Команда «руки в гору» заставила всех вздрогнуть. Саныч поднял голову и увидел, что машину окружили вооруженные люди с автоматами. У них были узкие глаза, меховые шапки и бородки клинышком.

– Оставьте оружие в машине, – раздался новый приказ. – Выходите по одному, первой пусть идет девчонка…

– Никому не дергаться, – приказал Саныч. – Опасные люди. Второй, на выход и без глупостей.

Эльза вышла первой, ей тут же связали руки за спиной строительным хомутом.

– Молодой выходит вторым, – приказал высокий, широкоплечий мужчина с острыми скулами.

– Третий, гвозди, – прошептал Саныч.

Жгут кинул озадаченный взгляд на Саныча, но затем его лицо озарила догадка. Он помедлил и вышел, его тоже перехватили и связали руки за спиной. Последним вышел Саныч, ему тоже связали руки. Из тени кустов вперед вышел низкорослый мужичок в халате, подбитом ватой. На шее у него висели бусы из костей. В руках – посох из искусно вырезанной ветки.

– Хороший трофей, – проходя мимо пленников, проговорил этот мужчина.

– Вы кто? – спросила Эльза. – Монголы?

– Ха-ха-ха-ха, – задергался в смехе мужчина, и за ним стали смеяться остальные. Саныч незаметно сдвинулся за спину Жгута и легко разорвал его путы.

– Гвозди, – тихо повторил он.

– Нет, мы не монголы. Мы великий народ, башкиры. Мы единственные, кто оказал сопротивление монголам, наши предки громили их орды. А вы, русаки, пали и платили им дань. Вы слабаки. Ты пойдешь в гарем к вождю, красотка, а эти будут рабами. Нам нужны сильные рабы…

Закончить свою речь он не успел. Жгут размазался в воздухе, а когда он остановился, пятеро противников уже лежали с гвоздями, торчащими из лбов. Саныч опомнился и ударом в челюсть свалил единственного оставшегося в живых башкира с острыми скулами.

– Ух, – выдохнул Жгут. – Мне понравилось, раз – и все.

– Молодец, – похвалил его Саныч. – А я нет, пропустил их, даже не почуял. Верно, это их шаман смог прикрыть отряд даром сродни моему, это не радует.

– Почему? – освобождаясь от пут, спросила Эльза.

– Дети природы. Пытливы и умны по-своему. Они как дети – воспринимают мир таким, как он есть. Ты видела их…

– Там еще лошади, – удивленно произнес Жгут. – Надо же! Это кто, кочевники?..

– Сейчас узнаем. Третий, вместе со Вторым собирайте трофеи, лошадей приведите сюда, а я поговорю с потомком древних героев.

Саныч склонился над незнакомцем, распростертым на траве без движения. Его руки ловко скользнули по поясу лежащего, и вскоре в его ладони оказался строительный хомут. С холодной решимостью Саныч связал пленнику руки, а затем принялся возвращать его к жизни. Он небрежно, но настойчиво похлопал незнакомца по щекам, брызнул водой из его же собственной фляжки, и дождался – глаза пленника дрогнули, открывая путь к осознанию своего положения. С растерянным взглядом он огляделся вокруг, словно пробуждаясь от долгого сна.

Саныч его не торопил, он ждал, когда взгляд башкира сконцентрируется на его лице. Увидев, что тот окончательно пришел в себя, произнес:

– Я свой, – и башкир улыбнулся.

– Свой? – повторил он.

– Да, свой, – мягко ответил Саныч.

– А почему руки связаны? – спросил башкир, поднеся их к своему лицу.

– Это тебя парень связал, ты пытался лапать девушку.

– Я?.. Нет…

– Да, – настойчиво произнес Саныч и спросил: – Ты жить хочешь?

– Хочу, – помедлив, ответил башкир.

– Тебя как зовут, потомок героев?

– Салават Худой.

– Скажи мне, Салават, кто вы и что тут делали?

– Мы – из Ырыу Бурзяна, кочевники. С юга Башкирии, уходим от орды демонов из Уфы, их тьма, мы спасаемся. Скоро пройдут наши кочевья, и мы наведем за «горлышком» свои порядки, мы будем править этими землями…

– Это все хорошо, и я рад за вас, но лично ты – что тут делаешь? И те, кто был с тобой?

– Со мной разведчики… Шаман… Он где?

– Помер.

– Помер?

– Да, от страха.

– Не может быть.

– Может, он гвоздя испугался и воткнул его себе в лоб.

– Шутишь? Да?

– Не шучу, один ты живой, ты тоже упал от страха, но выжил, ты богатырь. Знаешь, как пройти «горлышко»?

– Знаю.

– Проведешь меня через него, и я тебя отпущу.

– А если не проведу?

– Отдам демонам – свяжу и положу на дороге, они тебя живьем сожрут.

– Не надо, я все сделаю, как ты скажешь.

– Вот и хорошо. Когда, говоришь, пойдут ваши кочевья?

– Уже сегодня.

– Ладно, – кивнул Саныч и поднялся. Он открыл планшет с картой местности и стал ее изучать. – Второй, Третий, восточнее среди лесочка есть пруд, посередине столб электропередачи высокого напряжения, там спрячемся, скоро тут будет людно.

Он ловко скрутил хомутом ноги пленника, поднял и бросил через спину коня.

– Берем коней и уходим, – распорядился он. – Только заминирую машину перед уходом. Третий и Второй, убитых в машину спрячьте.

Саныч поставил растяжку с гранатой Ф–1 и осторожно прикрыл дверь в грузовой отсек.

– Пошли, – произнес он, – порядок движения прежний.

– А можно на коне? – спросил Эльза.

– Можно, если умеешь.

– А чего там уметь? Сел и погоняй, – радостно ответила она и попыталась залезть на спину коня, тот стал уходить боком.

– А ну, тпр-ру, стой, – потребовала Эльза и снова попыталась вставить ногу в стремя. Это ей удалось, но конь не стал стоять на месте, он быстро пошел вперед и недовольно захрапел.

Эльза, крича «конь, маленький, стой, гад, скотина… оййй… стоять, скотина», поскакала за конем на одной ноге, не удержалась и упала. Ей помог подняться Жгут.

– Отойди, – оттолкнула его смущенная Эльза, – я сама.

– Сама ты только людей смешить умеешь, – ответил Саныч, – скажи коню, что ты своя.

– А это точно конь? – спросила Эльза и нагнулась посмотреть под брюхом коня.

– Ну, кто это? – смеясь, спросил Саныч.

– Конь, – ответила Эльза, – неблагодарное животное. Я лучше, как все, пешком пойду.

Эльза с независимым видом отвернулась, вздернула голову и, дернув коня за узду, прикрикнула:

– А ну-ка не балуй у меня! – Конь всхрапнул, скосил глаза и попытался ухватить ее зубами за плечо.

Природная ловкость Эльзы спасла ее. Она отпрыгнула и свирепо посмотрела на коня.

– Первый, можно я его пристрелю? У нас есть запасная лошадь.

– Нельзя, – ответил Саныч, – возьми мою. У меня лошадка. А я твоего коня поведу. Злая ты, Второй, вот тебя даже кони кусают. Мягче надо быть, добрее…

– Куда еще добрее? – недовольно спросила Эльза и приняла уздечку из рук Саныча. – Так на голову сядут и будут погонять, знаю я вас. Иди помой, подмети… – Она отстала от Саныча и замолчала.

– В самом деле, Второй, ты чего такая злая? – спросил Жгут.

– Месячные, – скривилась Эльза. – Живот болит, тянет. Попробовал бы ты быть добрым, когда из тебя льет как из ведра и болит все тело.

– Эльза! – не выдержав, остановился Саныч. – Ты прекратишь рассказывать о своем интимном деле всем подряд? Ты девочка…

– Я не девочка, я Второй. Ты, Первый, сам это говорил. Я член отряда женского пола. Когда у меня месячные, я боец наполовину, вы должны это учитывать. Мне надо помыться, а то воняю за километр. Все мутики сбегутся на запах.

Саныч не стал спорить, но заметил:

– Ну, ты могла бы мне на ушко рассказать о своей проблеме.

– А чего такого? Природа, мать ее, – зло ответила Эльза и скривилась. Саныч закатил глаза, но промолчал, зато Жгут не выдержал и произнес:

– Смешно.

– Чего тебе смешно? – Эльза уперла в него свирепый взгляд.

– Да вот… Член женского пола…

– Чего? Ты это о чем? – Она стала наступать на парня.

Саныч покачал головой и укоризненно произнес:

– Третий, ты шутки-то выбирай…

– А что я? Это она сама сказала.

– Она имела в виду, что она девушка, а ты что подумал?

– Ничего, просто двусмысленно получилось…

– Я тебе сейчас башку разделю на две части, – с угрозой произнесла Эльза. – Сам ты член… мужского пола.

– А тут ничего смешного нет, – ответил Жгут и на всякий случай замедлил шаг, отстал от Эльзы. Санычу надоела их перебранка, и он прикрикнул:

– Стоп, шутники, замолчали. Идем тихо, а то разговорились, понимаешь…

– А чего он?.. – попыталась оправдаться Эльза и услышала в ответ: «Рот закрой».

Молча дошли до пруда. Посреди пруда располагался островок. На нем – мачта стальной конструкции, столб без проводов. Остров зарос кустами и невысокими деревьями.

– Там и спрячемся, – произнес Саныч.

– А лошади? – спросил Жгут. – Им там места не хватит.

– Как-нибудь устроимся, – неуверенно ответил Саныч.

– А пруд неглубок?.. Или глубок? – спросила Эльза. – Я не хочу одежду мочить. Вы отвернитесь, а я поплыву голой. – Саныч кивнул.

– Хорошо, плыви. Потом мы. – Он отвернулся и произнес: – Лошадь с собой забери.

– Этого узкоглазого тоже отверните, он подглядывает, – сказала Эльза.

Жгут, недолго думая, надел на голову пленника темный целлофановый мешок для мусора.

– Спасибо, Третий, – послышался подобревший голос Эльзы. – Я пошла. Вода грязная и холодная, – сообщила она и через некоторое время крикнула: – Я на месте.

Саныч обернулся. Эльза стояла и махала им рукой во всей красе обнаженного тела. Жгут тоже обернулся и открыл рот.

– Глаза закрой, – приказал Саныч, и Жгут тут же зажмурился. Саныч погрозил Эльзе кулаком, и та скрылась за кустарником.

Островок оказался не таким маленьким, как показалось сначала. Он был вытянут вдоль пруда, и за мачтой столба был овраг, куда загнали лошадей. Саныч повесил им на морды торбы с овсом и стал отдавать распоряжения.

– Поищите в баулах, там должны быть запасы. Третий, ты на часах, сиди под столбом и смотри за местностью. Мы со Вторым обустроим лагерь и приготовим еду. Пленного положите вон там, – он указал рукой на опору столба, – рядом с местом, где будет сидеть Третий.

– Я хочу нужду справить, – произнес башкир.

– Третий, развяжи ему руки и проводи, потом снова свяжи, – ответил Саныч и отвернулся, стал вытаскивать припасы башкира из седельных сумок.

Жгут не стал спорить, разрезал ножом хомут и помог пленнику встать.

– Пошли к воде, – похлопал он башкира по спине.

Тот неожиданно резко повернулся, и локоть просвистел в воздухе. Он пытался попасть в Жгута, но тот ушел в сторону, и башкир промахнулся. Тогда пленный бросился бежать по оврагу в сторону воды, сделал несколько шагов и упал лицом вниз, из затылка его торчал гвоздь.

Жгут подошел и осмотрел пленного, приложил руку к шее и констатировал:

– Готов, что с телом делать?

Саныч смотрел на него и молчал.

– Что? – недоуменно спросил Жгут и заерзал на месте. – Надо было ему дать убежать?

– Нет, – ответил Саныч. – Я вот думаю, как ты ушел от удара?

– Так я почувствовал, что он готов напасть, и ускорился, – ответил Жгут.

– Это понятно, – кивнул Саныч. – Как ты понял, что он хочет на тебя напасть?

– Не знаю, чуйка сработала, Первый. Я как бы прочитал его мысли…

– Это как? – обернулась к нему Эльза. – Ты можешь читать мысли людей?

– Нет, но вот понять, что он хочет, я, пожалуй, смогу.

– Да-а, и что я сейчас хочу? – спросила Эльза.

Жгут посмотрел на нее и ответил:

– Не знаю, ты закрыта. Вот когда злишься, я понимаю, что ты хочешь.

– Да? И что я хотела, когда злилась?

– В каком случае? – спросил Жгут. – Ты часто злишься.

– Ну, например, когда хотела коня пристрелить?

– Ты хотела пристрелить меня, потому что я видел твой позор, вот о чем ты думала.

– Неправда, – покраснела Эльза. – Все ты выдумываешь, врун…

Саныч усмехнулся:

– Вот, Второй, теперь мы будем знать, кого ты хочешь убить, когда злишься. Молодец, Третий, бери этого недоумка…

– Почему недоумка? – спросил Жгут.

– Потому что мог бы жить, но предпочел умереть. Запомните, дети…

– Я не ребенок! – вскинула голову Эльза.

– Запомните, дети, – спокойно повторил Саныч. – Улей предоставляет возможности выжить. Надо только эти возможности видеть и не поддаваться гордости и гневу. Третий, не надо читать мысли. Бери тело башкира и привяжи к ногам камни, их тут полно. Набей карманы камнями, за пазуху наложи и оттащи от острова подальше, раки его сожрут.

– А тут есть раки? – удивилась Эльза. – Наловим?

– Наловим, если время будет. Второй, готовь ужин. Хватит спрашивать…

– Да, да, я знаю, – прервала его нотации Эльза и состроила кислую рожицу. – Начинай думать сама.

– Все верно, – улыбнулся Саныч. Он заметил, как опасливо посмотрела Эльза в спину парня.

Чтобы себя занять, Саныч сделал ревизию припасов, которые находились в седельных сумках на лошадях. Там было все, что нужно путешественнику в походе: и посуда, и кастрюли, тренога, которая разбиралась и собиралась. Консервы, тушенка, сушеное мясо полосками, топленый жир, специи, много чего по мелочи, что могло пригодиться в дороге. Саныч повертел в руках полоски сушеного мяса и понял, что нужно сделать.

На доске он стал ножом нарезать полоски на мелкие куски, затем поставил треногу, развел под ней огонь из веток и поставил на треногу кастрюлю. Накидал туда топленый жир, растопил и этим жиром залил нарезанное мясо, поперчил и посолил. Эльза искоса наблюдала за его действиями.

– Это что? – не выдержала и спросила она.

– Это?.. Это продукт индейцев. Их сухой паек. Я, правда, забыл, как он называется. Сюда бы еще чего добавить…

– Добавь конский помет, дед, он похож на него.

– Много ты понимаешь, – обиделся Саныч. – Малявка. Готовь макароны, и чай не забудь, он у них плиточный.

– Не обижайся, дед, я хотела как лучше. Не хочешь навоз – добавь шоколада, только горького…

– Точно, – обрадованно воскликнул Саныч. – А ты, Второй, не безнадежна.

– Чего? – У Эльзы вытянулось лицо. – Ты это сейчас о чем?

– О том, что здравые мысли тебя иногда посещают, и это меня радует. – Саныч быстро полез в свой рюкзак, достал шоколад и стал его крошить в горячее блюдо. Истратив пять плиток, он все перемешал палкой.

– Дед, я же пошутила, не надо меня во всем слушать! – воскликнула Эльза. Саныч не обратил на ее слова внимания.

– Ну, вот и готово, теперь надо остудить и нарезать на порции… Кто молодец? Я молодец, – довольно произнес он.

Эльза поняла, что спорить с дедом бесполезно: его решения были незыблемы, как скала. Вместо этого она решила сменить тему.

– Дед, а мы все это богатство возьмем с собой? – показывая на кастрюлю и сковороду, спросила она.

– Возьмем, Второй, – ответил он, и в его голосе звучала непоколебимая уверенность.

– А лошадей?..

Саныч посмотрел на нее, и его глаза, глубокие, как ночное небо, сверкнули искоркой смеха.

– Лошадей возьмем тоже, ты же у нас отличная наездница. Садись да погоняй.

– Хватит, дед, я уже забыла про этот случай.

– Да? – Саныч сделал удивленный вид. – Прямо как девушка, у которой память короче ее носа.

Эльза оставила его колкость без ответа.

– Хорошо, что лошадок возьмем. Сколь на них унести можно… Рюкзаки, например.

– Да, хорошо, – согласился Саныч, – но лошадей все равно придется оставить… Хотя не сразу.

– А когда? – спросила Эльза.

– Когда зараженные нападут и мы не сможем отбиться, оставим им и сбежим.

– Так жалко же, давай отпустим.

– Если их отпустить, то их еще быстрее сожрут.

– Давай отпустим, когда этот Ырыу будет проходить. И что такое Ырыу?

– Я думаю, так называют у них племена или родовой союз, – ответил Саныч. – Они по природе кочевники, и жизнь их заставила вернуться к первобытно-общинному строю. Кочевники стабы не строят, а кочуют из кластера в кластер. Мне об этом стронги рассказывали. Безжалостно убивают тех, кто сопротивляется, и берут рабов. Бывало, уничтожали небольшие стабы. Но вот чтобы они перешли «горлышко», такого еще не было, значит, на севере сформировалась огромная орда, и она выдавливает племена через «горлышко»… – Саныч ненадолго задумался. – Вряд ли башкиры смогут напасть на стаб арийцев, – продолжил вслух рассуждать он, – но без стычек вряд ли разойдутся. А по поводу лошадей ты не права, они нам нужны, это, можно сказать, дар Улья. И еще, Кукла, – Саныч понизил голос. – Перестань задирать Жгута, а то я начинаю думать, что он тебе нравится. – Саныч прищурился и склонил голову набок.

– Вот еще, – вспыхнула Эльза. – Просто я… – Она замялась. – Просто я ревную. Ты слишком часто его хвалишь, а меня ругаешь. Я считаю это неправильным.

– Подожди, – остановил ее Саныч. – Что значит «часто хвалю»? А кто спас нас от плена? А? Кто?..

– Да ладно, – презрительно скривилась Эльза. – Ты сам мог бы их убить.

– Мог бы, но я не знаю всех их даров, и кто-то из них мог успеть сбежать или применить дар оцепенения и атаковать. Не думай, что мы самые крутые здесь. Мы, если на то пошло, новички. Живем в Улье меньше года. А скорость Жгута запредельная, так что я хвалю его по делу. А тебя по делу ругаю, ты слишком любишь показать себя. Знаешь, как это называется?

– Ну и как? – покраснела Эльза.

– Это называется «выпендриваться». А выпендреж до добра не доводит. Давай так сделаем. Я приготовлю еду, а ты лезь на столб, прикрепи антенну, что мы взяли у муров, и запускай «птичку», надо понять, кто вокруг нас.

Эльза встала, положила ложку, которой мешала макароны, и направилась к своему рюкзаку. Она остановилась перед ним и с обидой в голосе произнесла:

– И все же, ты его слишком часто хвалишь.

– Песня та же, пою я же, – усмехнулся Саныч. – Работай, не то воду возить на спине будешь.

– Это еще зачем? – обернулась Эльза.

– А на обиженных воду возят.

– Не смешно…

– А я не смеюсь, будешь переносить воду из одного конца пруда в другой, пока не поумнеешь.

– Дед, ты жестокий и неласковый, я тебя брошу, будешь жить один.

– Не буду, – ответил Саныч. – Найду себе женщину и научу ее быть умной.

– Дед… – Эльза сжала кулаки.

– Выпорю, – оборвал ее Саныч.

Эльза хотела что-то сказать, но лишь отвернулась. Саныч подошел к ней и обнял со спины.

– Ты самый дорогой мне человек, – тихо произнес он ей на ушко. – Только не задавайся. Хорошо?

– Хорошо, любимый, – настроение Эльзы мгновенно изменилось. – А куда смотреть?

– Вокруг полетай и загляни на север по дороге. Надо знать, когда кочевники появятся, и не отсвечивать.

– Поняла, я быстро. – Эльза, напевая, схватила поднос и пошла к столбу вешать антенну.

С антенной дальность полета коптера вырастала до пяти километров, тогда как если запускать его с земли без антенны – пятьсот-шестьсот метров.

– И почему мы ее раньше не использовали? – спросила Эльза, когда вернулась. – И там этот Жгут подглядывал за мной снизу.

– И что? Ты в шортах, – ответил Саныч. – Кукла, ты сама выставила себя напоказ, когда переплывала пруд.

– Да я забылась, – отмахнулась она и побежала запускать коптер.

– Дите дитем, – вздохнул Саныч. Он понимал, что Эльза физиологически развивается слишком быстро. Ее ум не поспевает за телом, и с этим что-то надо было решать. Но что делать, он понять не мог. Ее ревность к другим мужчинам и женщинам ослепляла ее. Она хотела, чтобы он принадлежал ей всецело, без остатка, как хотят дети от родителей, называя это любовью. Но теперь в ней бурлил такой котел гормонов, что ему порой становилось страшно.

Саныч отвлекся от мучавших его мыслей и стал готовить макароны с тушенкой. Сдобрил все топленым жиром, добавил соль и перец и отставил макароны в сторону. Слил из них воду и в другом котелке на этой воде сварил суп из пшена и с тушенкой из тунца. Добавил сухую зелень, лук, чеснок, прихваченный из дома священника, и разложил нарезанный бекон.

– Третий! – крикнул он. – Обедать!

– А я? – тут же вскинулась Эльза и поднялась, ее голова показалась из-за кустов.

– А ты наблюдай, я потом тебя сменю.

– Вот так всегда… – обиделась Эльза, но Саныч ее остановил:

– Кукла, не начинай сейчас, не то время и не то место.

– Ладно… Жадины, – буркнула Эльза и спряталась за кустами.

Саныч ел не торопясь, с задумчивым видом дуя на суп. Он думал, как приступить к разговору со Жгутом. Эльза могла сделать его жизнь невыносимой, а она точно начнет делать ему мелкие гадости, такой вот у нее был непростой характер.

– Третий, – доев суп, произнес Саныч, – надо поговорить о Кукле.

– Да? – поднял голову парень. – Я слушаю.

– Дело в том, Жгут, что она еще ребенок и в прошлой жизни была спортсменкой и сорванцом. У нее нет границ того, что можно, а что лучше не делать. Она дома сожгла соседу сарай, отомстила. По телу и физиологии она взрослая девушка, даже половозрелая, я бы сказал, а по уму – ребенок. Мир видит через призму детского ума. Я хочу, чтобы ты не слишком строго к ней подходил, не судил строго и не злился. Она сейчас завидует, что я тебя хвалю, а ее ругаю, но я не могу ее хвалить, она тогда начинает задирать нос. А ты взрослый парень, который прожил здесь достаточно, кое-что видел, прошу тебя, потерпи. Думаю, она начнет строить тебе маленькие пакости, со мной это тоже было, то ежа подложит… В общем, будь внимательней и сдержанней. Ты понял, что я хотел до тебя донести?

– Понял, – ответил Жгут. – Не переживай, Первый…

– Зови меня на стоянках Дедом, Жгут, и тебе надо дать другое имя.

– Не надо, оно меня устраивает. Коротко и ясно.

– Хорошо, я не настаиваю, – Саныч наложил ему и себе макароны, разлил по кружкам горячий крепкий чай. – Чтобы ты знал, – тихо произнес он, – у нас есть груз, который принадлежит Институту. Ты знаешь о существовании Института?

– Слышал, но ничего толком не знаю. Нам говорили на политзанятиях, что это скрытная организация ученых, которые исследуют Улей. Типа, там собрались те, кто видел еще пирамиды… Старейшины Улья, опасные люди… А как попал к вам груз?

– Случайно. Мы были на месте встречи, где этот груз передавали британцам, но появился элитник и всех убил. Ну, почти всех. Остался один раненый из Института, он предложил работу за хорошую плату: отвезти груз в Железный лес и передать там одному человеку. Но тот человек отказался брать груз и отправил нас с Эльзой в ЗКП. Вот мы и идем туда…

– А элитник? Он вас не видел?

– Он был ранен, и Кукла его пристрелила.

– О как…

– Да, у нее дар стрелять без промаха, попала прямо в споровый мешок.

– Понятно, – с завистью в голосе произнес Жгут. – А чего пошли на север? Не проще ли было с юга или через земли арийцев? – спросил Жгут.

– Проще, но опаснее. Уверен, за нами началась охота из-за этого груза, и там ищут в первую очередь. Поэтому я принял решение идти через «горлышко» и встретил тебя, Жгут. Так что я рад, что выбрал этот маршрут и что встретил тебя. Я открыл тебе наш маршрут и цели, теперь ты все знаешь.

– Спасибо, дед… – Жгут утер слезу, набежавшую на глаз. – Спасибо, что доверился, не подведу.

– Я уже это понял, мой мальчик, – Саныч улыбнулся. – Теперь ты принят в нашу семью.

Жгут, который никогда в Улье не слышал доброго слова, прослезился. Отвернулся, вытер глаза и стал шмыгать носом.

– Я все понял, Дед, и потерплю Куклу, – он улыбнулся, а Саныч ответил ему такой же открытой улыбкой и произнес:

– Ну и добре…

Их уединение прервал крик Эльзы:

– Дед! Дед!.. Смотри!.. Быстрей сюда!.. Тут рубер…

Саныч подхватился и прыжком добрался до сидящей в кустах на вершине овражка Эльзы. Она устроилась на пеньке и смотрела в планшет.

Саныч заглянул ей через плечо.

Коптер кружил над «газелью», которую он оставил. В стороне прятался рубер, здоровый и мощный, он выслеживал машину.

– Чует, что там мясо, – проговорила Эльза. – Он сначала смотрел на наш коптер, а потом перестал. Сейчас изучает машину. Как ты думаешь, чего он медлит?

– Он не знает, что там его ждет, – ответил Саныч. – Опытный, матерый мутант. Вот, смотри, приготовился.

Саныч видел, как напрягся рубер, а затем одним прыжком подскочил к машине, разбил стекло и рванул дверь. Тут же сунул в машину голову, и в этот момент раздался взрыв.

– Не все коту творог, бывает и мордой о порог, – усмехнулся Саныч. – Смотри, как морду-то разворотило. – Рубер вывалился из машины на землю, его голова была залита кровью. Он раскрывал пасть, развороченную взрывом, и катался по земле. – Вот же живучий! – удивился Саныч, а рубер встал на четвереньки, пошарил лапой в машине и вытащил тело убитого башкира.

– Интересно, – произнесла Эльза, – как он думает жрать с такими ранами? Даже представить не могу.

– Сейчас самое время помочь ему и его упокоить, – с азартом произнес Саныч. – Я к машине, – и сунул в ухо переговорное устройство. – Возьми свое, будешь подсказывать мне, где он и что происходит вокруг.

– Хорошо, – ответила Эльза, – поспеши, дед, а то его кто-нибудь другой найдет.

– Да кто найдет-то? – усмехнулся Саныч и побежал к пруду. Он перешел пруд вброд и побежал к месту, где лежал раненый мутант. На полдороге его остановила Эльза:

– Дед, подъехали две машины… Уазики. Подъехали к просеке и остановились, там чужие. – Саныч замер и присел.

– А что рубер? – спросил Саныч.

– Он тоже их слышит, поднялся, схватил тело и побежал. Шатается, но бежит.

– Куда бежит?

– Прочь, бежит на восток.

– А машины?

– Они увидели «газель», и сейчас из уазиков вышли башкиры, трое. Они видят коптер, что делать?

– Уводи «птичку» на юго-восток, пусть думают, что он оттуда, я тут покараулю, – ответил Саныч.

– Дед, они подошли к машине. Проверяют, руками машут, – продолжала говорить Эльза. – Ходят вокруг, один показывает рукой в нашу сторону.

– Видимо, нашли след лошадей, – понял Саныч.

– Дед, они поговорили с теми, кто в машинах, и направляются в твою сторону, смотрят на коптер. Один хочет его сбить, поднял автомат.

– Уводи коптер, – приказал Саныч и увидел, как коптер плавно пронесся над ним, сделал круг и улетел, оставляя его наедине с природой. Он закрыл глаза и начал настраиваться на ее ритм.

В его голове зазвучали слова: «Я – дерево, я – куст, я – трава». С каждым вздохом он все глубже погружался в этот мир, пока не стал его частью. Шелест листвы, стрекотание кузнечиков, шорох ветра – все это стало его сущностью. Он словно растворился в природе, слился с ней, превратившись в ее неотъемлемую часть.

Так он стоял у тонкой березки, сливаясь с ее корой, чувствуя ее пульс. Минуты тянулись, как капли дождя, и вдруг на просеке, ведущей к пруду, показались три фигуры. Это были мужчины в военной форме, двигавшиеся гуськом, словно хищники, выслеживающие добычу. Их движения были точны и уверенны, они контролировали пространство вокруг себя. Саныч понял, что это опытные следопыты, знающие свое дело.

Башкиры прошли мимо него, словно его и не было, но впереди идущий поднял руку, и троица остановилась. Башкир, что шел впереди, стал оборачиваться. Саныч напрягся. «Неужели, – подумал он, – меня засекли?» Но тут мимо него, обдав Саныча смрадом падали, пронеслась огромная фигура лотерейщика и обрушилась на следопытов.

Первым был убит впереди идущий, ему раздробили шею. Он еще стоял, а его голова неестественно завалилась набок. Второго монстр убил ударом ноги в живот, а третьего схватил руками. Башкир успел вытащить нож и ударить мутанта в грудь, но не смог пробить кожу и костяные наросты. Побоище закончилось за десять секунд. Двое лежали на траве без признаков жизни, один бился в лапах мутанта.

Саныч пригляделся и мысленно присвистнул. Это был не зараженный мутант, а кваз, которого, как он считал, они с Эльзой убили. Но вот он живой и невредимый стоял рядом в пяти шагах и держал в лапах добычу. Кваз осторожно огляделся. Мазнул взглядом по дереву, у которого стоял Саныч, и прыгнул в сторону вместе с хрипевшим в удушающем захвате башкиром. Еще прыжок, и кваз исчез за деревьями и кустами. Только тогда Саныч смог сделать вдох.

«Ну и дела! – подумал Саныч. – Мертвые воскресают и появляются снова рядом». Он задумался, что тут делает кваз? И единственное, что пришло ему в голову, так это то, что он их преследует. Осталось понять, один он или в группе.

– Второй, – тихо проговорил Саныч. – Тут появился убитый кваз.

– Какой кваз? – переспросила Эльза.

– Тот, которого мы не добили. Он жив и преследует нас. Сейчас он напал на башкиров, убил их, а одного утащил с собой.

– Зачем? – удивилась Эльза.

– Или допросит, или сожрет, – ответил Саныч, а сам подумал, что сначала допросит, а потом сожрет.

– Он людоед?

– А чем ему питаться? Он как лотерейщик, и ему нужно много мяса, а не травы. Сидите тихо, я возвращаюсь.

Саныч, осторожно ступая и пригибаясь, тронулся в противоположную сторону от кваза, отошел на десяток метров, скрылся за кустами просеки и побежал. Обежал пруд и вышел с противоположной стороны. Здесь до вытянутого носа острова было не больше пяти метров. Нос высился метра на полтора над водой. Саныч зашел в воду и по-лягушачьи поплыл. Ноги не доставали илистого дна. Доплыв, выбрался на берег и прошел к оврагу. Там еще тлел костер, он затушил его, выжав шорты и стряхнув разгрузку. Заглянул в карман и не увидел Бро. «Неужели негодник потерялся? – подумал он. – Вот горе-то для Эльзы…» Но долго горевать не стал – если не глупый, то появится, решил Саныч и негромко свистнул. Из-за кустов выглянула голова Эльзы, она увидела Саныча и ойкнула, спряталась и снова показалась.

– Дед, чего пугаешь, мы тебя ждем с другой стороны, – негромко, с укором в голосе произнесла Эльза.

– Вот это и плохо, с другой стороны до острова не больше пяти метров, надо наблюдать со всех сторон – врагов, Второй, у нас прибавляется. Надо посоветоваться, позови сюда Третьего.

Когда все собрались вокруг погасшего костра, Саныч начал говорить.

– Обстановка, ребята, следующая. Скоро появятся башкиры, за ними идут орды мутантов, а сейчас вокруг бегает кваз, которого мы недобили, и еще раненый рубер. Этот далеко не уйдет… У него просто неимоверная регенерация. Все становится запутанней. Палить костры мы уже не можем, дым нас выдаст. Надо наладить наблюдение за местностью и отправить «птичку» на север, но скрытно, когда стемнеет. В коптере есть прибор ночного видения. Готовься, Второй, дежурить ночью, я тебя подменю. Третий дежурит днем. Третий, выбери удобное для наблюдения место на возвышенности так, чтобы видеть в две стороны: туда, где вытянутый нос, и сторону, откуда мы пришли. С других сторон до острова место сетью замаскируй. И сидим тихо. Теперь можете говорить свои предложения.

– Первый, – скептически хмыкнула Эльза, – что можно добавить к твоим приказам? Только ответить: «Есть, майн коменданте».

– Я воль, – ответил Саныч. – Третий?

– А что Третий, я не знаю, что добавить.

– Ладно, тогда выполняем мои приказы.

– А сейчас что делать? – спросила Эльза.

– Ты ела?

– Нет еще.

– Тогда поешь и ложись отдыхать.

– Не могу, лошади насрали и навоз воняет.

– Убери, – посоветовал Саныч.

– А-а-а, может, ты, Дед, уберешь или Третий?.. – Эльза смотрела с просьбой в глазах и старалась разжалобить Саныча.

– Мне не воняет, – отрезал Саныч.

– А я на пост, – ответил Жгут и ретировался.

– Как всегда, – скорбно произнесла Эльза, – вся грязная работа на мне. И почему я родилась женщиной?..

– Не ворчи, просто убери, – произнес Саныч и послал ей широкую улыбку.

– Не скалься, Первый. Не смешно, – буркнула Эльза. – Чем убирать?

– Чем хочешь, можешь руками.

– У-у-у! – сжала кулачки Эльза. А Саныч быстро забрался наверх к Жгуту, откуда стал наблюдать, как Эльза убирала навоз и пинала лошадей.

– Надо бы седла снять, – произнес Жгут.

– А ты знаешь, как их обратно надеть? – спросил Саныч.

– Думаю, это несложно, – ответил Третий. – Главное – запомнить порядок.

– Иди и сними, – распорядился Саныч. – Ты отвечаешь за лошадей.

– Я?..

– А кто? Ты предложил, тебе и исполнять, Третий. Запомни армейскую мудрость: излишняя инициатива наказуема. Кто предложил, тот и исполняет. Марш, я покараулю.

Жгут неохотно поднялся и потащился вниз к Эльзе. Саныч видел, как Эльза быстро запрягла Жгута работой, и тот стал помогать ей убирать навоз. Вернее, Эльза командовала, а Жгут с кислым выражением лица убирал и поглядывал наверх, где сидел и смеялся Саныч.

«Будет знать, как правильно поступать», – думал Саныч.

У его ног в траве зашелестело. Саныч опустил взгляд, и его строгое лицо расплылось в улыбке.

– Пришел озорник, – поднимая зверька, просюсюкал Саныч. – А я думал, ты пропал. Есть хочешь, Бро? Сходи к мамке, она тебя накормит.

Бро и ухом не повел.

– Не веришь? – спросил Саныч. – Тогда жди, когда навоз уберут, я сейчас вниз не пойду. – Зверек вновь недовольно пропищал и побежал вниз, откуда доносились запахи еды.

Саныч с интересом посмотрел, что будет дальше. Как он и предполагал, Эльза сорвала свою злость на зверьке.

– Иди отсюда, дармоед, не видишь, я занята, – сурово проговорила она, отпихивая его палкой. Но тот настырно лез ей на ноги и забрался на плечи, потом начал пищать. – Ладно, дам тебе пожрать. Все от меня что-то хотят, будто я резиновая или железная, – произнесла она и стала командовать: – Третий, накорми Бро, он голоден.

Жгут от возмущения надул щеки, потом посмотрел наверх, где сидел Саныч, и выдохнул. Постоял с закрытыми глазами и уже спокойно произнес:

– Не могу, я теперь ответственный за лошадей, сниму седла и позабочусь о них, а ты позаботься о своем зверьке. – Он отвернулся от удивленной его отказом Эльзы и стал изучать устройство сбруи.

* * *

Ночь вступила в свои права, и темнота окутала дома поселка.

Засада муров была устроена в первом доме с баней. На втором этаже горел ночник, на столе была разложена нехитрая снедь: сухари, сало и бутылка водки. Два мура сидели за столом в небольшой гостиной, пили водку и разговаривали.

– Карась, а ты заметил, что здесь нет следов пребывания людей? – спросил высокий худощавый мужчина с тонкой шеей и широкими скулами.

– Нет, – безразлично ответил тот, кого назвали Карасем. – А что, это так важно?

– Но если этот Маугли жил тут со своей девкой, то должны же остаться следы их пребывания…

– Какие? – тем же безразличным тоном спросил Карась.

– Ну, например, пища, мусор. А тут везде пыль и запущенность. Такое впечатление, что эти места после перезагрузки не посещали. Арийцы повыгребали то, что им было нужно, и все.

– А может, это маскировка? Может, они на чердаках жили или вообще в бане…

– Не-е-е, – отмахнулся худой. – Их не было тут. Мы зря время теряем.

– А я вообще думаю, – ответил Карась, – что вся эта шумиха с грузом от Института – полная лажа. Ну как простой бродяга мог найти то, что потеряли сасовцы?

– Тогда чего мы тут делаем и что тут делали люди Смелого? – спросил худой.

Ответить ему Карась не успел. В окно, разбив стекло, влетел темный комок, затем худой захрипел и упал, схватившись за горло. Карась получил удар в грудь и свалился на пол. К его шее приставили нож и негромко приказали лежать тихо.

Карась кивнул. Он сглотнул комок в горле и спросил:

– Вы кто?

– Арийцы, придурок. Говори, что вы тут делаете?

– Мы засада на одного человека, – не стал врать Карась. – Зовут Маугли.

– Муры? – спросил незнакомец в темной одежде.

– Ну да, вы так нас называете, но мы свободные сталкеры, анархисты…

– Что за человек, которого вы ждете?

– Маугли, он тут жил. У него ценный груз.

– Сколько вас в поселке?

– Двое: я и… – Карась скосил глаза на тело в крови, лежавшее на полу. – Иван Жердь…

– Где основной отряд?

– На базе, в лесу.

– Сколько там человек?

– Осталось тринадцать.

– Кто главный?

– Брит… Сасовец. А вообще отрядом командует Гудрон… Не убивайте…

– Связь есть?

– Есть рация на кровати.

– Хорошо, передай своим, что человек появился.

– Он не один, с ним девка, – подсказал Карась.

В комнату зашли еще двое.

– Вставай, – приказал ариец, и Карась поднялся. – Вызывай своих и скажи, что в поселке появился Маугли, идет по улице, запроси подкрепление.

– Я все сделаю, – потер шею Карась и взял рацию. – «Мороз», я «Огонь», объект появился в поселке, идут по улице, прошу подкрепления.

– Что за объект? Один? – прозвучало из рации.

– Нет, двое, в темноте трудно разглядеть, но, похоже, мужик и баба.

– Ждите, мы выдвигаемся, – послышался ответ по рации.

– Молодец, садись и сиди тихо, – приказал ариец. Он выскользнул из комнаты, оставив Карася под охраной двоих вооруженных бойцов.

Внизу, на улице, стоял броневик, возле него офицер в бронежилете и каске.

– Тут муры. Было двое. Их отряд в лесу, одного мы взяли в плен, он вызвал по рации подкрепление, якобы тот объект, за которым они охотятся, пришел в поселок.

– Понял, – ответил офицер и стал раздавать команды: – Рассредоточиться, броневик загнать во двор, огонь по команде по рации. Капрал, пять бойцов в канаву у дороги.

– У них может быть сенс, – ответил тот, кто принес донесение. – Опасно, спугнем.

– Тоже верно, тогда оттягиваемся вглубь поселка. Бронемашина остается здесь. По местам.

В поселке вновь установилась тишина, прикрытая ночной прохладой. Через час появились двое, они прошли в дом и попали в руки арийцев. Их скрутили и устроили допрос:

– Остальные где?

– За поселком шестеро, а остальные в лесу.

– Чего ждут эти шестеро?

– Мы разведка, должны проверить, все ли спокойно, и доложить.

– Докладывай и сообщи, что объект в последнем доме с башенкой.

Мур кивнул и нажал тангенту рации.

– Тут засада! – крикнул он и получил удар ножом в горло, но удар прошел мимо. Мур исчез и появился за спинами двух бойцов.

Короткая очередь, и двое вооруженных парней схватились за грудь. Пуля попала в Карася, он захрипел и стал падать на кровать. А мур прыгнул в окно. Он пробежал огород и скрылся за соседним домом.

Из дома вышел ариец, держа руку на животе ниже бронежилета.

– Я ранен, – прохрипел он. – Нас раскрыли…

БТР протаранил ворота и вырулил на улицу, осветил фарами дорогу и поехал на выезд. В свете фар мелькнули разбегающиеся вооруженные люди, и пулеметчик открыл огонь. Очереди раздались с разных сторон, кто куда стрелял и по кому, было трудно понять. В ночи наступил хаос перестрелки.

Выстрелы и разрывы гранат были слышны и в лесу.

– Ну, вот и арийцы пожаловали, – скривился узколицый. – Гудрон, Горилла, в машину, уходим, – и поспешил на выход.

Гудрон замер:

– Там мои бойцы, хлопцы.

– Брось их, – не оглядываясь, ответил узколицый. – Теперь тут будут арийцы, уходим.

– А чел и груз?..

– Нет его тут, и не будет. Это обман. Ты что, еще не понял? – узколицый остановился и вперил злой взгляд в мура.

Гудрон сорвался с места и поспешил за уходящими людьми.

Грузовик вырулил со двора. За рулем сидел Гудрон, рядом – узколицый и Горилла.

– Свернешь за лесом на юг, – сверяясь с планшетом, приказал узколицый. – Фары выключи.

Шум перестрелки стал затихать. К машине бросились двое.

– Нас… нас заберите… – закричал один из них, и Гудрон притормозил.

– Живо в кузов, – приказал он, а узколицый выругался сквозь зубы на английском языке.

Машина свернула на юг сразу за лесом. Проехала несколько километров и повернула по грунтовке на восток.

– За дамбой останови, у рыбацкой деревушки, – распорядился узколицый. Гудрон остановил машину. – Выходим. Дальше пешком. Найдем лодку и переправимся на другой берег.

Они зашли в поселок, и сразу за околицей их остановил негромкий окрик:

– Стоять, руки вверх, не двигаться.

Первым среагировал узколицый, он толкнул Гудрона и исчез. Тот опомнился и поднял автомат.

Резкие хлесткие очереди ударили по тесной группе муров, Гудрон стал заваливаться. Горилла прикрылся им, повалился на землю и замер.

В ночи случился короткий яростный бой. Застигнутые врасплох муры были расстреляны в упор. К лежащему Горилле подошли люди в маскхалатах. Раздался приказ:

– Поднимите его.

– Вот как! – прозвучал знакомый радостный возглас. – Так это Горилла! Привет, бродяга.

Горилла поднял голову и узнал стронга.

– Волк? Ты?

– Я, Горилла. А ты решил переметнуться к мурам?

– Нет, что ты, – затараторил тот.

– Ага-ага, считай, я поверил, – усмехнулся стронг. – Что там за стрельба?

– Это арийцы муров мочат.

– А что там муры делают? – спросил Волк.

– Маугли ищут… старика с девкой, – сознался Горилла.

– А ты, значит, помогаешь. По приказу Берии или сам по себе? – спросил Волк.

– Я сбежал от Берии, он приказал Вепрю меня убить. Я был с ним, свернул шею Паше-Ножу и переплыл реку. Попал в руки муров, что мне оставалось делать?

– Да-да, делать нечего, – усмехнулся Волк. – Гарри, посторожи Гориллу, обыщи его. Мы брита поищем. Никуда он не денется.

Молодой улыбчивый парень толкнул помощника Берии в спину.

– Руки давай, – приказал он. Умело связал их строительным жгутом за спиной. – Двигай во двор, посидишь на крыльце.

Остальные стронги тихо растворились в ночи.

Горилла сел и упер взгляд в землю у ног.

«Что за невезение?» – подумал он и услышал шум падающего тела. Он обернулся и увидел, что его сторож лежит и хрипит. Над ним склонился узколицый. Он подошел к Горилле, и тот отпрянул.

– Не бойся, – прошептал тот. Разрезал путы на руках и приказал: – Бери оружие стронга, уходим к реке. Вплавь пойдем. Умеешь плавать?

– Умею, – кивнул удивленный Горилла и поднялся. Прихватил автомат стронга, обойму с боеприпасами и нырнул в темноту следом за узколицым.

Стронги вернулись спустя двадцать минут.

– Волк! – воскликнул Алмаз. – Смотри… – У крыльца лежал Гарри. Гориллы не было. – Ох ты ж! – Алмаз рванулся вперед, но его остановил окрик Волка:

– Стой, Алмаз, он может быть заминирован. – Алмаз прикусил губу и остановился. – Гарри, как ты, жив? – спросил Волк, но ответом ему была тишина.

– Горилла, гад, – прошептал одними губами Алмаз. – Найду – на ремни порежу.

– Тихо, Алмаз, Гарри уже не вернешь. Дело делать надо, потом мстить будем. Ты слышал, они ищут Маугли. Возьми жердь с забора и переверните тело Гарри.

Стронги отошли. Алмаз, спрятавшись в доме, толкнул тело стронга, перевернул его и отпрянул. Под телом лежала граната. Ее взрыв на время оглушил его. К дому подошли Резвый и Волк.

– Хоронить Гарри не будем, пусть тут лежит, – сурово произнес Волк.

– Не по-человечески это, – попробовал возмутиться Алмаз.

– Он сам виноват, – произнес Волк. – Два раза его ранили по неосмотрительности. Третий раз вышел смертельным. Понял, Алмаз?

– Понял, – хмуро буркнул он. Резвый, как всегда, хранил молчание.

* * *

Кочевники появились на третий день сидения на острове. Их первым заметил Жгут. Он сидел с планшетом, когда услышал отдаленный гул. Жгут включил коптер и направил в сторону, откуда шел шум, присмотрелся и замер.

– Первый, – позвал он Саныча. – Ты только посмотри.

Саныч быстро взобрался наверх оврага и заглянул в планшет. По дороге и по равнине ехали танки. Три танка, за ними две БМП. Впереди них пять уазиков с пулеметами. За техникой на конях ехала примерно сотня всадников.

– Какие-то странные БМП, – произнес Саныч.

– Это… «Нона», – произнес Жгут. – В моем стабе было таких четыре. 120-миллиметровая самоходная артиллерийско-минометная установка. Танки Т–62. Видимо, со складов хранения взяли, – пояснял Жгут. – Мы проходили курс техники. У арийцев тоже есть артиллерия и танки.

Через несколько минут показалась колонна из десяти автобусов, обшитых железными листами, за ними на тягачах морские контейнеры, четыре штуки, и замыкали колонну три топливозаправщика. Арьергард из трех БТРов прошел после минут через пять. И последними ехали снова пять уазиков с пулеметами. На коптер никто не обращал внимания.

– Ого, какая силища! – воскликнул Саныч. – Жгут, как думаешь, они могут штурмом взять твой бывший стаб?

– Нет, не смогут, сил мало, и всего две «Нона», этого не хватит. А вот про арийцев ничего сказать не смогу, но скорее всего, тоже не смогут.

– Да, я тоже так думаю, – согласился с ним Саныч. – Интересно, куда они пойдут: на восток или на юг? На восток дорога к стабу «Железный лес», на юг – к арийцам, или вообще пройдут мимо. Говорят, они не останавливаются в стабах, разоряют загруженный кластер и двигаются дальше. И я думаю, что воевать со стабами они не будут.

– Почему ты так думаешь, Первый? – спросил Жгут.

– Ну, представь себе, – стал пояснять Саныч, – чего они добьются, воюя со стабом? Потеряют технику и людей, а у них рабы, тоже иммунные с дарами. Рабы всегда поднимают восстание. Нет, эти на рожон лезть не будут, – сделал вывод Саныч. – Эти будут искать легкую цель. У них задача уйти с пути орды, значит, повернут на восток. А орда идет вдоль черноты, она прямиком выйдет к арийцам. Не представляю, что там будет, но хочу держаться от этих мест подальше.

– А как же мы? Мы на пути орды, – произнес Жгут, глаза его таили страх, который он хотел скрыть, но ему это плохо удавалось.

– Мы сидим за водой. Зараженные в воду не лезут. Почему – не знаю, не спрашивай.

– Так что, сидим и ждем орду? – спросил Жгут.

– Вот то ж самое, Третий. Наблюдай за колонной, пока сможешь, – ответил Саныч и вернулся в овраг.

– Что там? – проснулась Эльза.

– Кочевники прошли, теперь ждем мутиков.

– Ну, ждите, я посплю, – ответила Эльза и укрылась до плеч шерстяным одеялом.

День прошел в полном неведении и ожидании орды. Но ее не было видно даже за горизонтом. Саныч со Жгутом решили для разнообразия побродить у берега, поискать раков. Саныч разделся до трусов, прихватил нож и стал лазить у острова. Затем стал отдаляться и подошел вплотную к берегу. Вот там он нашел раков и стал вытаскивать их из-под коряг и камней и кидать в ведро. Это увидел Жгут и направился к нему.

Саныч нырнул с головой, достал очередного рака, а когда вынырнул, то увидел в двух метрах от себя кваза. Он буквально вытаращил глаза.

– Привет, – не сообразив, что сказать, поздоровался Саныч. Крепче сжал нож в руке, рака не глядя закинул в ведро.

– Привет, – прохрипел кваз.

– Ты ко мне? – все так же в некоторой растерянности спросил Саныч.

– Я за кейсом, отдай, – прохрипел кваз и дернулся вперед.

– Не спеши, – поднял руку Саныч. Он уже пришел в себя от неожиданной встречи. – Помнишь, кто тебя почти убил? Так он сейчас через прицел смотрит тебе в морду.

Кваз замер, мгновенно отпрыгнул в сторону и скрылся за кустами.

Саныч облегченно вздохнул, но тут же вздох застрял у него в груди: на место кваза выпрыгнул рубер.

Был он страшен и похож на чудовище Франкенштейна: морда в кровавых ранах, справа не было зубов, костяные наросты снесены взрывом гранаты, и Саныч видел кровоточащие десны. Нос исчез, на его месте зияла яма, один глаз сверкал злобой и голодом.

– Я свой, – затравленно пискнул Саныч и понял, что его пробрал необоримый ужас. Он отпрыгнул назад, упал спиной в воду, вынырнул и увидел, что рубера на берегу уже не было. За его спиной раздался крик Эльзы:

– Дед, быстро возвращайся!..

Голос Эльзы был как глоток живой воды, вернувший Санычу уверенность и смелость…

Конец книги

Декабрь 2025 г.