Цорбах

– Ну какой же ты трус и мерзавец! – закричала на меня Алина, как только мы вернулись в ее квартиру. – Это же неоказание помощи!

– Ему уже нельзя было помочь, – возразил я и плюхнулся на диван в гостиной. – Он мертв.

– Ты не мог этого так быстро определить. Ты даже не взглянул на него. В любом случае нам следовало позвонить в скорую помощь.

– Это уже сделали другие.

– Какие другие?

– Таксист и его пассажиры, которых ты не заметила.

Они остановились сразу после столкновения на улице Альт-Моабит и вышли из машины.

– Когда мы свернули за угол, таксист стоял на коленях перед изуродованным телом, а женщина из пары, которую он вез, уже прижимала к уху свой мобильный телефон.

– Все равно, – с вызовом фыркнула Алина.

– Что – все равно? Мы должны были выступить свидетелями? Что бы мы сказали? «Какой-то незнакомец сбил незнакомца? Мы не знаем, чего он от нас хотел и почему должен был умереть. Но, эй, наверняка это просто глупое совпадение, что мы дважды за шесть часов оказываемся на месте убийства.

Я откинулся на мягкую подушку, вытянул шею и уставился на лепной старинный потолок.

– О чем вы говорили? – спросил я ее через некоторое время.

– Это было совершенно нереально. Парень сказал, что он курьер и ему приказано доставить меня в «Амброзию», где меня накажут за то, что я нанесла тяжелые увечья женщине по имени Табея.

– Табея, – перебил я. – Не Фелина?

– У меня проблемы со зрением, но я не идиотка. Да, Табея. И нет, как и ты, я не понимаю, кого он имел в виду. Точно так же, как не могу объяснить, кто за мной шпионит.

– Что ты имеешь в виду?

– Тот, кто вырвал у меня телефон и столкнул Том-Тома на рельсы, подсунул мне жучок. Курьер его нашел. После этого он тут же скрылся.

И был убит.

Я встал и подошел к окну, выходящему на улицу. Стекло дрожало, хотя внизу не проехало ни одной машины.

– Значит, кто-то заметил, что ты поднимаешь пыль, и хочет любой ценой помешать тебе продолжить расследование, – сказал я, чувствуя, как вибрация оконной рамы передалась мне на кончики пальцев.

– Кто-то, кто идет по трупам, – заметила Алина. – Вопрос только в том: почему он пощадил меня?

Я кивнул. Еще один знак вопроса в череде нерешенных загадок. Почему преступник ограничился предупреждениями для Алины, но убил Матильду Ян в Альбрехтс-Тееро-фене и курьера на улице?

Хотя заказать «курьера», чтобы тот похитил ее, – это уже не просто предупреждение…

«Черт, во что мы вляпались?»

Голова гудела, словно кто-то поднес к виску камертон и ударил по нему. Мне отчаянно хотелось отключить мозг на час, чтобы ни о чем не думать. Но я понимал, что никакая аутогенная тренировка в мире не вернет мне сейчас душевного покоя. Не после всего, что сегодня произошло. И уж тем более из-за теории, которая родилась у меня в голове, пока я ждал Алину на улице, и которая так меня взволновала, что я просто обязан был ею с ней поделиться.

– Пока ты была с курьером на берегу Шпрее, я прятался у входа в туристическое агентство.

– И что мне это должно сказать? – раздраженно спросила Алина.

– У них в окне была реклама круиза по фьорду. – И тут я подумал о плейлисте.

Трек 12: Unter der Welt – Johannes Oerding.

Трек 13: I Need You – Beth Ditto.

Трек 14: Offene Augen – Tim Bendzko.

– U.I.O, – сказал я, складывая первые буквы песен.

Алина развела руками, как человек, признающий свое поражение.

– Я не понимаю.

– Может быть, эта аббревиатура все-таки означает Осло.

– Ты серьезно?

Я пожал плечами. Конечно, я не был уверен. И теперь, делясь своей теорией, я понял, что в моей голове она звучала более правдоподобно.

– Я нашел в Интернете фото класса Фелины. Оно было сделано год назад, но я сразу узнал девочку. Она держит за руку мальчика. Угадай, как его зовут.

– Думаю, ты мне сейчас скажешь.

– Олаф Норвег.

– И что из этого следует?

– Как я уже говорил, UIO означает Университет Осло. В столице Норвегии. А у одноклассника Фелины, возможно, ее первой любви, фамилия Норвег.

Алина вздохнула и покачала головой.

– О'кей, о'кей. Который сейчас час?

Я посмотрел на телефон.

– 2:52.

– Хорошо. План такой: ровно в 7 утра мы заглянем к Олафу Норвегу на завтрак. А пока постараемся поспать здесь.

Она указала на старое кресло, которое, видимо, предназначалось для меня, и направилась к дивану.

– Так ты думаешь, в этом что-то есть? – спросил я ее.

Она покачала головой:

– Нет. Думаю, это совершенно неправдоподобно. Но у нас мало времени, завтра тебя отправят в тюрьму. Так что… – Она с трудом сглотнула. – Даже если теория UIO-Осло маловероятна, что мы потеряем, если ее проверим?