В течение всего 2009 года в основном здании шло восстановление перекрытий. В старину каменные потолки перекрывались особым способом: кирпичи опирались на боковые стены, и затем при укладке каждый ряд смещался в сторону центра – в результате получались арочные перекрытия, которые и сохранились до наших дней. Причем в левом крыле здания перекрытия были сделаны в технологиях XIX века – они назывались парусными, с ними потолки становились выше и были более пологими. А в правой части использовались технологи XVIII столетия – «стрельчатые» (в то время перекрытия были острее и с более низкой точкой опоры на стены).
Над отреставрированными историческими перекрытиями были сделаны новые бетонные. Как видел Вихров, делались они на совесть: в стены зачеканивались двутавровые балки, к ним пневматическим пистолетом пристреливался гофрированный профнастил из алюминиевого сплава, поверх настила укладывалась арматура, которая связывалась вручную стальной проволокой, и потом все это заливалось бетоном. Так были сделаны перекрытия в первом корпусе. Подрядчики клялись, что такая технология гарантирует беспроблемное существование здания лет на двести вперед.
Параллельно со строительством перекрытий шло инъектирование стен. Чтобы старая кладка не рассыпалась, стены сверлили, вставляли в них гибкие трубки с латунными наконечниками и закачивали под давлением цемент определенной марки.
В процессе наблюдения за ходом строительства Митя сталкивался с разными несуразностями и косяками. Большинство накладок он улаживал на ходу, но не всегда.
При составлении технического задания на проектирование, зная, что на сцене концертного зала надо будет устанавливать духовой орган, он указал, что сцена должна обладать несущей способностью. Это было принципиально, поскольку зал располагался на втором этаже, а орган весил примерно пять тонн. К тому же Митя рассчитывал, что затраты на усиление сцены могут послужить школе в будущем хорошим аргументом для приобретения органа, и наоборот: купить орган не разрешат, если сцена его не выдержит. Поэтому Митя проследил, чтобы сцена с самого начала была запроектирована как надо.
Но как вообще проектируются перекрытия? Чтобы строители понимали, где и что нужно устанавливать, на рабочих чертежах указывают вертикальные отметки. За ноль берется точка на земле, затем по вертикали рассчитывается, где должен быть уровень первого этажа, от него – с учетом толщины «пирога» перекрытия – уровень второго, и дальше в том же духе, этаж за этажом. Это особенно важно при проектировании переходов между зданиями, чтобы лестничные марши точно выходили на нужную отметку, а голова при этом не упиралась в потолок.
Но в случае со сценой все было сложнее.
По проекту, чтобы не было лишних ступеней, уровень сцены концертного зала должен был совпасть с уровнем перехода в соседний флигель: поднявшись по черной лестнице, оказываешься на площадке, с которой налево – кулисы сцены, а направо – переход во флигель. Но из-за ошибочных вертикальных отметок лестница оказалась ниже.
А с левой стороны от сцены планировался эвакуационный проход, который начинался пандусом и шел вдоль заднего периметра сцены: по нему в случае чрезвычайной ситуации зрители должны были бежать в переход или на первый этаж. Но отметка пандуса тоже была указана неверно. В результате чего предстояло делать дополнительные ступени и менять конфигурацию прохода, а его высота получалась выше окон, подоконников, систем отопления…
Все это Вихров заметил еще на стадии установки обрешетки и арматуры, то есть до заливки лестницы, площадки и пандуса бетоном, и показал прорабу. Но рабочие заверили его, что все в точности по проекту и волноваться не о чем. Однако, когда залитый цемент застыл и обрешетку сняли, они наконец увидели перепад высот там, где его не должно быть. Взбешенный до предела, Вихров остановил работы и вызвал на объект проектировщиков.
– Вы знаете, что у вас тут все вкривь и вкось? – директор размахивал перед проектировщиками рабочими чертежами, еле сдерживаясь, чтобы не перейти на более лаконичный строительный язык. – Все неправильно! Какие вы тут отметки даете?! Это не восемьдесят сантиметров должно быть, а шестьдесят!
Обмеры показали, что отметки сцены в проекте относительно пола зрительного зала завышены на двадцать сантиметров, вследствие чего все, что было вокруг нее, не совпадало по высоте.
В выражениях Митя не стеснялся.
– Вот прежде чем рисовать тома вот этого проекта, вы хоть пришли, посмотрели на место?! Хоть раз! Вы же даже не знаете, что здесь вертикалка не совпадает по осям! Здесь нельзя сделать отметку у одного крыла здания и перенести ее автоматически на другое крыло! А высота сцены? Она же должна была совпасть с уровнем перехода во второй корпус! И лестница с ним поэтому не бьется! Троечники!
– Ну, ошиблись, Дмитрий Сергеевич… – повинился один из проектировщиков.
Прораб «Горпромстроя» с сомнением посмотрел на уже забетонированные части перекрытия.
– А делать-то что?
Вихров оглядел помещение, где десять лет назад мэр Полевой объявил о реконструкции Шуховки. Потом, правда, передумал. Но процесс все-таки худо-бедно шел, а значит, надежда на то, что старания Вихрова однажды приведут к положительному результату, еще оставалась. Злость немного отпустила директора. Посмотрев на понурых проектировщиков, он повернулся к прорабу и рабочим и произнес:
– Что тут можно сделать, мужики… Переделывать…
К концу 2009 года укрепление стен основного здания Шуховки и строительство в нем новых перекрытий в основном были закончены. Кроме того, в декабре 2009 года «Моспроект-2» сделал наконец полную и окончательную версию проекта реконструкции. Теперь он отправился на утверждение в Мосгосэкспертизу. Не за горами было и начало реконструкции флигеля – нужно было свертывать в нем занятия начальной школы и освобождать помещения.
Вопрос об освобождении не только основного здания, но и флигеля поднимался с самого начала реконструкции. Однако Вихров не торопился переезжать. Он прекрасно помнил, что в Калашный Двор общеобразовательная часть школы уехала в 2001 году, а реальные работы на Луговке начались только четыре года спустя.
А когда весь цикл специальных дисциплин в 2005-м переехал на Залетную, Митя решил переоборудовать флигель под начальную школу: сломали пару перегородок, сделали большие общеобразовательные классы, оставили несколько классов для индивидуальных занятий педагогов по специальности, у которых было много маленьких учеников, чтобы хотя бы малыши меньше мотались по городу. Сюда же он перевел и свой офис.
Вихров намеренно удерживал во флигеле учебный процесс, потому что понимал – пока школа находится хотя бы в одном здании на Луговке, сдвинуть Шуховку с места будет намного труднее.
Отлично овладев к этому времени казуистикой чиновничьей переписки, он сумел до 2010 года продержать часть школы во флигеле. Это продолжалось до тех пор, пока Вихров не уверился на сто процентов, что рабочие войдут во флигель сразу после его освобождения детьми.
Это многолетнее «осадное положение», в котором находилась школа, а на самом деле сам Вихров, это постоянное чувство опасности, с которым он жил все это время, бесконечный лабиринт из принятых, но не исполняемых решений, театрального лицемерия, а иногда и просто чиновничьего обмана, завуалированного шантажа и наглых «деловых» предложений породили в Митином сознании желание в прямом смысле физически удерживать это оставшееся у школы здание, что называется, «до последнего патрона».
Поэтому выезд из флигеля – при всей своей объективной необходимости – воспринимался Вихровым как полная и непоправимая утрата. Мите казалось, что стоит только ему уйти с этого «капитанского мостика», корабль тут же уйдет под воду и возможности спасти его уже не будет.
Тогда Вихров не понимал, что это чувство – не что иное, как психологическая зависимость, воспитанная многолетним беспокойством о дальнейшей судьбе школы и страхом потерять ее здания, участок земли, не распознать ловушку, упустить момент или возможность правильного действия, не оправдать надежд, не выдержать…
Все эти годы от него требовалось найти тот или иной выход из ситуаций, в которых школа оказывалась. А сейчас нужно было разобраться с самим собой, отвлечься от накатанных схем и определить следующий шаг, свободный от сложившихся у него за эти годы стереотипов.
И у Вихрова получилось. Он сделал все от него зависящее, чтобы школа осталась на плаву. И отпустил ее – как отпускают от себя самое ценное. Как бы ни было страшно и непривычно остаться без того, что десять лет удерживал из последних сил с таким напряжением и страстью.
Необходимо было двигаться дальше. Вихров заставил себя поверить, что один, скорее всего самый сложный, период в реконструкции школы закончился и теперь начинается какой-то другой. Правда, какой – он еще не знал.
Вихров принял решение о переезде начальной школы. Митя покинул флигель, как капитан покидает свое судно – последним. В августе 2010 года.
Митя не знал, что через три недели мэр Москвы Полевой утратит доверие президента.
2009–2010 учебный год.
Из отчетов директора Московской специальной музыкальной школы им. Шуховых
Дмитрия Сергеевича Вихрова
Организация и проведение IV Детского фестиваля искусств «Зимние вечера» в музее им. Мусина-Пушкина (2010, автор идеи и художественный руководитель фестиваля – Д. Вихров).
Состоялся первый в Москве официальный концерт на станции метро – выступление оркестра «Шуховские виртуозы» (апрель 2010).
Издан четвертый DVD оркестра – «Зимние вечера. Фильм-концерт».
Издан первый DVD из серии «Музыка в картинках» – «Чайковский. Детский альбом» (оркестр «Шуховские виртуозы» и рисунки юных художников).
Изданы пятый, шестой и седьмой сборники партитур из серии «Библиотека камерного оркестра «Шуховские виртуозы» (Издательский дом «Классика-XXI», 2010):
• Т. Альбинони. Adagio (переложение для гобоя, виолончели и струнного оркестра Д. Вихрова); А. Алябьев. «Соловей» (переложение для флейты и камерного оркестра Д. Вихрова);
• И. С. Бах. Сицилиана и Allegro из Сонаты № 2 для флейты и клавесина (переложение для саксофона, вибрафона и струнного оркестра Д. Вихрова); Г. Перселл. Ария Дидоны из оперы «Дидона и Эней» (переложение для гобоя и струнного оркестра Д. Вихрова);
• Г. Венявский. Полонез A-dur (переложение для скрипки и струнного оркестра Д. Вихрова).
Список произведений, исполненных оркестром «Шуховские виртуозы» в 2009–2010 учебном году:
Алябьев А.
«Соловей» для флейты и камерного оркестра (инструментовка Д. Вихрова)
Бах И. С.
Концерт для клавира с оркестром d-moll
Сицилиана и Allegro из Сонаты № 2 для флейты и клавесина (переложение для саксофона и камерного оркестра Д. Вихрова)
Беллини В. – Ловрельо Д.
Концертная фантазия на темы из оперы
«Норма» для гобоя и кларнета с камерным оркестром
Бетховен Л.
Концерт № 1 для фортепиано с оркестром, C-dur
Богословский Н. «Песенка старого извозчика» (инструментовка Д. Вихрова)
Брамс И.
Венгерские танцы № 5, 6 (переложение для струнных с ударными Д. Вихрова)
Венявский Г.
Полонез для скрипки и фортепиано
D-dur (переложение для скрипки с оркестром)
Скерцо-тарантелла для скрипки с оркестром
Вивальди А.
«Времена года», четыре концерта для скрипки и струнных: «Весна», «Лето», «Осень», «Зима»
Концерт для фагота, струнных и чембало e-moll
Воржишек Я.
Симфония D-dur, ор. 24, ч. II, III
Гендель Г. Ф.
Концерт для альта с оркестром h-moll
Гунцингер Й.
Saturn. Symphonische Entwicklung I для симфонического оркестра
Дворжак А.
Симфония № 9 («Из Нового света»)
Фалья М.
«Испанский танец» для скрипки и камерного оркестра (инструментовка Д. Вихрова)
Дунаевский И.
Увертюра из кинофильма «Дети капитана Гранта» (инструментовка Д. Вихрова)
«Звать любовь не надо» (инструментовка Д. Вихрова)
Марчелло Б.
Концерт для гобоя и струнных c-moll
Мендельсон Ф.
Симфония № 3 («Шотландская»)
Увертюра «Гебриды»
Моцарт В. А.
Симфония № 39, Es-dur
Концерт № 4 для валторны с оркестром, Es-dur
Паганини Н.
Интродукция и вариации на тему из оперы Дж. Россини «Моисей в Египте» для виолончели с оркестром (инструментовка Д. Вихрова)
Перселл Г.
Ария Дидоны из оперы «Дидона и Эней» (переложение для гобоя и струнных Д. Вихрова)
Пьяццолла А.
«Времена года в Буэнос-Айресе», четыре танго (переложение для баяна и камерного оркестра Д. Вихрова)
Oblivion (инструментовка Д. Вихрова)
Пярт А.
Lamentate для фортепиано с оркестром
Ридинг О.
Концерт для скрипки и камерного оркестра h-moll (инструментовка Д. Вихрова)
Сантеухини Э.
«Рио-Рита» (инструментовка Д. Вихрова)
Сарасате П.
«Цыганские напевы» для скрипки и камерного оркестра (инструментовка Д. Вихрова)
Интродукция и Тарантелла для скрипки с оркестром
Сен-Санс К.
«Карнавал животных», сюита для камерного ансамбля
Телеман Г. Ф.
«Дон Кихот», сюита для струнного оркестра и клавесина
Хренников Т.
«Московские окна» (инструментовка Д. Вихрова)
Чайковский П.
Ноктюрн, ор. 19 № 4 (переложение для виолончели и камерного оркестра)
«Детский альбом» (переложение для камерного оркестра А. Шишлова, В. Багрова, Д. Вихрова)
Чудова Т.
«Последняя колыбельная» для гобоя и камерного оркестра
«Трижды об одном» для флейты и камерного оркестра
Шостакович Д.
«Песня о встречном» (инструментовка Д. Вихрова)
Шостакович Д. – Баршай Р.
Камерная симфония для струнного оркестра «Памяти жертв фашизма и войны», ор. 110 bis (переложение струнного квартета № 8)
Симфония для струнных и духовых, ор. 73 а (переложение струнного квартета № 3)
Штраус И.
Радецки-марш