально смотрит на меня.

Морщинки у его глаз разглаживаются, а губы трогает легкая улыбка.

– Твой взгляд, Лиса… – Он наклоняется ко мне с задумчивой гримасой. – Пусть он всегда будет с тобой. В твоем взгляде – готовность сражаться. Никому не позволяй ее отнять. Пока она при тебе, ты способна на многое.

Неожиданная искренность соседа почему-то сильно озадачивает и в то же время трогает. В горле встает комок. Эннекс ведь совсем мало меня знает, а все же что-то увидел в моих глазах, чего никому еще не удавалось. Несмотря на нежные маленькие ручки и отсутствие магических способностей, он рассмотрел во мне силу.

Я встряхиваю головой, пытаясь избавиться от прущих наружу чувств, и уточняю:

– На многое? Даже надрать тебе задницу?

Он тихонько хмыкает и откидывается на спинку стула.

– Ну, это еще надо проверить.

Его улыбка вдруг исчезает, и он становится серьезен. Делает вид, что смотрит на доску.

– Лиса, не отвлекай. Хватит со мной заигрывать. Мы пришли сюда учиться. Вот и учись, вместо того чтобы приставать к соседям по парте.

Он косится на меня, и по его лицу снова пробегает тень улыбки, а затем переводит взгляд на мистера Финча.

Я с трудом сдерживаю смех. Заигрываю? С ним?

– Если под приставанием ты имеешь в виду желание тебе понравиться, то у меня плохие новости.

Эннекс ерзает на стуле и снова косится в мою сторону, приподняв уголки губ.

– Слушай, Лиса, давай оставим любовные прелюдии на потом. – Он выпрямляется, окидывая взглядом класс. – Нет, я не против большого количества зрителей, но играми готов заниматься только наедине.

Он дарит мне порочную усмешку, и в его вдруг потемневших глазах светится намек, от которого по спине пробегает дрожь.

Я тяжело сглатываю, стараясь не слишком вдумываться в смысл слов Эннекса. Он точно сумасшедший, какого черта я должна принимать близко к сердцу его бредни? Наверняка представление соседа об играх ограничивается темным лесом, ножом в руках и добычей, которую нужно разговорить.

Этот тип – ходячий персонаж фильма ужасов, причем самый что ни на есть отрицательный. Такой способен ткнуть ножичком медведя из желания посмотреть, чем тот ответит. Да медведь сбежит, увидев его безумную ухмылку!

Взгляд Эннекса скользит по моему лицу.

С чего он взял, что я собираюсь с ним играть? Да, он красив как бог, только при его создании Господь позабыл вкрутить на место несколько нужных винтиков.

Я вздыхаю. Зачем забивать себе мозги мыслями об Эннексе? У меня и без того полно забот, а глупости, которые пытаются сейчас лезть в голову, навсегда остались в прошлом.

Сосед смотрит в упор пронзительными глазами, и их глубокая синева притягивает и одновременно внушает беспокойство.

Наконец он быстро отстраняется, забирая с собой посетившие меня странные чувства, и бормочет, уставившись на доску:

– Лиса, ты мешаешь мне слушать учителя.

Качает головой и игриво усмехается, упорно делая вид, что страшно увлечен лекцией Финча.

Хмыкнув, я слежу за его взглядом. Ладно, подыграем.

– Не знала, что ты такой прилежный ученик. Чего же тогда пропустил столько занятий?

Эннекс сидит неподвижно, но по его лицу снова расползается порочная ухмылка.

– Так ты скучала? Не переживай, с сегодняшнего дня буду делать все, чтобы ты не чувствовала себя в одиночестве.

О чем это он, интересно?

– Что ты…

Меня перебивает звонок его телефона, и весь класс затихает, когда Эннекс достает аппарат из заднего кармана. Посмотрев на экран, он бросает угрожающий взгляд в сторону Финча и отвечает на вызов.

Преподаватель как ни в чем не бывало продолжает урок, а мой сосед молча слушает собеседника и хмурит брови.

– Отлично, скоро буду, – наконец бросает он.

Поднявшись, отходит от парты и напоследок быстро оборачивается ко мне.

– Поиграем позже, Лиса.

С этими словами Эннекс спускается по лестнице и выходит в коридор, хорошенько хлопнув дверью.

Что он имеет в виду? Неужели и впрямь собирается посещать все занятия подряд?

По аудитории проносится вздох облегчения, и я оглядываюсь. Эх, приятно было наблюдать смешанную с легкой паникой тревогу на лицах студентов, пока Эннекс сидел рядом!

Может, и неплохо, если он будет почаще занимать соседний стул.