Подходил к концу 2003 год. Однажды, сидя у себя в кабинете, Вихров подумал о том, что ситуация близка к анекдотической. Он активно занимался как обычной жизнью Шуховки, так и, конечно, делами, связанными с реконструкцией школы. Но если сама школа, насколько это возможно, работала нормально, то дела с реконструкцией не то чтобы буксовали – тут просто ничего не происходило.

Жужжания и хлопанья крыльями чиновники производили невероятное количество, но сам процесс реконструкции находился ровно на той же стадии, что и три года назад, – то есть даже не начинался. Как Митя ни старался, сколько писем ни писал и какие совещания ни инициировал, толку не было никакого.

Вихров перебрал пачку бумаг у себя на столе и подсчитал, что только за один 2003 год по реконструкции Шуховки он написал примерно тридцать обращений в разные инстанции – от структур правительства Москвы и России до Государственной думы. А также принял участие примерно в двадцати совещаниях. Получалось примерно три обращения и два совещания в месяц.

Пробовал он обращаться и к разным известным людям – но выяснялось, что сами по себе эти люди решить ничего не могут. Они обещали Мите помощь, шли на прием все к тем же чиновникам – улаживать свои проблемы – и заодно упоминали про проблемы Шуховки. А затем рассказывали Мите, как чиновники качали головами, возмущались, звонили подчиненным, твердыми голосами говорили, что так дальше нельзя, делали внушения, требовали от бюрократов на другом конце провода в течение недели, дня… немедленно… решить!

Но после ухода того или иного уважаемого человека из кабинета все мгновенно прекращалось – до очередного обращения или посещения. Даже сам мэр Москвы Полевой неоднократно давал очень резкие и недвусмысленные указания насчет реконструкции – но и в этом случае толку не было никакого. Все это было лишь видимостью деятельности. На школу, выпускники которой прославляли страну по всему миру, самой стране было наплевать.

Более того, несколько раз на свои письменные запросы Вихров в конце концов отвечал сам. Например, одно из его обращений к Полевому аппарат мэра перенаправил руководству социальной сферы города. Оттуда документ пошел в Комитет по культуре, руководитель Комитета дал поручение своему заместителю, тот – начальнику Управления по учебным заведениям, который в свою очередь поручил составлять ответ инспектору, курировавшему школу. Ну а этот инспектор просто позвонил Вихрову и попросил разъяснить, что отвечать.

На это бумажное путешествие ушло примерно полтора месяца. Митя спокойно изложил ситуацию инспектору, и бумага пошла в обратном направлении. Еще через месяц в ответ на свое обращение к мэру Вихров получил за подписью одного из его заместителей… свой собственный ответ!

Бывали случаи и попроще – когда в обращениях Вихров просил назвать сроки окончания реконструкции школы, а в ответ приходили сообщения наподобие такого:

«Уважаемый Дмитрий Сергеевич! В ответ на Ваше обращение сообщаем, что в школе имени Шуховых планируется реконструкция.

В настоящее время школе временно предоставлены помещения в Калашном Дворе по адресу: улица Тальянка, дом 4, где организован учебный процесс по общеобразовательным дисциплинам…»

То есть непонятливому Вихрову терпеливо объясняли, где находится школа, которой он руководит, и что с ней происходит – как будто невменяемый Митя продолжает еще партизанить в лесах Белоруссии и пускать под откос вражеские поезда, в то время как война уже давным-давно закончилась и учебный процесс в Шуховке организован в лучшем виде.

Читая подобные ответы, Митя сначала недоумевал, потом возмущался и, в конце концов, показывал друзьям в качестве анекдота. Это был театр абсурда.

В итоге он окончательно пришел к выводу, что если для любой кастрюли можно – а иногда и нужно – найти крышку, то в среде чиновников это правило должно работать не хуже. Проще говоря, мэр Москвы, конечно, очень большая кастрюля, но и на нее есть своя крышка.