К этому моменту я уже знал плейлист наизусть – настолько часто просматривал список из пятнадцати песен, снова и снова слушал их куплеты и припевы, выискивая подсказки о местонахождении Фелины в названиях, текстах песен и мелодиях.

– Итак, песня Silbermond в плейлисте называется «Milliarden». Думаешь, ответ – один миллиард? Именно столько граммов весит Ана?

«Я должен ввести сейчас единицу и девять нулей?»

Согласно инструкции Собирателя глаз, мне нужно было нажать кнопку On/Off, затем один раз вторую кнопку и девять раз первую кнопку на панели управления микроволновки, после чего снова подтвердить ввод кнопкой On/Off.

– Возможно, – сказала Алина, но звучала она так же неуверенно, как и я. – Только… какое отношение миллиард имеет к Ане и Нилу?

2 минуты 25 секунд.

Шум микроволновки разрастался в моих ушах до грохота водопада.

– Повтори условие еще раз, – попросила Алина, голос которой становился все более хриплым.

– Музыкальная загадка. Мы знаем, что она про Silbermond, Ану и Нил.

– Кто такая Ана? Певицу ведь зовут Штефани, разве нет?

– И почему ответ кроется в Ниле? – спросил я.

Алина вздохнула.

– Когда уже придет помощь, которую ты вызвал?

– Никогда, – решил я сказать правду, возможно, в самый неподходящий момент. – Путь назад оказался перекрыт.

Под поток ругательств, которые обрушила на меня Алина, я подошел к микроволновке. Комок на стеклянной вращающейся тарелке, который всего несколько минут назад лежал в миске, как кусок масла, теперь почти полностью растаял.

– Что мне делать, Алина? Я могу ввести только одну комбинацию.

– Давай думать об особенностях, – решила она. – Например: кто вообще взвешивает человека в граммах? А не в килограммах?

– Может, потому, что речь не о весе человека? – спросил я, и тут в голову мне пришла мысль. Как маленький прозрачный мыльный пузырь, она плыла перед моим мысленным взором. Я нервничал и боялся, что он лопнет раньше, чем я додумаю мысль до конца.

– Вопрос – не сколько, а что, – пробормотал я себе под нос.

Томас Ягов застонал на раскладном столе. Его веки затрепетали. Казалось, он приходил в себя.

– Что ты сказал? – спросила Алина сверху, из люка.

– Сколько весит Ана? Ана весит в граммах!

– Что? – Алина, похоже, теряла терпение.

– Ана. Грамм, – объяснил я. – Речь об анаграмме!

Словесная головоломка «переставь буквы», когда из одних и тех же букв составляются осмысленные слова. Например, светофор – совет – фото.

Собиратель глаз, – если он действительно стоял за всем этим, – подкинул нам загадку в загадке.

– Что будет, если переставить буквы в слове Silber-mond?

Я наклонился под двухъярусную кровать, где стоял детский стол. На нем лежали блокнот и карандаш. Меня бросило в жар, когда я увидел, что блокнот – это мерч Depeche Mode.

Любимая группа Фелины.

Я написал SILBERMOND печатными буквами.

– Тут точно есть NIL, – заметил я. – Но остальное… вообще не складывается.

В алфавитном порядке оставались буквы B E D O R M S.

Rose MDB, Eros MDB, DB Morse…

Как бы я ни переставлял, никакой подсказки на число. Моя голова кипела, словно это ее крутили на вращающейся тарелке в микроволновке, когда Алина спросила:

– На сколько Шолле установил обратный отсчет?

– На 4 минуты и 7 секунд.

– Примерно столько длится песня группы Silbermond?

– Не знаю, может быть. А что?

– Потому что Nil также содержится в «Milliarden».

– Точно.

Мой карандаш летал по бумаге.

Без «NIL» от названия песни оставались только буквы M I L A R D E.

– И в MILARDE же есть число DREI[27], да? – спросила Алина.

– Да, точно.

И причем буквально – трижды!

MILLIARDEN = DREIMALNIL

Я посмотрел на тень в люке.

– Алина, – позвал я.

– Что?

– У нас осталось всего 57 секунд. Я хочу использовать их, чтобы сказать тебе, что мне хотелось бы провести с тобой немного больше времени.

– Черт, не надо так! – всхлипнула она. Я попытался вспомнить, слышал ли когда-нибудь ее плач. – Лучше скажи мне: что значит «трижды Нил»?

– Должно быть, это как-то связано с длиной реки, иначе Шолле не стал бы об этом упоминать.

– Проклятье, КАКОЙ ЖЕ ДЛИНЫ ЭТА ДОЛБАНАЯ РЕКА? – закричала она.

Я тоже взвыл от отчаяния, потому что не имел ни малейшего представления. Таймер показывал 31 секунду, когда я заметил, что Томас Ягов открыл глаза.